"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29
Шрифт:
Виктор зашел за мной в будуар, я скинула с плеч халат, чтобы вернуть его, но муж смотрел куда-то через мое плечо.
— Что это? — ошарашенно поинтересовался он.
Я обернулась, готовая к любой пакости. Но нет, будуар сиял чистотой, Дуня даже успела проветрить, и в комнате пахло свежестью. Я снова повернулась к мужу, проследила за его взглядом и расхохоталась.
На туалетном столике с зеркалом стояла винная бутылка, заткнутая пробкой. Вокруг нее, идеально дополняя натюрморт, расположились три оловянные стопки с крышечками из перевязанного бечевкой пергамента.
—
— Что, прости?
Я покачала бутылку.
— Тоник на основе хвои. — Начала поднимать стопки одну за другой. — Крем для рук. Маска из пророщенной пшеницы с медом и льняным маслом. Крем для лица — алоэ, мед и воск.
Виктор открыл рот. Закрыл.
— Ну хорошо, положим, это все тебе нужно, хотя, видит бог, я не понимаю зачем.
— Когда станет понятно «зачем», тогда уже поздно будет мазаться, — хмыкнула я.
Не то чтобы я собиралась до старости остаться с личиком гладким, как попка младенца, однако подобные вещи напоминали мне, что я не только хозяйка-ломовая лошадь, но и женщина. И что они важнее всего, именно когда сил, кажется, нет, даже чтобы раздеться перед тем, как рухнуть спать.
— Но где ты все это взяла и почему в такой посуде? — продолжал изумляться Виктор.
— Потому что другой подходящей в доме не было. Натуральные средства быстро протухают без консервантов, поэтому я делаю их понемногу, чтобы не выбрасывать.
— Консервантов?
— Веществ, не позволяющих портиться. Вроде соли в соленьях или сахара в вареньях. Но, если положить их в крем в нужных количествах, они будут не питать, а портить кожу, — пояснила я.
Хотя, раз мне в этом доме все равно нечем заняться, не сделать ли скраб для тела? Соль, несколько ложек гущи из спитого кофе, немного растительного масла — оливкового или того же льняного, которое здесь дешевле всего. А если здесь найдутся и эфирные масла… Жаль, что сегодня придется весь день сидеть дома. Я бы с огромным удовольствием проехалась по лавкам. Чувствовала я себя прекрасно, особенно после того, как перестала волноваться из-за возможной дуэли.
— Понятно. — Виктор снова посмотрел на натюрморт. Я понимала мужа: на изящном, с завитушками столике, рядом с зеркалом в резной оправе, посреди шелков, обтягивающих стены, бутылка и стопки смотрелись феерически. — Я собираюсь посылать Василия в аптеку. Напиши, какие притирания, помады и подобное тебе нужны, он купит.
А как же процесс? Поперебирать баночки, понюхать, с задумчивым видом порастирать на руке каплю средства из пробника? Внимательно почитать состав, понимая смысл хорошо если половины из перечисленных ингредиентов?
К тому же была еще одна проблема. Точнее, две. Во-первых, я не знала, что искать в аптеке и как это «что-то» может называться. А во-вторых я была совершенно не уверена в безопасности всех этих «притираний».
— Василий должен купить свинцовую примочку? — спросила я.
— Я же сказал, мне не хочется с этим возиться. Он купит медные опилки.
— Зачем? — изумилась я.
— Для скорейшего срастания костей.
— Употреблять наружу,
надеюсь? — поинтересовалась я, догадываясь, каким будет ответ.— Внутрь.
Медь, конечно, опосредованно участвует в восстановлении костей, помогая кальцию встраиваться в костную матрицу, но я совершенно уверена, что организм прекрасно усвоит ее из гречки, грибов, сухофруктов и другой нормальной еды. Если уж очень хочется экзотики — из морепродуктов, но глотать для этого медные опилки вовсе не обязательно.
— Дозировка?
— Не помню. Это имеет значение? — В голосе Виктора снова прорезалось раздражение.
— Конечно! — воскликнула я. — В определенных дозах медь токсична… ядовита. Как и свинец. Я не хочу, чтобы ты отравился из-за примочки или порошка для скорейшего срастания костей.
— Ты не преувеличиваешь? Многие дамы пользуются свинцовыми белилами. Да что далеко ходить — ты сама любила выбеливать лицо. По мне, ты куда красивей такая, как сейчас, такая как есть, без всяких ухищрений. — Муж погладил меня по щеке.
— Я не знала, что это яд. Сейчас знаю. Разве ты ни разу не слышал, что дамы, которые всю жизнь белили лица, жалуются на сероватый цвет кожи и ранние морщины? А сколько дам в свете мучаются от головных болей, слабости и головокружений из-за малокровия, вызванного свинцом!
— Я всегда считал, что слабость и невыносливость женщин связана с их полом. И, прости, с регулярными кровотечениями.
— Ага, когда крестьянка тащит на коромысле два ведра воды общим весом в два пуда, ей не мешает ни пол, ни кровотечения, — фыркнула я.
— Крестьянки с детства приучены к тяжелому труду.
— И к гораздо более скудной и малопитательной пище, — не сдавалась я.
— Одевайся пока, скоро подадут обед, — сказал муж.
Я скрипнула зубами. Если сразу не поверил, продолжать настаивать нет смысла. Придется думать, как перехватить слугу с «лекарством» и как подменить эту пакость, чтобы никто не заметил. Просто испортить, как рецепт для Фени, не поможет, пошлют за новой порцией, только и всего.
Муж ушел и вернулся, когда Дуня помогала мне, уже одетой, заплетать волосы. Поставил на туалетный столик две жестяных коробки, довольно увесистых на вид.
— Это чай и кофе. На сегодня я Аглае уже выдал, остальное прибери себе.
— Хорошо, — кивнула я, продолжая размышлять, что делать с проклятыми опилками.
Ни одной идеи в голову не лезло, хоть плачь.
— А вот рецепт, — Виктор протянул лист бумаги. — Десять гранов на прием.
Глава 4
Дай бог памяти, сколько же это в нормальных единицах? Вот всегда так — всякой ерунды в голове полно, а как что-то нужное…
— Вспомнила! — воскликнула я так громко, что Дуня, подпрыгнув, едва не вырвала у меня клок волос. — Токсическая доза.
— В самом деле? — поднял бровь Виктор.
— Чуть меньше, возможно, чтобы качественно отравиться, не хватит, — призналась я. — Но мне бы не хотелось проверять на тебе, насколько меньше и дойдет ли дело до гемоли… желтухи или ограничится расстройством желудка.