"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29
Шрифт:
Из-за стола я улизнула сразу после чая, не дожидаясь, пока муж снова спросит, не сыграю ли я для него. Феня мирно спала, под лавкой, как я и велела, стоял кувшин с отваром малины. Горничные, которые тихонько шушукались, при моем появлении смолкли. Я не стала их смущать, прошла к себе. Когда Дуня показывала, куда именно положила скальпель, мне показалось, что в спальне слишком чисто. Я потрясла свежеповешенный балдахин. Так и есть. Ни следа пыли, причем выбить его, насколько я знала, никто не удосужился. Чистой оказалась и кровать, даже следов страсти не осталось. Я вспомнила, как запахло озоном, когда я огрела мужа подушкой.
Что ж, придется с показательно-воспитательными мерами ограничиться будуаром. Там почти ничего не изменилось.
Я постучалась в комнату к экономке.
— Аглая, я просила навести порядок в моих покоях.
— Мы навели порядок и повесили упавший балдахин, как вы и велели.
И все же в ее голосе мне почудилась неуверенность, будто она сама уже начинала понимать, что зря продолжает эту забастовку.
— Что ж, я сама виновата, — сказала я. — Без четкого ТЗ и результат ХЗ. Пойдем, я объясню тебе, что имею в виду, когда прошу навести порядок.
Я завела Аглаю в будуар. Огляделась. Солнце уже спряталось за домами, и в комнате стояли сумерки. Затянула я с воспитательными мерами, скоро не только пыли, но и мебели не разглядишь. А к свечам я так и не привыкла. Первоначальный романтический ореол, с ними связанный, давно угас, и стало очевидно, что даже дохленькая лампочка светит ярче шандала на шесть свечей. Но остатков школьного курса физики в моей голове явно не хватит, чтобы изобрести электрическое освещение. Может быть, когда-нибудь, потом. Впрочем… Я вспомнила, как с моих пальцев слетела шаровая молния, запах озона в самоочистившейся спальне. Подняла перед собой чуть согнутую ладонь, восстанавливая в памяти подсказку мужа про поток силы. Будуар озарило холодное сияние появившегося в моей ладони шарика размером с мандаринку. Я даже зажмурилась, и на внутренней стороне век поплыли темные пятна, но когда я открыла глаза, старательно глядя мимо сияющего шара, он не угас. И в этом свете было ясно видно, насколько изумлена Аглая.
— Ну вот, с освещением разобрались, — преувеличенно бодро сообщила я. — Теперь давай разбираться с лингвистической казуистикой в трактовке чистоты и порядка.
Как удачно, что мне придется в это время побыть подсвечником — вроде как и при деле, и не буду терзаться угрызениями совести, что стою, когда другие работают.
Глаза Аглаи на миг остекленели, но она быстро изобразила невозмутимое выражение лица.
— Как прикажете, барыня.
— Да, я буду приказывать, а ты — делать и запоминать. Когда мы закончим, должно быть предельно ясно, что я имею в виду, требуя навести порядок в будуаре.
Закончим мы хорошо если к полуночи, но что ж теперь.
Аглая кивнула.
— Когда слышишь приказ, нужно говорить: «Да, барыня» или «Да, Анастасия Павловна», — сказала я, копируя тон Виктора, каким он поучал «Дуняшу», принесшую воду в его комнату. Вроде совсем недавно было, а сколько всего случилось с тех пор.
— Да, барыня, — повторила Аглая тоном робота.
— Завтра в том же духе займемся спальней. Потом пройдемся по остальным комнатам.
Если сегодняшнего урока мало будет. Но я надеялась, что его хватит.
— Итак, начнем со штор. Они пыльные. Ступай в сад и принеси оттуда крепкую
лестницу длиной не меньше сажени.— Сейчас кликну горничных.
— Как горничных? — притворно удивилась я. — Как ты сможешь им приказывать то, чего сама не знаешь? Иди за лестницей и принеси ее как можно скорее. Впрочем, нет. Вместе пойдем.
Чтобы не вводить Аглаю в соблазн испариться и отговориться тем, что лестницу не нашла. Я совершенно точно видела одну в глубине двора, прислоненную к стене каретного сарая. Вот только электрический шарик в моей руке… Если его сдует — не шарахнет?
Решив не испытывать судьбу, я убавила и без того слабый поток силы, медленно, будто фитиль прикручивая. Свет потускнел и погас.
Лестница нашлась, где я и ожидала. Какой-то мужик, похоже, работник, проводил нас ошалелым взглядом — еще бы, барыня с экономкой вдвоем волокут в дом садовый инвентарь. Но я не хотела заставлять женщину в одиночку тащить тяжелую и неудобную конструкцию, в конце концов, я задумала урок, а не издевательство.
Выглянувшая из девичьей Уля испуганно пискнула и юркнула обратно. Вместо нее появилась Дуняша, задумчиво оглядела меня и прикрыла дверь. Да, она-то к барским причудам привычная.
Затащить лестницу оказалось непросто, но мы справились.
— Приставь лестницу к стене на расстоянии аршина от правого края правой шторы, — сказала я.
Пока экономка устанавливала лестницу, я зажгла новый светильный шарик. Подошла ближе.
— Поставь правую ногу на первую ступеньку. Поднимись на нее и приставь левую ногу. Поставь правую ногу на вторую ступеньку…
По ногам пробежал сквозняк от открывшейся двери из столовой. Я оглянулась. Виктор замер в дверном проеме, ошарашенно уставившись на меня.
Я улыбнулась ему, безмолвно извиняясь, и снова повернулась к экономке.
— Поднимись на правой ноге и приставь к ней левую ногу.
Виктор закашлялся в кулак. Аглая посмотрела на барина с выражением «заберите меня из этого дурдома». Я сделала вид, будто не заметила ни того, ни другого.
— Твое хозяйственное рвение очень меня радует, — сказал муж. — Но следующий раз, будь добра, затевай уборку с утра, чтобы завершить ее к ночи.
— Как скажешь, — пропела я.
Экономка пошатнулась, я дернулась ловить, но она восстановила равновесие.
— Осторожней, — посоветовала я. — Держись крепче, мне совершенно не хочется тратить деньги на оплату доктору. Они достаются моему мужу тяжелым трудом.
На секунду мне показалось, что Аглая все же сверзится с лестницы, но она снова устояла. Виктор застыл с открытым ртом, я сделала вид, будто не замечаю его реакцию. Так же, шаг за шагом, заставила экономку взобраться до середины лестницы.
— Подними левую руку и подтяни к себе штору, — приказала я.
Виктор отмер. Снова закашлялся и торопливо закрыл за собой дверь.
— Вот что значит пыль, бедный князь раскашлялся весь, этак и до астмы недалеко, — глубокомысленно заявила я в пространство. — Нет, надо в ближайшие же дни навести порядок во всех комнатах.
Опять обратила внимание на Аглаю.
— Раскрой самое близкое к тебе к тебе кольцо.
Но вместо «да, барыня» экономка негромко сказала:
— Анастасия Павловна, остановитесь, пожалуйста. Я поняла. Не надо больше этой… лин…ви... не надо. Прошу прощения.
34