"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29
Шрифт:
— Готовы?
— Готов.
— Точно?
— Давай!
В глазах потемнело, но слух остался и прекрасно различил среди прочего шума, гама и грохота, шкворчание, как будто на сковородку бросили кусок мяса, а ноздри уловили запах горелого. Что это за гул в ушах? Ах да, это мой крик…
— Теперь ногу.
— Отставить, она не кровит.
— Ваша милость…
Черный туман перед глазами рассеялся, оставив после себя цветные пятна, которые проплывали перед моим взором словно круги на воде, и я сумел сфокусироваться на говорившем охраннике. Проследил за его взглядом, опустив взор вниз, увидел обрубок ноги торчащий из штанины, из которого на палубу натекла уже приличных размеров лужа.
— Черт.
Клинок в руках бойца, покрытый запекшейся кровью, снова раскалился, только
— Не надо.
— Надо. Держи его.
Когда сознание вернулось — судя по всему прошло всего несколько секунд — надо мной склонился какой-то боец, не из моих ближников.
— Ваша милость. Он улетел. Отогнали.
— Ох черт, — едва я чуть двинул головой, как перед глазами все поплыло и снова почти провалилось в черноту, дождавшись пока мир успокоится и перестанет вращаться, я продолжил, — нет, этот так просто не уйдет. Сейчас как-нибудь ответит, это точно.
На корабле царила суматоха — от Альдийца отбились, но корабль получил повреждения, да и раненых было много. Бойцы кое-как пытались привести в порядок корабль, поставить заплатки и удержать борт на плаву. На остальных кораблях ситуация была получше.
— Что прикажете? — спросил боец, — отходим или держим курс?
— Пожар сначала потушите, курс они держат — я оглянулся пытаясь охватить взглядом погрузившуюся в суматоху палубу — а вообще…
Я взмахнул рукой, материализовав лезвия, и пусть пальцы сгорели до костей, магия мне подчиняться не перестала. Боец вскрикнул, потеряв разом пару конечностей, Еще одним взмахом я направил ему в лицо огненный шар, опалив лицо и вырубив одним ударом.
— Ваша милость что вы…
— Заткнись!
Я напряг разум воссоздавая поверх потерявшего сознания бойца мою одежду с доспехами и приметный плащ с гербом, вложил всю силу какую сумел собрать, и понадеявшись что иллюзия продержится достаточно долго, махнул обуглившейся рукой своим доверенным бойцам из ближнего круга.
— Уходим отсюда. Покинуть флагман, отступаем на соседний корабль.
Оказавшись на неповрежденном корабле, я увидел как вдали, на горизонте засверкали солнечные блики. Это не спроста — солнце стояло в зените, горизонта оно не коснется еще долго. Там вдалеке, что-то происходит.
— Полный назад. Отходим. Остальным просигналить чтобы продолжали держать курс — принялся я отдавать команды экипажу корабля — поднять щиты, приготовиться к отражению атаки…
Флагман полыхнул — посреди палубы просто вспыхнуло пламя, как если бы на нее упал зажигательный снаряд из требушета, но снаряда никакого не было — огонь просто появился и все.
— Щиты поднять! — заорал я, но тут же увидел что щиты и так подняты, купол окружающий флагман слегка бликовал в лучах солнца.
— Просигнальте остальным. Держать курс, бороться за плавучесть кораблей до последнего, капитан, отходим, нам нужно вернуться в империю и доложить о поражении. Предупредить императора.
Медленно-медленно, словно корабль шел не по воде, а по меду или, как минимум, густому маслу, судно заложило петлю. Паруса ловили ветер, весла ритмично опускались и поднимались, палубная команда держала щиты, а позади полыхали корабли. Команда флагмана не сдавалась до последнего, я видел в капитанскую подзорную трубу как спесивые пытаются тушить огонь, черпают воду, перебирают все варианты защиты а пламя раз за разом загорается снова. На краткий миг на досках вспыхивает яркое пятнышко света, словно туда сел раскаленный добела светлячок, а потом дерево вспыхивает. Корабль качало, труба моталась из стороны в сторону — мои опаленные пальцы удерживать даже столь легкий предмет не могли и в руках подзорную трубу держал один из бойцов.
На очередной волне картинка в линзах трубы прыгнула, метнулась в сторону, боец покачнулся и чуть не выронил ценный прибор, но удержал и тут же направил подзорную трубу обратно на полыхающий флагман. Взгляд зацепился за бойца, на которого я надел иллюзию своих доспехов, и едва он попался мне на глаза, как прямо на груди, у него появился слепящий блик — первый предвестник огня. Так и случилось. На долю секунды металл доспехов полыхнул желтым светлячком а потом раскалился докрасна. Жар был таким что кираса мгновенно прогорела
и из дыры в металле повалил дым.Боец орал, я слышал даже отсюда, трепыхался, пытаясь хоть как-то скрыться от испепеляющего жара, но проклятый мальчишка Адд — я не сомневался что это он — откуда-то из-за горизонта выцеливал точнехонько беднягу спесивца. Вот вложенная мной мана выработала весь свой потенциал и доспехи распались, мои одежды исчезли, плащ спесивого превратился в обгоревшую тряпку, обнажая блестящие тяжелые латы — вероятно конкретно этот боец был из штурмовой команды.
Мне казалось, что я прямо здесь чувствую как шкворчит в адском пламени плоть, чувствую вонь горелого мяса, а вопли представлять мне было не нужно — я их слышал. Щиты не помогали, прежде чем сгореть, боец перепробовал стандартный набор шаблонных армейских экранов, даже возвел классический башенный щит — я узнал его по бликующим на солнце контурам. Выдержке солдата можно было только позавидовать — несмотря на стресс, ранения и боль, техника исполнения была на высоте, вбили в них науку хорошо — упрощать и воплощать щит в металле или с сохранением массы он не стал — четко выполнил все правила, но это его не спасло. В клубах дыма, что валили из под доспеха, словно из под крышки забытой на огне кастрюли, мне показалось на мгновение что я увидел очерченный светом конус, как будто на бедняге сошелся клином незримый огонь, или даже всего лишь отблеск какого-то пламени, настолько жаркого, что ему не нужно было являться в этот мир чтобы испепелить несчастных людей, на него достаточно было просто взглянуть… Но в этот момент боец, наконец, затих, превратившись в кусок запеченной внутри доспехов плоти, и Альдиец перенаправил свое внимание на корабли.
Наше судно тоже не избежало его внимания. Паруса сгорели, палуба тлела и местами пылала, половины весел мы лишились, я уже решил, что придется гореть и тонуть уже второй раз за сегодня, но боги пощадили. Желтый световой блик вдалеке, мерцающий так ярко, словно на поверхность воды спустилась с небес звезда, остался за горизонтом и я понял что нам больше ничего не грозит. Руки у Альдийца оказались коротковаты для таких расстояний и до нас он не дотянулся. Остается надеяться, что уничтожение двух полков лучших магов империи ему стоило хоть каких-то трудов и преследовать нас он не станет. Стыдно признаться, но в тот момент я впервые за многие годы испытал страх, даже настоящий ужас. Каждую ночь пока мы шли под рваными парусами и на половине весел, я просыпался с криком, в ужасе от приходящего каждую ночь кошмара — черной беловолосой фигуре, что неторопливо летела по небу, обращая все вокруг в пламя и пепел.
Этой ночью я снова проснулся под собственный крик — снова кошмар, очередной. Встал из кровати, но слуг звать не стал, а прошелся в трапезную сам, налил из графина воды, выпил стакан, потом еще один. Заметил, что стакан позвякивает, касаясь горлышка графина. Руки дрожали. Уж не знаю из-за того что я впервые за последние полвека испытал настоящий страх, столкнувшись с неизведанным, или потому, что свежевыращенные конечности еще плохо слушались. Я потер безымянный палец на правой руке, чувствуя под кожей утолщение на кости — там осталось кольцо. Угодив в чудовищный жар, золото расплавилось, прожгло плоть и превратилось в кляксу на кости пальца, но удалять я его не стал. Я переодел его на другую руку после смерти жены, и больше оно свое место не покинет. Сын погиб, жена умерла уже давно. Это кольцо последнее, что от нее осталось и я его сохраню. Стоило бы заменить палец, пропитанная металлом кость побаливает и сустав слушается плохо, но я не сделаю этого… Надо было брать себя в руки и работать над противодействием с учетом информации об Альдийце.
Альдийский ублюдок всего лишь человек. Неожиданно сильный маг, владеющий невиданными ранее заклинаниями, но все же человек. Не бог, не демон. Его можно ранить, можно убить. У него идет кровь. Достаточно пролить ее побольше и он умрет, как и все мы. Просто перенервничал, перенапрягся, впервые за многие десятилетия потерпел поражение и едва не погиб… И до сих пор не нашел времени, чтобы оплакать сына. Времени не было. Империя требовала моего участия. Императору нужны были мои советы. В конце концов, я в числе тех, кто все это затеял, мне и выход искать.