Фатум

– Что за бред? – буркнула девушка и, отбрасывая параноидальные идеи, схватила сумку и перевернула ее вверх дном. Потрясла. И еще раз. С каждым новым толчком сумка извергала из себя что-нибудь новенькое: студенческий билет, зачетку, блеск для губ, наушники (а Николь, между прочим, была уверена, что забыла их в универе)…Девушка не удивилась бы, если бы оттуда и белый кролик выпрыгнул, но кое-чего все еще не хватало. Выпотрошив тряпочного монстра, Никки отбросила его в сторону и провела руками по кровати, разглаживая складки на темно-красном покрывале: можно подумать, что пропажа скрылась где-то между ними! Нехорошее предчувствие медленно возвращалось, обволакивая своими противными щупальцами испуганную девушку. Нет, рано сдаваться! Возможно, пока она спала, приходила Бекки и навела порядок у нее в комнате?

– Ну да, убрать – убрала, а белье для стирки не забрала, – пробормотала девушка себе под нос, рванув к платяному шкафу. Перешерстив все вешалки и просмотрев все полки, Николь приступила к своему письменному столу…и тут же отступила, ибо в тот день, когда она сможет хоть что-то найти в собственном бардаке, Земля остановится… Так, стоп! Это плохая шутка. Очень плохая. Уж слишком она была похожа на реальность. – Ну где же ты? – скулила девушка, в последней попытке найти пропажу шарившая на книжных полках. Ничего. Напрочь забыв про корзину с грязным бельем и про ужин, Николь побежала вниз, к Ребекке.

– Николь?! – экономка назвала ее по имени, что бывало только в двух случаях: первый – когда поблизости был дядя; второй – когда девушка где-то накосячила. Так как Ричард Прайс был в столовой (его звучный голос был слышен на весь первый этаж), было очевидно, что Николь что-то сделала не так, но девушке сейчас было не до того.

– Бекки, ты убирала мою комнату?

– Ну, если ты смогла открыть дверь и войти внутрь, не утонув при этом в куче мусора и разбросанных вещей…

– Я серьезно! – обычно Никки забавляли нравоучения Ребекки (в конце концов, она была права), но сейчас смеяться ей совершенно не хотелось.

– Я тоже! – женщина подозвала к себе одну из домработниц и знаком попросила ее присмотреть за плитой. – Что стряслось?

– Ты просто скажи, убирала или нет, – нетерпеливо повторила девушка.

– Разумеется, – Бекки нахмурилась и окинула Никки обеспокоенным взглядом: мокрые спутанные волосы облепили раскрасневшееся лицо девушки; серые глаза лихорадочно блестели. Губы Николь все еще отдавали синевой, свидетельствуя о том, что ей хватило ума мыться ледяной водой. – Или ты думаешь, что твоя комната овладела искусством самоочищения? Я еще в пятницу все там…

– В пятницу?! – Николь, которая с потерянным видом пялилась куда-то в одну точку, снова подняла глаза на экономку. – А сегодня?

– Вот еще чего удумала! Я тебе робот что ли? – женщина мягко взяла девушку под локоть и притянула к столу. – Только не говори, что ты уже успела там насвинячить!

– Нет, я просто… – Никки как-то странно смотрела на руку Ребекки, которая все еще лежала на ее локте. Мгновеньем позже до девушки дошло, что она все еще была в своем белом махровом халате (с мордой Пумбы*, вышитой на спине) и без тапок. – Ты не видела у меня в комнате тетрадку?

– Тетрадку?

– Ну да, знаешь, такую толстую, типа ежедневника. В кожаном переплете… Из нее еще листы торчат в разные стороны, и она шнурочком перевязана…

– Нет, – экономка удивленно посмотрела на девушку, подавив желание пощупать ее лоб на наличие температуры. – И хорошо, что не видела! Нашла бы – выбросила! Ты как себя чувствуешь, девочка?

– Н-нормально, – соврала Николь, аккуратно освобождаясь от рук Ребекки. – Знаешь, я, наверное, у себя поем, ладно? Попозже.

– Как скажешь, – женщина все еще с тревогой смотрела на удаляющуюся девушку.

– Это все, мэм? – одна из служанок (Ребекка никак не могла запомнить ее имя: все ее помощницы были на одно лицо, как инкубаторские; особенно в рабочей форме), продемонстрировала поднос, на котором был выставлен ужин. Экономка профессиональным взглядом окинула сервировку и кивнула.

– Хотя постой, – женщина взяла еще одну мини-шоколадку и положила к тем двум, что уже были на подносе. – Так лучше. Запомни, всегда нужно быть наблюдательной. Внимательная хозяйка должна уметь угадывать желания гостя еще до того, как он их озвучит. Вот, например, мистер Арчер у нас сладкоежка, но сам он никогда не попросит…

– Что? – Николь, которая краем уха услышала инструктаж, развернулась у самого выхода. – Мистер Арчер? Он здесь?

Что за глупый вопрос? Конечно, он здесь, где еще ему быть? Это у нее, у Николь, прошел только час – потом она вырубилась, – а у нормальных людей уже день подходил к концу, они ужинали.

До того, как экономка успела ответить, девушка рванула к служанке и забрала поднос: – Я отнесу. Я все равно наверх иду, – категоричным, не допускающим возражения тоном заявила она и покинула кухню, оставив Ребекку смотреть ей вслед с открытым от удивления ртом.

Конечно, сноровки Николь не хватало – она поняла это, как только дошла до лестницы. Кто бы мог подумать, что носить поднос – это так трудно? Каждый шаг девушки отдавался звоном приборов на серебряной поверхности, каждая ступенька могла стать фатальной: сок то и дело норовил вылиться из графина. Вот это да! А Ребекка проделывала такое почти каждый день. Ей следовало бы поставить памятник, ну или хотя бы повысить зарплату.

Преодолев полосу препятствий, которая раньше для Николь была простой лестницей, девушка столкнулась с новым испытанием: дверь. Ну вот и как она постучит, если обе ее руки заняты подносом? Девушка попыталась освободить одну из рук, но вишневый сок тут же возобновил свои попытки покинуть стеклянную тюрьму графина. Черт! Ну и ладно, в конце концов, с какого перепугу она должна стучаться, правильно? Она в своем доме, если что. Зомби вообще должен быть польщен от того, что Николь лично принесла ему ужин. Да, да, именно так.

С грацией беременного носорога девушка толкнула дверь пятой точкой и протиснулась в комнату спиной вперед, не сводя глаз с графина. Она не спешила поворачиваться лицом, зная, что Зомби не упустит случая отпустить парочку острот по поводу ее эффектного появления. Однако их не последовало, и она развернулась. В спальне никого не было. Все окна были наглухо закрыты и зашторены: вот ведь варвар инопланетный! Ему предоставили комнату с лучшим видом на море, а он даже не оценил этого! Расслабившись, девушка совсем по-хозяйски прошествовала на середину комнаты, напрочь забыв про поднос. Зомби был в ванной – она слышала шум воды, доносящийся из соседней комнаты. И снова чувство зависти кольнуло ее изнутри: а ведь у него была горячая вода! Он там не мерзнет под ледяными струями, лихорадочно промывая волосы и… Хватит! Вот уж чего она делать не будет, так это думать о том, чем Зомби занимался в ванной. Николь поставила поднос на письменный стол, на котором был ничуть не меньший срач, чем на ее собственном, и подошла к окнам. Полная злорадства, она расшторила каждое и улыбнулась проделанной работе – совсем другое дело! Теперь спальня не была окутана пыльным полумраком, а засияла красками заходящего солнца. По сути, окна этой комнаты были дверьми, выходившими на маленький балкончик, куда и прошла Николь. Она с любовью провела ладонью по каменным балюстрадам, наслаждаясь контрастом между теплыми лучами солнца и прохладой гладкого камня. До того, как она нашла выход на крышу, Николь часто приходила сюда, чтобы полюбоваться ночным небом. Когда выдавались особо теплые деньки, она даже ночевала на этом балконе. Тогда еще здесь были каменные вазы с цветами, названия которых она уже не помнила.

Легкий ветерок заставил девушку поежиться – ее волосы все еще были сырыми – и она вернулась в комнату. И стоило ей только взглянуть на письменный стол, как все ее умиротворение испарилось.

– Ах ты ж…, – Николь рванула к столу в поисках пресс-папье: пока она наслаждалась видом, ветер навел свои порядки в комнате, в результате чего, почти половина бумаг оказалась на полу. Опустившись на колени, девушка начала методично собирать документы, отправляя их на место. Она вовсе не собиралась подглядывать: имея опыт работы в офисе, Николь прекрасно понимала, что совать нос в чужую документацию – дурной тон, однако, порой глаз непроизвольно цепляется за что-то, и это что-то вполне может оставить тебя неравнодушным. Вот и девушка, совершенно случайно наткнулась на какую-то схему, которая почему-то показалась ей очень знакомой. Все еще сидя на полу, она поднесла рисунок ближе и начала его рассматривать: остальные бумаги были забыты. У Николь ушло несколько минут на то, чтобы понять, что именно она держала в руках – план дома! Точно-точно! Это был схематичный рисунок-план третьего этажа дома дяди! Девушка на секунду оторвалась от находки и просмотрела остальные бумаги, лежавшие на полу. Ну да, первые два этажа тоже присутствовали. “Собрав” весь дом, Николь, нахмурившись, начала изучать самодельную карту. Хоть она и не понимала подписей, планировка и грамотное отображение мебели помогали ей ориентироваться в рисунках. Единственное, что ей было не понятно – почему Зомби все несущие стены рисовал двойной линией, между которыми тоже было что-то написано. И еще крестики, которыми были отмечены почти все комнаты, включая, кстати, и ее спальню. Зачем он «окрестил» ее шкаф?