Фаворит

— Святой отец Евхаристий, чтоб его… Поставлен при церкви, но все больше пьет, а там алтарь уже грязью зарос. А ты куда смотришь?

Последние слова он обратил к Игнату. Тот замялся, развел ручищами:

— У меня над ним власти нет, господин! А за вино он платит, так что тут к нему претензий нет!

Север хотел сказать еще что-то, но только отмахнулся. Расшвыривая сапогами грязь по углам хаты, он пошел к выходу, бубня себе под нос:

— У меня тоже! Но, к счастью, теперь это не мои проблемы.

Глава 13

Наконец, выдвинулись к центральной усадьбе. Когда проезжали мимо церквушки, замка на двери уже не было, а внутри священник отчаянно махал метлой, поднимая тучи пыли. Север проревел что-то неразборчивое, строго посмотрел на Игната. Тот в ответ пожал плечами.

Двор вокруг дома был выложен булыжником, присыпан свежей соломой. Было заметно, что пока староста водил нас по деревне, тут успели навести порядок. Мальчишка принял у нас коней, увел в конюшню, куданавернякауже натаскали овса, свежей воды.

Я прошелся, осматриваясь. Изнутри двор казался меньше из-за того, что толстые стены скрадывали часть пространства. Под самой стеной тянулись к свету молодые вишни. Колодец посреди двора, каменный, с деревянной крышей и веревкой на вороте такой длины, что воду поднимают с большой глубины, где нет грязи.

Крыльца не было, к двери вели три высокие ступени. Дверь тяжелая, дубовая, в ладонь толщиной, такую не сразу и выбьешь, пока сверху на головы штурмующим будут сыпаться камни и стрелы. По краям от двери — узкие, не протиснуться, окошки, забранные решеткой с прутьями в палец, такая же на всех окнах и первого, и второго этажей.

— Настоящая крепость, — похвалил я, осматриваясь.

Север гордо кивнул, поднялся по ступеням. Хотел зайти, но в последний момент замер, сурово спросил у Игната:

— Там прибрано, или как в прошлый раз?

— Что вы, господин! — староста уронил взгляд, объяснил поспешно: — Едва вы изволили прибыть, как сюда побежали готовить! Все в полном порядке, господин!

— Смотри, если опозоришь перед твоим новым хозяином!

С этими словами он ухватился за толстое медное кольцо, потянул, открывая дверь. Навстречу мощно пахнуло свежим хлебом, зажаренным мясом и пылью. Мы вошли, сразу оказавшись в просторном холле. Стены тут были увешаны старинными портретами, сапоги звякали подковами по хорошо подогнанному полированному камню. Влево через широкую арку открывалсяпросторный зал с камином, длинным столом, по стенам там были развешаны шкуры и головы животных, оружие, щиты. По правую руку в стене находилась пара дверей. Одна должна была вести на кухню, вторая — в людскую. Оттуда выскочила, хохоча, молодая румяная служанка, увидев нас, вскрикнула и тут же скрылась. За дверью загалдели, створка вновь приоткрылась, мелькнули несколько пар любопытных глаз, снова скрылись.

Север словно не замечал происходящего. Жестом пригласив меня следовать за ним, он пошагал по широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Здесь располагались жилые комнаты. Заглянули в хозяйскую спальню, где в самом центре стояла накрытая балдахином кровать совершенно чудовищных размеров. На другом конце коридора оказались сразу три помещения поскромнее, здесь полагалось быть спальням наследников, и похожая на гроб ниша. Как пояснил Север, в нее следует селить приставленную к детям няньку.

Мы ходили по дому, а я уже строил в голове планы реконструкции. Завести новую кровать вместо этого монстра, наверняка набитого клопами, отвести одну из комнат под библиотеку, еще в одной у меня будет лаборатория… Планов громадье, главное, чтобы после покупки имения у меня осталось хоть что-то в кошельке, слишком уж оно хорошее, а значит, дешевым быть просто не может!

Сопровождаемые молчаливым Игнатом, мы спустились в каминный зал. Пол здесь был устлан коврами, уже основательно вытертыми, но только что выметенными и протертыми мокрыми тряпками, от чего стали выглядеть только хуже. Я сделал мысленную зарубку распорядиться насчет новых. У камина, в котором еще только начинали разгораться поленья, полукругом расположились три кресла с высокими спинками. Север опустился в одно из них, вытянув ноги к огню, и я заметил, что сел он не в то, что стояло посередине, самое высокое и украшенное искусной резьбой. Формальная передача владений произошла. Я занял место в центральном кресле, мы посидели молча. Игнат, переминавшийся с ноги на ногу за нашими спинами, кашлянул, привлекая внимание:

— Ну я пойду тогда, господин?

Север промолчал, и тогда ответил я:

— Да, можешь возвращаться к… что ты там до этого делал.

Староста неслышно вышел, из холла раздались шипящие угрозы и ругательства, многоголосый девичий смех, стук множества ног. Север тяжело вздохнул:

— Бардак развели! Надо появляться чаще, а то без хозяина и конь одичает, не то что эти!

— Постараюсь быть с ними строже, — сказал я и услышал где-то почти на самой грани слышимости веселый смешок.

— Да уж постарайся, — хохотнул Север, сменил тему: — Ну, и как тебе тут?

— Отлично. Земли много, люди работящие, дом — вообще чудо! Как раз то, чего не хватает бродячему барону.

— Тогда вступай во владение! Мы не все посмотрели, твои еще три деревни вокруг, это село центральное, но там сам разберешься. — Он поднялся, хлопнул меня по плечу. — По деньгам сочтемся, как обживешься, посчитаешь все. Лишнего не возьму, ха-ха-ха!

Он стремительным шагом направился к выходу. Я пошел следом, нужно проводить благородного барона, в холле застал молодых служанок, они порскнули к дверям в людскую, одна словно случайно промедлила, стрельнулабольшимиголубымиглазами, зарделась, но ее тут же втащили в закрывающиеся двери, по ту сторону раскатился звонкий девичий смех.

— Да, на самом деле полнейший бардак… — я помотал головой и двинулся дальше.

На дворе Северу уже вывели коня. Барон увидел меня, подошел, мощно хлопнул по плечу:

— Счастливо оставаться, сэр Томас!

— Оставайся и ты до утра, — ответил я, — все равно засветло не успеешь в город.

Тот отмахнулся, вскочил в седло.

— С радостью, но господа благородные бароны разнесут мой дом по камню! Тогда придется собираться тут, а ты не большой любитель этого дела, ха-ха-ха! Удачи!

С этими словами он ударил коня каблуками, тот порысил через ворота, бросился в галоп, распугивая гуляющих по улице кур. Я смотрел ему в след. Что ж, первый пункт плана выполнен, и даже пока без особых затрат. Правда, немного настораживала легкость, и даже некоторая торопливость, с которой Север продал имение.

Причины обнаружились едва ли не сразу. Я велел собрать на стол, а сам пошел вытряхнуть пыль. Переодеться пока было не во что, Север обещал прислать мои вещи на следующий день, но я тщательно умылся в тазу, ощущая изучающий взгляд служанки, что стояла рядом с кувшином воды.

Кажется, прислуживать мне за обедом вышли вообще все служанки. Причем, все они были как на подбор молодые, в самом расцвете сил, симпатичные, с косами толщиной в руку. Улыбались приветливо и обещающе, стараясь задержаться возле меня подольше. Меня бросило в жар, кусок не лез в горло, в черепе гулко стучало.

Колоссальным усилием воли я разогнал всех, выдохнул, потер лицо. Встал, скрипнув по полу ножками стула, ноги сами понесли на двор, за ворота. Вечер еще только начинался, свет приобрел слегка красноватый оттенок. Или это у меня до сих пор перед глазами красная пелена? Я зло выругался, твердым шагом отправился к церкви.