Фаворит

— Ты ведь не отсюда?

— Н-нет, — он быстро-быстро замотал головой. — И… из Сосновки мы с батькой при… при…

— Тогда смотри и передай своим, как все было.

Я с силой ударил ногой по чурбаку.

Глава 15

Из Выселок направились в Сосновку. Нужно выжечь недовольство в корне, и поэтому Алан еще качался в петле, когда мы вскочили на коней. Дорога петляла через лес, оставляя только светлую полоску над головами, потом выскочила на простор, но, словно испугавшись, повернула, прижалась к опушке. Лучи утреннего солнца опустились на плечи, ласково нагревали, словно пытались остановить, успокоить. Я в раздражении дернул плечом, стряхивая навязчивое тепло. Расслабляться некогда! Пока Север пьянствовал в городе, в его землях вызрел заговор, и мне теперь нужно с этим разбираться!

Я скакал во главе отряда, за мной несся на своем гигантском коне Игнат. Дорога держалась у самих деревьев, затем осмелела, повернула в поля. И почти сразу из-за леса показалось облако густого черного дыма. Я пришпорил коня, в ушах засвистел ветер, топот множества копыт за спиной стал чаще. Полоса леса уходила все дальше, открывая дома. Дым поднимался над несколькими, там уже суетились крошечные фигурки людей, волокли ведра с водой, баграми растаскивали горящие бревна.

Мой конь повернул в сторону деревни, но тут за спиной раздался вскрик. Один из скачущих в арьергарде привстал в стременах, вытянув руку куда-то в сторону от дороги. Там, под прикрытием зрелых колосьев, угадывалось движение. Десяток всадников, низко пригнувшись к лошадиным шеям, уходили через едва заметный, но глубокий овраг. От ярости потемнело в глазах. Я ткнул пальцем в троих, скачущих прямо за мной, отправляя их на помощь деревенским, а с остальными бросился в погоню.

Поняв, что скрыться не удалось, мятежники выпрямились в седлах, с гиканьем подгоняли коней. Я нахлестывал своего, злясь, что расстояние сокращается слишком медленно. Из-за спины несколько раз вырывались стрелы, но уходили мимо. Громко ругался Игнат, он скакал по правую руку от меня, лицо его блестело от пота, но глазами он цепко держал убегающих.

— Не успеваем! — прорычал он зло.

— В каком смысле? — спросил я. — Объясни!

Игнат махнул рукой, указывая на тонкую полоску деревьев впереди:

— Там земли барона Тошильдера, а у него с прежним хозяином вышла ссора. Нам туда никак нельзя, а вот он смутьянов примет, да еще как примет! Как героев!

Я скрипнул зубами в бессильной ярости. Расстояние между моим отрядом и поджигателями сокращалось слишком медленно! Они вот-вот пересекут границу, и тогда достать их будет очень тяжело. А если не получится найти общий язык, и вражда передастся мне по наследству, то и вовсе невозможно!

Решение пришло само собой. Нужно давить бунт в зародыше, а если каждая тварь будет знать, что не сможет скрыться у соседей, то лишний раз подумает, прежде чем поднимать восстание. Бунтовщики уже пересекли границу, останавливали коней, разворачиваясьв нашу сторону. Даже с такого расстояния были видны их смеющиеся и довольныелица. Мои люди тоже начали придерживать коней, но я заорал, едва не срыва голос:

— Вперед! Вперед! Не дайте им уйти!

И сам понеся впереди, подавая пример. Расстояние сокращалось, но мятежники все еще не верили, что я осмелюсь нарушить границу. Они смеялись, указывали на нас пальцами, и когда отряд ворвался в узкую полоску леса, не успели даже схватиться за оружие. Кони вынесли нас на земли Тошильдера, я дико закричал, врываясь в самый центр отряда бунтовщиков. Клич подхватили остальные, мы рубились яростно, смяли, погнали ошалевшеговрага.

Троим удалось вырваться из боя, нахлестывая коней, они понеслись прочь. Я бросил коня следом, за мной скакали остальные.

— Брать живыми! — прохрипел я. Игнат повторил мой приказ громче, и отряд начал расходиться в стороны, чтобы взять убегающих в клещи. Бешеная скачка продолжалась, я пришпоривал взмыленного коня, тот уже хрипел, роняя изо рта клочья пены. Каким-то чудом нескольким моим бойцам, скачущим справа, удалось вырваться вперед, и теперь они отжимали бунтовщиков, заставляя поворачивать, остальные бросились наперерез.

Впереди, в полях, повилось облачко пыли, когда отряд почти загнал бунтовщиков. Когда их настигли и сбили с коней, вдали показался большой отряд. Воины Тошильдера, как взволнованно сообщил мне Игнат. Они двигались, невидя нас, но это было лишь делом времени. Я крикнул своим воинам, те быстро закинулина коней связанных мятежников, и мы направили качающихся от усталости животныхобратно. Уверен, такое не останется незамеченным, и мне еще придется решать вопросы с соседом, но сейчас для этого не оставалось никаких сил, и отряд спешно отступал.

До Сосновки добрались без приключений. Навстречу выбежали деревенские, перепачканные сажей и кровью. Я спешился, и тут же был окружен гомонящей толпой, люди говорили все одновременно, мне едва удалось призвать их к порядку. Подоспевший Игнат указал на деревенского голову, и дальше разговор мы вели с ним.

Выяснилось, что в деревне собрался отряд заговорщиков, в котором местные не знали почти никого. Ожидая возвращения Алана из Выселок, они развлекались, как могли: вламывались в дома, избивали любого, попавшегося на пути, грабили, перебили половину скота. А когда вместо отряда Аланаиз леса появился одинокий мальчишка и испуганно рассказал о случившемся, принялись крушить деревню.

Сжечь успели три из двенадцати домов, еще два лишились крыш. Погибло пятеро мужиков, из тех, что пробовали сопротивляться. Когда в деревню втянулся хвост кавалькады с привязанными к коням последними из мятежников, тех едва не разорвали на месте. Здесь же на землю бросили мешки, притороченные к коням убитых мерзавцев, и деревенские ненадолго отвлеклись, разбирая свое добро. Игнат с головой отправились осматривать разрушения и прикидывать ущерб. Воины же под моим присмотром подняли виселицу с длинной перекладиной, на которой быстро, под смех и улюлюканье развесили привезенных бунтовщиков.

Затем, не задерживаясь, пересели на свежих коней и отправились в Болотную, самую удаленную деревню на моих землях. Название она получила от огромного топкого болота, начинавшегося под холмом, на котором расположилась деревня и уходящего, насколько хватало глаз. С другого края домики упирались в лесное озеро, так что подобраться к ней можно было только по узкой дороге, с обеих сторон зажатой густым лесом. С учетом расположения, жители деревни занимались в основном охотой и собирательством.

Явсерьез начал опасаться засады: что может быть легче, чем истыкать врага стрелами из укрытия? Но все обошлось, и вскоре отряд уже въезжал в деревню по дороге, переходящей в главную улицу.

Нам навстречу вышли мужики в добротных кожаных доспехах. Каждый держал в руках простой лук или острогу, но желания напасть они не проявляли. Вперед выдвинулся огромный мужик, ростом и шириной плеч способный поспорить с Игнатом. Густая борода до самых глаз делала его похожим на медведя, крошечные глаза из-под кустистых бровей смотрели с подозрением. Когда он заговорил, голос его оказался низким и тягучим, как смола:

— Кто такие и зачем к нам пожаловали?

— Новый хозяин земель, Колода, — Игнат двинул коня, выезжая вперед. — Ну, а меня ты знаешь.

— Знаю, знаю… Игнат-шило в зад…

Названный Колодой засмеялся, довольный шуткой. Загоготали и остальные охотники, и, к моему огромному удивлению, бойцы из моего отряда. Захохотал даже сам Игнат. Староста вытер слезящиеся от смеха глаза, объяснил, указывая на бородача:

— Это голова Болотной, Колода, мой брат.

— Отлично. — Я кивнул. Теперь стало заметно сходство между гигантами. — Мы приехали, потому что нам сообщили о мятеже. Но, как я вижу, здесь все в порядке.