Фейри-профайлер

Когда я замолчала, Роан посмотрел на меня:

– Признаюсь, ты меня удивила. Это часть твоей магии отражений?

– Это часть моей магии ФБР. Меня ей учили.

– Да… Интересно. – Он нахмурился. – Никогда бы не подумал, что трехрожденная способна на такое.

Опять это слово – «трехрожденная». И Роан произнес его, словно какое-то проклятие. Я напряглась.

– Что такое «трехрожденная»?

– Неважно.

Я нахмурилась:

– Те, которые за мной гнались, тоже называли меня так. И еще Лилива. Что это значит?

Роан покачал головой и крепче прижал меня к себе. Я ощущала его каждой клеточкой тела, мои бедра касались его бедер, его пальцы по-хозяйски обвивали мою талию, как будто мы и правда любовники.

– Роан? – позвала я. – Если ты расследуешь дело серийного убийцы, что тебе удалось узнать?

Медленно, словно загипнотизированный, он кончиками пальцев чертил круги на моей талии:

– Я уже сказал, что убийца – фейри.

Каждое его прикосновение отвлекало, я с трудом могла сосредоточиться. Прильнула еще ближе к нему, наслаждаясь ощущением его сильного тела, прижимающегося к моему.

– А еще что?

Он наклонился, его дыхание согревало мне горло.

– Ты великолепна, Кассандра. Но тебе лучше держаться от этого подальше.

Высокая красавица с фиолетовыми волосами похлопала Роана по плечу:

– Таранис, следующий танец наш.

Он напрягся:

– Потанцуем позже, Лилиана. Сейчас я занят.

Даже под маской я увидела, как вспыхнули ее щеки.

– Я почти не вижу тебя на танцах. А теперь увидела, и ты не снизойдешь до меня? – раздраженно спросила она.

Неловко получилось…

– В следующий раз, – твердо сказал Роан. – Обещаю.

– А это что за малютка? – Лилиана уставилась на меня и, прежде чем я отреагировала, сдернула с меня маску.

Роан протянул руку, чтобы остановить ее, но было поздно.

– Это та полукровка, которая уже отиралась здесь? – крикнула она. – Ты променял меня на грязную Лиливу? Ей место среди рабынь!

Танцоры вокруг перестали кружиться, по залу прокатились шепотки, вздохи и хихиканье.

– Идем. – Роан схватил меня за руку и потащил к выходу.

Мы выскочили в ночную прохладу, на балкон, с которого открывался вид на сверкающий город. Роан поволок меня вниз по каменным ступеням, заросшим виноградными лозами.

– Объясни, что происходит, – потребовала я, остановившись под рябиной с мерцающими серебристыми фонариками на ветках.

Он оглянулся, проверяя, не преследуют ли нас, и снова попытался потянуть меня за собой. Я стояла как вкопанная.

– Что им нужно от меня? – резко спросила я. – Кто такая Лилива? Почему эта женщина считает, что мне место среди рабынь?

Роан нетерпеливо посмотрел на меня, но я выдержала его пристальный взгляд. Он выжидал, внимательно прислушиваясь. Убедившись, что мы одни и нас никто не преследует, посмотрел мне в глаза:

– Для таких, как ты, есть названия. И все не особо приятные. Трехрожденная, Лилива, фертная, полукровка… Так зовут пикси.

Что за ерунда?

– Эй, я не пикси. Мои родители были людьми.

– Нет, это не так. Пикси рождаются от нечестивого союза человека и фейри.

Я тяжело вздохнула.

– Не может быть. Конечно, мой отец был… – Гребаным монстром, как и все вы тут. Я не стала произносить это вслух. – Но поверь, никто из моих родителей не походил на этих фейри.

– М-м-м. А как ты объяснишь, что питаешься страхом?

– Хочешь сказать, это потому, что я пикси?

– Не все пикси питаются страхом. Хотя мои собратья-фейри нелестно называют пикси, у меня нет претензий к вашему роду. Я не доверяю тебе лишь потому, что ты – пиявка страха, рожденная от худшей разновидности фейри. От тех, кто несет гибель, моих древних врагов.

Внутри у меня все сжалось.

– Замечательно, – растерянно пробормотала я.

– У тебя ведь есть какие-то магические особенности? И, может, ты заметила, что у большинства людей их нет?

Мир словно качнулся под ногами: меня пронзило воспоминание.

Мне шесть лет, я сдала кровь на анализ, и врач сказал маме, что с результатами что-то не так: у меня неправильная кровь, в ней нет железа. Похоже на серьезный дефицит железа. Врач назначил железосодержащие препараты, решив, что у меня анемия в тяжелой форме. И после этого я по-настоящему заболела и чуть не умерла. Мама больше не водила меня к врачам. Правда ли железо вредит фейри?

Я проглотила ком в горле, и до меня стало доходить: мой отец – монстр – был фейри. Настоящим демоном.

Я запаниковала, в груди снова все сжалось, дыхание участилось.

Роан схватил меня за плечи.

– Что бы ты ни делала, прекрати сейчас же, – настаивал он. – Моя аура не сдержит твои эмоции. Если будешь продолжать в том же духе, все в зале сбегутся сюда.

Кровь стучала в ушах, колени подгибались, и Роан обнял меня за талию, чтобы поддержать.

Я уставилась на него. Надо взять себя в руки, если я хочу пережить эту гребаную ночь. Что бы я сейчас ни услышала, нужно спрятать это в своем сознании и не терять присутствия духа. Собравшись с силами, я запихнула новое знание в темные глубины мозга и заперла там. Мне еще придется осмыслить услышанное, но не сейчас. Сейчас нужно собраться. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и выпрямилась.

– Ладно, – я снова с трудом сглотнула ком. Мне хотелось убраться отсюда к чертовой матери, и как можно быстрее. И я не доверяла Роану. – Минутку.

Сердце билось всё чаще. Я сняла браслет Роана, повесила на ветку дерева, нашла в нем свое отражение и позволила ему стать частью меня, представив, что я в своем номере в отеле. Отражение замигало, и я погрузилась в него, по коже разлилась жидкая прохлада.

Но на полпути я почувствовала, как воздух вокруг сгущается, образуя непроницаемую стену. Меня отбросило назад, на каменные ступени рядом с Роаном; я ударилась о ступеньку спиной.

Он уставился на меня сверху вниз, скрестив руки на груди.

– И что это ты делаешь?

Магия отражений была для меня в новинку. Что произошло? Как будто собственное тело восстало против меня, рука вдруг сжалась в кулак и ударила меня по носу. Но ведь отражение уже стало частью меня – магия должна была сработать… Голова шла кругом.

– Попасть в Триновантум довольно легко, а вот уйти не так-то просто, даже с твоей властью над отражениями. Ты можешь выбраться только через портал.