Фейри-профайлер

Серьезно?

– Думаю, я устою перед его чарами.

Роан раздраженно покачал головой.

– Речь не о человеческом очаровании. Он владеет чарами фейри, причем более мощными, чем у большинства. Он может управлять твоим разумом, в этом его дар. Если он скажет хотя бы пару слов, твоя песенка спета.

Я откашлялась:

– Не будить начальника тюрьмы. Поняла.

– И еще одно. Меня рядом не будет, так что твоя аура привлечет фейри – тех, кто поблизости. Сохраняй спокойствие. Если начнешь излучать сильные эмоции – например, страх, – то фейри соберутся вокруг через пару секунд.

– Класс, – пробормотала я. – Что ж, такая информация точно поможет мне сохранять спокойствие.

Роан пристально посмотрел на меня:

– Если ты провалишься, всех нас ждет катастрофа, а тебя – мучительная смерть.

– А ты умеешь подбодрить, Роан! – Может, он и великий фейри-воин, но спортивный тренер из него вышел бы никудышный. – Погоди-ка секунду…

Я взглянула на здание тюрьмы. Сердце колотилось как бешеное, страх уже рвался наружу. Я сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки.

Я смогу это сделать. Я психолог, я понимаю связь между сознанием и телом, знаю когнитивно-поведенческую терапию и прочую ерунду. Сначала я сконцентрировалась на дыхании, заставляя себя дышать медленнее. Потом вспомнила, как мы со Скарлетт ходили побаловать себя в спа-салон. Умиротворяющая музыка, успокаивающие маски для лица, легкий массаж… Монолог Скарлетт на тему истории. Придя к ней домой, мы потягивали коктейли с джином и смотрели «Старую закалку». Фильм выбрала я, иначе Скарлетт заставила бы смотреть документальное кино о бубонной чуме.

Пульс замедлился, тело расслабилось. Такос, запах весны, пробежка трусцой под моросящим дождем.

Роан ничего не говорил, не поторапливал. Наверное, чувствовал, как мой страх уменьшается.

Наконец я успокоилась, повернулась к зеркалу и всмотрелась в свое отражение. Оно притаилось за стеклом в ожидании. Частичка меня.

Я сразу нашла второе отражение в кабинете начальника тюрьмы и соединила оба. Все мои мысли были только об огуречных масках для лица и педикюре. Я подошла ближе к зеркалу, прислоненному к дереву, и нырнула внутрь, ощутив, как прохлада омывает лицо и тело.

Я оказалась в темной комнате с зеркалом на стене и осторожно, стараясь вести себя как можно тише, ступила по полу. Здесь хотя бы было тепло – к облегчению моих озябших ушей и носа.

Я увидела кровать, на которой, завернувшись в просторный плед, лежал мужчина. Начальник тюрьмы?

Несмотря на его высокий рост, длинные пальцы и тонкие черты лица придавали ему изящный вид. Он мирно спал, из длинных черных волос торчали острые уши. Мужчина вздохнул, натянув плед на худые плечи, высунул длинный заостренный язык и облизнул губы.

Наверное, даже во сне он почувствовал мою ауру. Сердце забилось чаще. Я заставила себя дышать ровно, сосредоточившись на деталях интерьера: массивная деревянная дверь с железной решеткой; грубые деревянные стены; кувшин с вином; валяющаяся на полу зеленая рубашка… Так. Думай о чем-нибудь обыденном, Кассандра.

Зеленая рубашка такого же изумрудного оттенка, как глаза Роана. Подойдет ли этот цвет к моей бледной коже? Дыхание успокоилось, сердцебиение замедлилось.

На прикроватном столике лежала небольшая книга в кожаном переплете. Интересно, что читают фейри перед сном? Может, романы о запретной любви между пикси и фейри?

Дурацкие мысли обуздали страх, и я услышала, как мужчина задышал ровнее.

Осторожно, на цыпочках, я прокралась к двери, думая о теплых ваннах и пляжном бризе.

Когда я открыла дверь, в комнату проник свет от факелов в коридоре. Я быстро выскользнула наружу, закрыла за собой дверь и шагнула в каменный коридор с высокими сводами. Дальше была развилка.

Как и велел Роан, я повернула направо и стала красться как можно тише. Через каждые десять футов в каменных стенах виднелись тяжелые дубовые двери, излучавшие магическую серебристую ауру.

Я шла по лабиринту извилистых коридоров, которые петляли туда-сюда, пока не уперлась в тупик.

Не туда. Черт возьми, что я вообще делаю в этой богом забытой дыре? С тяжелым вздохом я повернула назад, пытаясь успокоиться.

Еще несколько минут я блуждала в полутемных коридорах, слыша только собственное дыхание и постепенно теряя самообладание. Когда пульс начал зашкаливать, услышала за дубовыми дверями лязг цепей и страдальческие стоны. И поняла, что это значит: моя аура привлекла фейри.

Слушая, как они бросаются на двери, я пару раз останавливалась и думала про тихий лес, про тот сон с Роаном… Нет-нет. Только не про сон – от этого сердце опять забилось часто-часто. Миноги, налоги, бывший коллега, который шумно облизывал ложку из-под йогурта и засовывал ее в ящик стола…

Наконец я очутилась в большом помещении с деревянным столом и огромной печью. Под потолком громоздились кастрюли и сковородки, из дверей кладовой доносился запах хлеба. Я облегченно вздохнула. Должно быть, это и есть кухня, где едят охранники и надзиратели.

Я вошла и направился к двери, запертой на железный засов – прочный и длинный, на двух петлях. Я медленно начала отодвигать его, он заскрипел. Сердце учащенно забилось.

Наконец я сдвинула засов до конца. Дверь почти сразу открылась, впуская ледяной зимний воздух. Надо мной возвышалась могучая фигура Роана. Бледные лунные лучи омывали его кожу – теперь фарфорового оттенка; глаза тоже светились лунным светом, волосы были припорошены снегом.

Роан вошел, настороженный и напряженный. За спиной у него на залитом кровью снегу лежало чье-то тело.

Значит, теперь я соучастница убийства фейри. Огуречные маски для лица, «Аббатство Даунтон» ^[49]…

– Нужно спрятать его, – прошептала я.

Роан кивнул, повернулся назад и легко вскинул тело охранника на плечо.

Я быстро прошла через кухню и распахнула дверь кладовки. Роан занес труп внутрь и запихал его куда-то. В замочной скважине торчал ключ. Я заперла дверь и опустила ключ в карман.

– Держись поближе, – бросил Роан, выходя в коридор.