Флеш Гетт

Поэтому твоё появление для нас стало плохим знаком. 

Но сегодня я вижу, что не ошибся, когда говорил о тебе Совету.

Он подошёл к столу, стоящему недалеко от входа. На нём лежал арбалет и колчан.

– Возьми его.

– Зачем?

– Ты - воин, хоть и не осознаёшь этого. Это твоя вторая суть.

Не зная почему, Андрей подошёл к столу и взял арбалет в руки. Рукоятка точно легла в ладонь, словно нарочно была сделана по его руке. Ложе имело сложную форму с выростами непонятного назначения. Дуга не имела тетивы.

– Сожми рукоять. Квестор сам подгонит её к твоей ладони.

Андрей хотел задать вопрос, но носферату опередил его своим ответом.

– Он почти живой. Объём памяти Квестора - десять терабайт, почти как у человека. Посмотри, ты понравился ему!

Два индикатора на теле арбалета весело замигали.

Спускового механизма Андрей не обнаружил.

– Как стрелять из него?
– спросил он.

– Вставь стержень в выемку. Так. Теперь создай образ врага. Пусть сейчас это будет вон то дерево, - Носферату указал на дерево, стоящее в нескольких десятках метров от них.

Андрей сосредоточился. Его охватило чувство, что он всю жизнь ждал этого.

– Не получается.

– Попробуй ещё раз.

Рука Андрея, сжимающая арбалет, дернулась, и стержень со свистом ушёл с выемки в цель.

– Пойдём, посмотрим, какой из тебя стрелок.

Стержень наполовину вонзился в тело ствола, его чёрная поверхность была покрыта слизью.

– Не прикасайся! Это яд.

– Акнары? 

– Нет. Это яд галиподы, маленького насекомого. Он в тысячи раз сильнее яда акнары. Жидкость находится внутри стержня, в порах. Когда стержень летит, он вращается. От вращения яд вытекает и застывает на поверхности стержня. Если ты прикоснёшься к стержню, то умрёшь через пять секунд.

Всё, что летает - мечтает о бренном и земном. Всё, что ползает по земле - лелеет мечту о полётах. Лагерь империалов был буквально подвешен в воздухе на огромных телескопических мачтах, которые бесшумно двигались с наступлением темноты. Империалы панически боялись сумрака по эту сторону гряды, здесь он всегда был наполнен хищниками-мутантами и всякой жадной нечистью.

Днём же платформы со строениями опускались на землю, принимая свою обычную форму. 

Валерию провели в центральное строение, напоминающее по форме юрту кочевников. 

Стульев не было. Сопровождающий усадил её прямо на пол и ушёл.

Павлов открыл крышку некоего подобия бара и протянул Лерке стакан с коричневатой жидкостью.

– Пей смело. Настоящий коньяк.

Она хлебнула. Тепло разливалось по уставшим венам.

– Мне нужно от тебя только одно, Вилори. Здесь, на Рое, ценят хороших воинов, а ты - отличный воин.

Она криво усмехнулась.

– Павлов, ты серьёзно? Я сыта по горло стрельбой. Иди, поиграй в шпионов один. А?

– Ты неправильно меня поняла. Мир всегда делился на "наших" и "ихних", ты знаешь. Раз ты не наша, то это означает только одно.

– Хм. Умеешь ты уломать девушку, полковник. А кто "наши"?

– Ну, скажем, регулярная армия империи.

– Империи зла?

– Не паясничай.

– А кто - "они"?

– Они - генетический мусор, мутанты. Полулюди.

– Ах, как это знакомо!

*

Прошло три недели.

Двенадцать легковооружённых империалов двигались по руслу высохшей реки. Эта дорога по расчётам полковника должна была вывести отряд через пустыню почти точно к новому поселению носферату, которое они засекли месяц назад. От русла до построек оставалось не более километра по синим зыбучим пескам. Возглавлял отряд Павлов. С ним рядом шёл его телохранитель и новоиспечённый командир четвёртого отряда империалов - Вилори. В состав отряда входили два Таллера, они оперировали двумя талсино - боевыми летающими полумашинами-полуживотными. Без них не проводилась ни одна боевая операция.

Этот марш-бросок по всем признакам обещал быть победным. По данным разведки в этом посёлке носферату совсем не было воинов. Охрана из двух взрослых особей в расчёт не принималась, и присутствие талсино было скорее символическим - согласно штатного расписания.

Смеркалось.

До цели оставалось немного, всего десять-пятнадцать минут хода, но всё же полковник распорядился остановиться на ночлег. Такова была обычная тактика, берущая своё начало в жутком, почти животном страхе империалов перед темнотой.

...Талсино питались мясом. Они рвали большие куски членистыми лапами и отправляли в ротовое отверстие, как в раструб мясорубки. Слышалось тихое жужжание их сервоприводов, похожее на довольное мурчание больших кошек.

Их ужин длился не более минуты. Таллеры подняли их в воздух на боевое патрулирование, и оба робота неслышно скрылись в вечерней вышине. На высоте ста метров они были способны заметить опасность на значительном расстоянии, даже в условиях туманов этой синей пустыни. 

Стемнело быстро, и воины развели костёр. Полковник решил, что его отблески не достигнут посёлка - помешает берег реки и заросли кустарника, тянущегося по гребню.

– Павлов, ты ведь так и не рассказал мне о предполагаемом противнике. Это, по меньшей мере, непрофессионально.

– Да, верно. 

Огонь лизал сухие обрубки кактусов, в изобилии валявшихся по руслу - солдаты собрали их без труда. Дыма почти не было, и расчёт Павлова на скрытность явно оправдывался.

– Я жду, Павлов.

Лерка была одета по-военному: набедренная повязка и бронежилет, браслеты со щитами, боевой арбалет.

Павлов отвёл взгляд в сторону, наблюдая за игрой огня.

– Это летучие существа, имеющие тело, внешне напоминающее тело человека. Крылья кожистые, как у летучих мышей, в размахе до десяти метров. Морда удлиненная, острые клыки хищно выступают за края челюстей. Хорошо видят ночью, практически слепы при дневном свете. Питаются сырым мясом людей, очень свирепы и сильны. Примитивный рассудок позволяет некоторым особям владеть захваченным оружием, но стрелки из них не очень меткие. Речевой аппарат отсутствует.

Она слушала, чертя сапогом на песке.

– А этот посёлок...Так ты его назвал? Там есть жилища?

– Что-то вроде земляных гнёзд.

– Да, конечно. И там нет воинов-носферату. Только самки с детёнышами... И мы будем их убивать?

Павлов с силой сжал рукоять арбалета - он был у него в руках.

– Да, Вилори, будем. Не потому что мы - захватчики, агрессоры и хладнокровные убийцы, как ты думаешь. Всё ещё думаешь, да. Но после этого боя, я уверен, ты изменишь своё мнение. Я знаю, что говорю.

– Ты, Павлов, много чего знаешь. Мне жаль тебя.