Фокусник

– Как вы узнали, что на вашем этаже посторонний?
– спросил Кантор, делая шаг к столику, за которым беспокойно ерзал Боб Ферлингер.

– Мисс Гинслер несла поднос с инструментами... Я это видела, добавила мисс Мерфи, вспомнив наказ судьи говорить только о том, что произошло у нее на глазах.
– Кто-то выскочил из палаты Джафета и врезался в нее, выбив из рук поднос.

– Я протестую!
– воскликнул Томасси.
– Ваша честь, я подозреваю, свидетельница хотела сказать, что ее внимание привлек грохот упавшего подноса и только тогда она заметила мисс Гин...

– Мистер Томасси, - резко прервал его судья.
– Все это вы можете выяснить при перекрестном допросе, но не сейчас. Я думаю, мистер Кантор должен повторить вопрос, а свидетельница - ответить, что она действительно видела и слышала.

Кантор воспользовался передышкой, чтобы взять со стола записку Ферлингера и прочесть: "Гинслер отказалась давать показания".

– Пожалуйста, продолжайте, - сказал судья.

– Как вы узнали, что в палате находился посторонний человек?

Мисс Мерфи чувствовала, что под сомнение поставлена ее профессиональная репутация.

– Я... услышала шум. Подняв голову, я увидела летящий поднос с инструментами и бегущего к лестнице мужчину, по всей видимости выбившего этот поднос из рук мисс Гинслер.

Кантор совершенно растерялся. Содержание записки выбило почву у него из-под ног.

– Могли ли вы...
– он хотел спросить: "Могли ли вы предположить, что мужчина, выбежавший из палаты Эдварда Джафета, совершил что-то дурное", но вовремя понял, что свидетельнице не позволят ответить на этот вопрос.
– Что же вы видели?
– спросил Кантор.

– Где?

– Везде.

Томасси едва удержался от смеха.

– Ну, я видела разбросанные инструменты и ошарашенную мисс Гинслер. Потом мы с другой сестрой вошли в палату Джафета и обнаружили перерезанную трубку.

К удивлению Кантора, Томасси пропустил ответ без возражений.

– Можете ли вы рассказать о назначении трубки?

– Через ноздрю и пищевод она вводится в желудок и служит для откачки желудочного сока на тот период, когда питательные вещества пациенту вводят в вену.

– Он был так плох?

Томасси начал приподыматься.

– Позвольте мне перефразировать вопрос. Почему Джафету вводили питательные вещества через вену?

– Ваша честь, - сказал Томасси, - не лучше ли задать этот вопрос врачу?

– Может быть, свидетельница даст нам компетентный ответ, - покачал головой судья Брамбейчер.

– Насчет того, почему ему делали внутривенные вливания?

– Да.

– Из-за повреждений шеи. Он не мог глотать.

– Можете задавать вопросы.
– Кантор взглянул на Томасси и довольно улыбнулся.

– Мисс Мерфи, вы видели, как перерезали трубку?

– Дело в том, что...

– Пожалуйста, ответьте "да" или "нет".

– Нет.

– Мисс Мерфи, а кто-нибудь видел, как перерезали трубку? Вам никто не говорил, что видел, как перерезали трубку?

– Нет. Когда мы вошли в палату, трубка уже была перерезана.

– Значит, ни вы, ни другие сестры не видели, как кто-то перерезал трубку, введенную в желудок Джафета?

– Нет.

– Вы достаточно хорошо разглядели мужчину, чтобы опознать его?

– Нет.

– Исходя из того, что вы видели и слышали, могли бы вы утверждать, что именно подсудимый был в больнице и пытался причинить вред Эдварду Джафету? Впрочем, можете не отвечать. У меня больше нет вопросов к свидетельнице.

И, повернувшись спиной к изумленной мисс Мерфи, Томасси пошел к своему столику.

– Ваша честь, - встрепенулся Кантор, - я уверен, что мистер Томасси забылся и задал этот вопрос без всякого умысла.
– Его взгляд, наоборот, говорил о том, что он подозревает адвоката защиты во всех смертных грехах.
– Тем не менее я бы хотел, чтобы суд проконсультировал членов жюри относительно сведений, вычеркнутых из протокола.

Судья Брамбейчер согласно кивнул и повернулся к десяти мужчинам и двум женщинам, сидевшим на скамье присяжных.

– Леди и джентльмены, если вопрос или ответ вычеркивается из протокола суда тем, кто произнес эти слова, как произошло в нашем случае, или мною, это означает, что вопрос никогда не задавался. Таким образом, последний вопрос адвоката защиты должен быть стерт из вашей памяти и не приниматься во внимание. Показания мисс Мерфи должны заканчиваться ответом на предыдущий вопрос. Будьте добры, зачитайте нам вопрос и ответ, - обратился судья к стенографистке.

Стенографистка встала и ровным голосом прочла:

– "Вопрос: Вы достаточно хорошо разглядели невысокого человека, чтобы опознать его? Ответ: Нет".

Пока судья объявлял о перерыве до завтрашнего утра и инструктировал членов жюри о правилах их поведения вне зала суда, Томасси едва сдерживал довольную ухмылку. Повторное прочтение вопроса и ответа оказалось, как он и предполагал, исключительно эффективным.

23.

– Интересно, что делалось сегодня в суде?
– сказал мистер Джафет, когда вся семья села за стол.
– Эд, а ты знаешь, почему мы не можем находиться в зале?

– Нет, - ответил Эд.

– Вероятно, потому, что нас вызвали в качестве свидетелей и мы не должны слышать, что говорят другие свидетели.

– О?
– удивился Эд.

– Мистер Кантор предупреждал, что меня вызовут завтра. Ты поедешь, Джозефина? Да и тебе, Эд, незачем оставаться дома. Я уверен, они найдут место, где ты сможешь посидеть до вызова в зал суда.

– Лучше я останусь дома. Мне надо подогнать школьную программу.

– Я уверен, что, в свете случившегося, учителя отнесутся к тебе более снисходительно.

– Они будут более снисходительны, потому что ты мой отец.

Мистер Джафет пропустил шпильку мимо ушей.

– А как ты доберешься до Уайт-Плейнс, если тебя вызовут в суд? Скорее всего, я не успею приехать за тобой и вернуться обратно.

– Я что-нибудь придумаю. В конце концов, я всегда смогу взять такси.

– Что случилось, Эд? Ты чем-то расстроен.

Эд взглянул на мистера Джафета.

– Папа?

– Да?

– Я обязан давать показания?

– Что ты имеешь в виду?