Фокусник

– Я уверен, ваша честь не найдет на нем грифа секретности. Так как свидетель признал, что заявление послано им, я могу продолжить?

Судья Брамбейчер кивнул. Рассерженный Кантор вернулся за свой столик.

– Прошу вас, прочтите вслух вопрос под номером двадцать три.

– "В каких иностранных государствах вы побывали?"

– А теперь ответ.

– "В Англии, Франции, Германии, Италии, Ирландии".

– В правом нижнем углу стоит ваша подпись?

– Да.

– И вы писали заявление в присутствии нотариуса, под присягой?

– Да.

– Вы получили работу в государственном департаменте?

– Я хотел получить только временную работу, на один год.

– Пожалуйста, отвечайте на вопрос, мистер Джафет. Вам отказали в приеме на работу, временную или постоянную?

Мистер Джафет отвел глаза.

– Да.

– Потому что вы солгали в вашем заявлении?

– Мне не назвали причину отказа.

– Дав клятву говорить правду, вы сказали суду, что никогда не были в Ирландии. Дав клятву говорить правду, вы сказали государственному департаменту, что бывали в этой стране. Когда же вы солгали?

– Мои родственники со стороны отца - ирландцы, мне всегда хотелось побывать в этой стране, и, не знаю почему, я внес ее в список. Это всего лишь ошибка, которую не стоит принимать всерьез.

– Однако в государственном департаменте ваша ошибка показалась достаточно серьезной, раз вам отказали в приеме на работу.

Тереке Джафет взглянул на Джозефину. Он сказал ей, что забрал заявление, так как передумал и у него пропало желание поступать на государственную службу. Как глупо все получилось. Его глаза наполнились слезами.

– Мистер Джафет, вы по профессии учитель?

– Да.

– Вы простили бы жульничество на экзамене?

– Нет.

– Таким образом, вы подходите с разными мерками к себе и ученикам?

Судья Брамбейчер не хотел, чтобы взрослый человек плакал на виду у всего зала.

– Вы можете не отвечать на этот вопрос, мистер Джафет, - сказал он.

– Мистер Джафет, - продолжал Томасси, - отвечая на вопрос прокурора, вы сказали, что некоторые учащиеся занимаются в школе вымогательством. Вы видели, чтобы подсудимый или кто-то еще брал деньги у другого ученика?

– Нет.

– Вы слышали об этом?

– Да.

– Значит, вы получили эти сведения из вторых рук, мистер Джафет.

– Большую часть наших знаний мы получаем, как вы выразились, из вторых рук, мистер Томасси.

– Ваша честь, мы что-то углубились в философию. Я прошу вычеркнуть из протокола последнюю фразу свидетеля и все предыдущие ответы, касающиеся вымогательства.

– Вы сами задали вопрос о вымогательстве, мистер Томасси. Я не считаю нужным что-то вычеркивать.

– Очень хорошо.
– Томасси подошел к барьеру, отделявшему присяжных от зала, и, повернувшись к ним спиной, задал следующий вопрос: - Мистер Джафет, не считаете ли вы, что настроены враждебно по отношению к подсудимому?

Последовало долгое молчание.

– Да, - ответил наконец мистер Джафет.

Слова "Благодарю вас" Томасси произнес, глядя на присяжных, а затем, сунув руки в карманы, вновь подошел к свидетелю.

– Мистер Джафет, если бы кто-то наставил на вас пистолет, вы бы рассматривали подобное действие как нападение со смертоносным оружием?

– Боюсь, я не слишком разбираюсь в значениях специальных терминов, используемых в юриспруденции.

– Ничего, нас интересует ваше мнение как свидетеля.

– Да, это нападение.

– Если бы вы видели, как кто-то приставил нож к горлу вашего сына, вы бы назвали это нападением с использованием смертоносного оружия?

– Разумеется.

– Происшедшее в тот вечер следует рассматривать как нападение со смертоносным оружием с намерением причинить вред или как драку между школьниками?

Мистер Джафет задумался.

– Нет, это была не драка.

– Мистер Джафет, ваш сын защищался, когда на него напали?

– Да.

– Но вы не сказали об этом, давая показания. Вы не смогли дать объективную оценку случившемуся, не так ли? Мистер Джафет, подсудимый ударил вас?

– Нет.

– А вы ударили подсудимого? Вы били его по спине?

– Я говорил об этом.

– Вы дергали его за волосы?

– Я говорил об этом, жизнь моего сына висела на волоске!

– Ваш сын когда-нибудь дрался с другими подростками?

– Думаю, что нет. Во всяком случае, мне известно только об одной драке.

– Вы имеете в виду двадцать первое января?

– Да.

– Благодарю вас, мистер Джафет. Кантор задал только два вопроса.

– Вы видели, как подсудимый ударил цепью вашего сына?

– Да.

– Были ли вы уверены в том, что в тот момент жизнь вашего сына находилась в опасности?

– Да.

– Благодарю вас.

Судья Брамбейчер объявил перерыв до двух часов.

Миссис Джафет спросила мужа, не хочет ли тот перекусить в ближайшем ресторанчике.

– Лучше поедем домой, - ответил мистер Джафет.
– Моя рубашка промокла насквозь.

– И ты хочешь поговорить с Эдом?

– Да.

Миссис Джафет взяла мужа под руку, и они пошли к машине.

24.

Войдя в гостиную, мистер Джафет снял пиджак, развязал галстук и начал расстегивать рубашку. Эд говорил по телефону.

– Они только что вошли.
– Юноша поднял телефонную трубку над головой.
– Он хочет поговорить с моим отцом или матерью. Есть тут кто-нибудь?

Тереке и Джозефина переглянулись.

– Поговори ты, - сказал мистер Джафет и направился к лестнице.

Миссис Джафет выслушала тираду Кантора, извинилась и крикнула: "Тереке, возьми, пожалуйста, трубку".

– Кто это?

– Прокурор.

– Хорошо. Попроси его подождать.

Мистер Джафет протирал подмышки влажной губкой, когда его жена заглянула в ванную.

– Он извинялся за беспокойство.

Мистер Джафет обтерся полотенцем, надел чистую рубашку и подошел ко второму телефонному аппарату, стоявшему на столике в спальне.