Форпост Земля

Я оглянулся. Ника торопливо входила в зал.

Она запрыгнула в кресло и положила руки на подлокотники, которые тут же отозвались желтоватой подсветкой. Перед ней мгновенно развернулась огромная трехмерная схема, состоящая из непонятных блоков, соединенных между собой. Погрузив ладони внутрь, она начала перемещать, крутить, отбрасывать части схемы. Ее руки словно жили своей жизнью: плавно, как будто в танце, они что-то поправляли, соединяли какие-то точки или, наоборот, безжалостно рвали соединяющие их нити.

Я замешкался, любуясь девушкой, но пес вновь ткнул мордой меня под локоть, направляя к соседнему креслу.

— Придется все делать вручную. Я перехвачу управление, а ты займись пилотированием. Помогай! — крикнула она мне. — Не дай ему улететь далеко от станции.

Я уже хотел спросить — кому, но тут передо мной развернулся пульт управления, и я словно попал внутрь звездолета. Эффект присутствия был потрясающим. Был бы это обычный симулятор, я приплясывал бы от восторга, но сейчас внутри меня поднялась паника. Как я могу управлять космическим кораблем?! Я даже на мотоцикле ездить не умею, только на велосипеде. Но где велосипед, а где здоровенный звездный крейсер?

— Клади руки на пульт, на те зеленые круги. Быстро, — скомандовал пес. — Видишь красные пирамидки? Правой рукой аккуратно… Да не левой, тьфу! Правой рукой утопи их в гнезда. Отлично, боевой режим выключен. Руку обратно на зеленый круг. Поймай корабль в «прицел»… Как? Маневрируй, маневрируй, ты ж у нас пилот… А теперь плавно толкай его вперед. Не дергай! Аккуратнее.

Не знаю, сколько прошло времени, но вспотел я изрядно. Корабль действительно двигался, повинуясь мне. И это было здорово! Я чуть надавил «на газ» и заметил, как плавные обводы корпуса начали быстрее перемещались на фоне звезд. Мне хотелось взмыть вверх, хотелось рвануть вперед во всю прыть корабельных двигателей, но пес, почуяв мое состояние, угрожающе зарычал, и мне ничего не оставалось, как задавить на корню свои порывы.

Мягко, насколько мог, я пришвартовался рядом с необъятной серой стеной с огромным красным кругом. Мощные захваты крепко обняли корабль и прижали к стене. Пульт управления погас и растворился в воздухе. Исчезло и изображение звездолета. Я мысленно помахал кораблю рукой: до свидания, встретимся ли еще когда?

С соседнего кресла поднималась Ника. Вид у нее был такой, что она сейчас кому-то врежет. Точно. Или я ничего не понимаю в девчонках.

Ника пересекла зал, направляясь куда-то в сторону. Ага. На противоположном конце зала сначала в воздухе появилась рябь, как будто кто-то пытался материализоваться, а потом в кресле возник Веник. Он обиженно сопел. Да и вид у него был расстроенный, как у ребенка, игрушка которого неожиданно сломалась.

И тут я услышал крик.

— Это все он! — кричала Яна, показывая пальцем на Веника. — Это он!

Она сидела на полу, выглядывая из-за кресла. В руках у нее была все та же книжка с принцессой. Надо же, оказывается, все это время девочка была с нами, а я ее даже не заметил.

Веник с удивлением обернулся к Яне:

— Эй, ты чего?

— Я ему говорила, что нельзя, а он не слушал!

— Ничего ты мне не говорила, — насупился Веник. — Наоборот, только подначивала. А ты чего?..

Последнее «чего» относилось уже к Нике, которая грозно нависла над мальчишкой. Мне даже показалось, что сейчас она закатит ему внушительную оплеуху, но Ника сдержалась.

— Зачем тебе понадобилось угонять крейсер? Что ты задумал? Куда ты собирался лететь? Зачем стрелял?

Вопросы сыпались из Ники как из настоящего следователя.

— Угонять крейсер? — недоуменно выпучил глаза Веник. — Я ничего не угонял. Я думал, это какая-то игра.

— Игра? Ты решил поиграть? Ты что, полный идиот?

— Я вовсе не идиот, — Веник вновь оскорблено засопел. — Мне просто стало любопытно. Я смотрел, как тут все устроено, компьютер меня слушался. А потом я обнаружил корабль. Мне даже в голову не могло придти, что крейсер с вооружением подчинится моим приказам. Думал, это игра или симуляция. Я даже предположить не мог, что это настоящий звездолет. Ой…

— Что ой?

— Значит, и оружие было настоящее?

Веник погрустнел и опустил голову, а я многозначительно посмотрел на хаски.

— Такая совершенная техника и не предусмотрена защита «от дурака»? — мысленно хмыкнул я. — Недоработочка. Где же был ваш хваленый искусственный интеллект? Почему вовремя не пресек шалости малолетки?

Мысленный ответ пришел мгновенно:

— Иск ин форпоста борется с вирусом. К тому же управление станции настроено таким образом, что биологический разум имеет приоритет перед искусственным. Вам переданы все полномочия, сейчас вы — команда форпоста, а иск ин — всего лишь помощник и советчик.

Вот это новость!

— Я ему говорила, а он… — опять начала девочка.

— Когда я тебе показал крейсер и сказал, что могу им управлять, ты же сама и подначивала меня полетать. Какой красивый кораблик, а покажи, что он умеет, а давай полетаем! — передразнил девочку Веник.

— Но она же еще маленькая, — заступился я за Яну. — Ты ведь старше, ты должен быть осторожнее. А если бы ты пальнул по станции, то разнес бы тут все к чертям, и нас в том числе.

Когда я произнес последние слова, то почувствовал себя старым и занудным, как наша литераторша Эмма Эдуардовна, вкатившая мне в прошлом году «пару» за итоговое сочинение. Она тогда в пух и прах раскритиковала мою работу, обругав меня ничего не понимающим в жизни мечтателем. Но тогда мне было все равно. Тогда я был влюбленным идиотом и смотрел на мир сквозь розовые очки. Все люди казались мне замечательными, а мироздание — совершенным. Именно об этом я и написал. Я считал, что окружающий мир — это отражение мира внутреннего. Если ты относишься к нему по-доброму, то и он будет добр к тебе. Какие эмоции и чувства ты генерируешь вовне, таким же будет и отклик. Не зря восточные учения говорят о внешнем мире как иллюзии…

Сейчас, конечно, ничего подобного я уже не думал. Наоборот. Доведись мне писать это сочинение сегодня, моему мрачно-пессимистическому взгляду на жизнь мог бы позавидовать сам Ницше. На поверку мир оказался жестоким и несправедливым, хотя и не таким предсказуемым, как я полагал. Оказывается, ему есть чем меня удивить.

Ника укоризненно буравила глазами Веника, но довела его до слез Яна:

— Наверное, он и есть тот предатель, — подвела черту девочка. — Толстый, тупой предатель.

И Веник вдруг расплакался.

— Никакой я не предатель! — утирая рукавом льющиеся слезы, сопел он. — Вы ничего не понимаете! Я всегда играл в компьютерные игры, сколько себя помню! Игры — это вся моя жизнь! Мое первое воспоминание — не мама, не песочница с самосвалом, не снежная баба, как у других, а джойстик и монитор. Когда меня спрашивали, что подарить на день рождения, я просил геймерский монитор или новую видеокарту, потому что старая уже не тянула свежий релиз. Мне не нужны были ни конструктор «Лего», ни железная дорога, ни электромобиль. А год назад я уже участвовал в турнире по киберспорту, где одиннадцатилеток вообще не было, только одни старшеклассники. Но потом родители погибли, и все закончилось. Вы даже представить не можете, что для меня было самым страшным в детском доме. Не издевательства, не насмешки, не угрозы. Там нельзя было играть! Эх, ничего вы не понимаете! Я не играл почти год. Ни разу. А тут вдруг… Да ну вас…