Форпост Земля

— А вдруг мы там застрянем и не сможем вернуться? Как же тогда девчонки? Надо их забрать с собой.

Я отдернул руку. Он прав. Я совсем позабыл про них. Действительно, сейчас лучше держаться вместе.

Когда мы вчетвером вернулись к лифту, он все также стоял, раскрыв двери, словно приглашая нас войти. Хотя я совсем бы не удивился, если бы лифт пропал.

Долгих дискуссий, на какую кнопку жать, не возникло — все были за «домик». Я думаю, у каждого из нас в глубине души закрадывалась надежда, что стоит нам нажать на эту кнопку, как мы окажемся если не дома, то хотя бы в привычном и знакомом нам мире.

Но дома мы не очутились.

Глава 4 Все в сборе

Лифт перенес нас на уровень, который можно было назвать жилым. С потолка струился рассеянный желтоватый свет, холл с мягким пружинящим покрытием на полу и светлыми стенами, отделанными чем-то вроде нашего пластика, вполне походил на земной. Дальше за холлом располагался коридор — пять дверей с одной стороны и пять с другой. Двери справа оказались закрыты, остальные впустили нас, стоило прикоснуться к черному квадратику на дверной панели. Мы с любопытством разглядывали обычные комнаты — кровать в нише, стол, стенной шкаф, большой темный экран на стене. Единственное, чего тут не хватало, — это окна.

Коридор привел нас в большое помещение, напоминающее столовую. В шкафчиках мы обнаружили воду, шоколад, печенье. Еще тут были какие-то странные агрегаты, но как ими пользоваться, никто из нас не понял. На одной из полок я заметил фотографию в рамке — пятеро улыбающихся людей в синих комбинезонах и среди них та самая девушка, которая надела мне на руку браслет.

Все чувствовали себя измученными, особенно Яна. Она устало топталась возле большого обеденного стола и терла глаза. С рюкзаком за плечами и сменкой в руках девочка выглядела донельзя трогательно, так что даже Жанна сжалилась над малявкой:

— Пойдем, я тебя уложу, — сказала она.

— Я боюсь одна, — покачала головой та. — Я с вами останусь.

— Действительно, нам лучше держаться всем вместе, — поддержал ее Веник.

— Буду я еще под всех подстраиваться, — буркнула зеленоволосая фурия, но перечить не стала.

В конце концов, мы собрали в столовой несколько одеял и подушек и устроили на них девчонок.

Яна заснула. Жанна, проворчав «ну, сколько нам еще тут сидеть?», надела наушники, а я предложил Венику отправиться на разведку и проверить следующие этажи.

— Угу, — кивнул он. — Только давай сначала как следует осмотрим этот. Было бы неплохо проверить запертые двери.

По-моему, он все еще считал, что находится в игре — ни один геймер не может спокойно пройти мимо чего-то запертого. Это у него уже на уровне инстинктов.

Вооружившись обычным кухонным ножом — посуда и столовые приборы в этом непонятном месте оказались самыми обычными — мы направились в коридор.

— Думаешь, Жанка действительно считает, что все это розыгрыш или съемки какой-то телепередачи? — спросил я по пути.

— Кто ее знает? Может, считает, а может, ей так спокойнее. Сама себя убеждает.

— А вдруг она права?

Веник покачал головой и грустно улыбнулся:

— Это был бы не самый плохой вариант, так ведь? Но это точно не розыгрыш. Никто не стал бы ради смеха строить такие декорации, чтобы посмеяться над кучкой подростков.

Мы остановились у первой запертой двери. Я засунул лезвие в щель и нажал посильнее, но дверь не поддалась. Вздохнув, я принялся ковырять края дверного замка. Дело продвигалось не быстро.

— Когда надоест — подменю, — пообещал Веник, усаживаясь на пол по-турецки.

— Лучше расскажи, как ты попал сюда, — попросил я.

Мой новый приятель не особо обрадовался предложению, но возражать не стал. Он устроился поудобнее, зашуршал шоколадной оберткой и нехотя выдавил пару слов.

Оказывается, Веник воспитывался в детском доме.

— Ты совсем не похож на детдомовского! — от удивления я даже оставил свое занятие.

— Что так? — усмехнулся он. — В детском доме Лавкрафта не читают?

— Ну… — протянул я, не зная, что сказать.

— Ты прав. Я меньше года там. До этого школа для мальчиков в Итоне, каникулы в Италии, соревнования по киберспорту…

— Так что же случилось?

— Длинная история, как-нибудь потом, когда выберемся. Если, конечно, тебе будет интересно, — буркнул он и немного погодя добавил: — Если коротко, родители — известные в городе юристы — погибли в аварии, а бабушки устроили войну за наследство и меня, как его необходимое условие.

Он опять замолчал, зашуршав оберткой, поерзал на полу, а потом вдруг заговорил. Похоже, на душе у парня накопилось изрядно.

Веник оказался в самом эпицентре борьбы за опекунство в лице двух бабушек и прочих родственников с обеих сторон. Уступать не хотел никто. Каждая сторона считала, что только она достойна заботиться о сироте и, соответственно, распоряжаться свалившимся на него наследством. Бабушки ссорились, устраивали скандалы, писали друг на друга кляузы и доносы. Стоило одной из них одержать верх, как тут же другая натравливала на нее полицию и органы опеки. Веник, как вещь, изымался и передавался из рук в руки. Закончилась же эта чехарда с опекунством крайне печально — детским домом на окраине города.

В детском доме богатенького новичка встретили неважно, слишком уж он отличался от тамошних обитателей. Его дразнили хрюном и жиробасом, задирали, придумывали всевозможные унизительные каверзы — подсовывали в рюкзак тараканов, прятали ботинки и брюки после урока физкультуры. Да много чего еще — фантазии у детдомовцев хватало. Особенно доставал Веника Жало — местный авторитет, прозванный так за длинный острый нос. Веник терпел молча, справедливо полагая, что когда-нибудь местной шпане надоест бить в пустые ворота. И такой день наступил.

Каждый год в начале сентября для новичков устраивали посвящение. И когда к Венику подошел Жало со своими подхалимами и предложил пройти испытание, мальчик понял: такой шанс упускать нельзя, как бы трудно ему не пришлось. Если он откажется, то навсегда останется изгоем.

«Что нужно делать?», — спросил он.

Ухмылки прорезали лица пацанов — похоже, для новичка приготовили какую-то особо изощренную каверзу.

«В полночь пробраться в особняк Дракулы и пробыть там час», — ехидно улыбаясь, ответил Жало.