Гагарин
Шрифт:
Тогда еще были знаки классности летного состава, но уже в 1961 году их заменили на единые знаки для классных специалистов всех родов войск. Летчикам это нововведение пришлось не по душе, получилось будто их, элиту Вооруженных сил, уравняли в достижениях с офицерами других родов войск, поэтому летчики под любым предлогом старались носить старые, «свои», знаки вместо новых.
Знаки вручались вместе с удостоверением о присвоении классности. Квалификация летного состава по классам производилась в соответствии с профессиональным уровнем, оценивались и теоретическая подготовка, и практические навыки. Класс получали после налета определенного количества часов в дневное и ночное время, в различных метеоусловиях, а также после выполнения определенного количества посадок. В том, что у Юрия Гагарина был третий класс, а не второй или первый, нет ничего зазорного – за два года службы он не мог налетать норматив
Психологи Центрального военного научно-исследовательского авиационного госпиталя дали Гагарину следующую характеристику: «Любит зрелища с активным действием, где превалирует героика, воля к победе, дух соревнования. В спортивных играх занимает место инициатора, вожака, капитана команды. Как правило, здесь играют роль его воля к победе, выносливость, целеустремленность, ощущение коллектива. Любимое слово – “работать”. На собраниях вносит дельные предложения. Постоянно уверен в себе, в своих силах. Тренировки переносит легко, работает результативно. Развит весьма гармонично. Чистосердечен. Чист душой и телом. Вежлив, тактичен, аккуратен до пунктуальности. Интеллектуальное развитие у Юры высокое. Прекрасная память. Выделяется среди товарищей широким объемом активного внимания, сообразительностью, быстрой реакцией. Усидчив. Не стесняется отстаивать точку зрения, которую считает правильной».
«На аэродром часто приходили весточки от Вали из Оренбурга, – вспоминал Гагарин. – Вообще-то она не любит посылать письма, а тут они шли одно за другим. Я так и не догадался тогда, что письма эти сначала прикрывали тревогу, а затем и горе – умер ее отец, Иван Степанович. Но Валя не сообщала мне об этом до тех пор, пока не закончились наши прыжки. Добрый, внимательный друг, она не хотела расстраивать меня, зная, что это могло отразиться на моем душевном состоянии, а значит, и на тех сложных заданиях, которые мне нужно было выполнять в то время. Вот и выходит, что с любимой женой горе – полгоря, а радость – вдвойне».
Отбор в космонавты прошли двадцать летчиков. Двенадцать из них были зачислены на должность «слушателей-космонавтов» Центра подготовки космонавтов ВВС. Самому старшему, Павлу Беляеву, было тридцать четыре года, а самому младшему, Валентину Бондаренко – двадцать три года.
Общее руководство подготовкой первых космонавтов осуществлял уже упоминавшийся выше генерал-лейтенант Николай Петрович Каманин, назначенный на должность начальника отдела по подготовке и обеспечению космических полетов Главного штаба ВВС. Гагарин впервые увидел Каманина на приеме у главнокомандующего Военно-воздушными силами Вершинина. «Мне радостно было увидеть одного из первых Героев Советского Союза – Николая Петровича Каманина, о котором я так много слышал еще от его бывшего фронтового однополчанина, начальника Саратовского аэроклуба Г.К. Денисенко», – писал в воспоминаниях наш герой.
Организатором и первым начальником Центра подготовки космонавтов ВВС (он же – воинская часть 26266) стал полковник медицинской службы Евгений Анатольевич Карпов, имевший за плечами семнадцать лет практического опыта. Трудно переоценить то, что сделал Карпов, которому пришлось организовывать дело грандиозного масштаба буквально с нуля.
Вот как Карпов объяснял выбор кандидата для первого полета: «Известно, что рядом были другие космонавты. Они тоже были хорошо подготовлены и могли успешно выполнить задание – проложить первую космическую борозду. Гагарин “обременен” семьей – у него малые дети… Казалось, разумнее было послать в первый полет холостого. Мало ли что могло случиться? Послали, однако, его, Гагарина. Выходит, он был лучшим из лучших? Проще всего сказать: “да”. Но… и другие могли… Дело в том, что для первого полета нужен был человек, в характере которого переплеталось бы как можно больше положительных качеств. И тут были приняты во внимание такие неоспоримые гагаринские достоинства: беззаветный патриотизм, непреклонная вера в успех полета, отличное здоровье, неистощимый оптимизм, гибкость ума и любознательность, смелость и решительность, аккуратность, трудолюбие, выдержка, простота, скромность, большая человеческая теплота и внимательность
к окружающим людям. Таким он был до полета, таким он встретил свою заслуженную славу. Таким он остался до конца».19 августа 1960 года, в самый разгар подготовки слушателей-космонавтов, был осуществлен запуск космического корабля «Спутник-5», на борту которого находились собаки Белка и Стрелка. После двадцати пяти часов полета, облетев восемнадцать раз вокруг планеты, они благополучно вернулись на Землю (а спустя несколько месяцев Стрелка принесла здоровое потомство из шести щенков). Наблюдение за собаками-космонавтами позволило сделать ряд ценных выводов, касавшихся полета человека в космос. Так, например, выраженное беспокойство, которое начала проявлять Белка после четвертого витка вокруг Земли, привело к тому, что полет Юрия Гагарина состоял всего из одного витка – на больший риск для первого раза руководство нее пошло. Но главное значение этого полета заключалось в том, что собаки вернулись из космоса живыми, вся автоматика сработала, как положено, причем место приземления отклонилось от расчетной точки всего на десять километров. Полный цикл «взлет – посадка – приземление» был отработан. Дверь в космос открыта – добро пожаловать, Человек!
Давайте ненадолго отвлечемся от космоса и уделим немного внимания сугубо земным проблемам, а именно тому, каким было денежное довольствие слушателей-космонавтов. Согласно «Временному положению о космонавтах», введенному в действие приказом министра обороны СССР № 0031 от 3 марта 1960 года, слушателям выплачивалось денежное довольствие аналогичное тому, которое они получали по последнему месту службы. Кроме этого, были предусмотрены дополнительные денежные выплаты за участие в испытаниях и тренировках:
– за длительное (более одного часа) пребывание в макетных и опытных установках в обычной одежде слушатель получал 12 рублей за каждый час, а, если слушатель был в спецснаряжении (скафандре), то оплата увеличивалась до 15 рублей за час;
– за пребывание в кабинах с регенерацией при разреженной атмосфере соответственно высотам 3000–6000 м в течение не менее суток в обычной одежде выплачивалось до 250 рублей за каждые сутки; а за пребывание спецснаряжении – до 350 рублей за сутки;
– за пребывание в условиях невесомости при полетах на самолетах выплачивалось по 200 рублей за каждый полет.
Суммы указывались в денежных знаках, введенных в ходе денежной реформы 1947 года. Средняя зарплата в 1960 году составляла 780 рублей. С 1 января 1961 года, в ходе очередной денежной реформы, в обращение были выпущены банкноты нового образца, которые менялись на старые в соотношении один к десяти – за десять старых рублей давали один новый. Соответственно все цены уменьшились в десять раз. Если сравнивать дополнительное вознаграждение космонавтов с ценами, существовавшими с 1961 года, то может показаться, что им платили какие-то невероятные по советским меркам деньги, но надо помнить, что «Временное положение о космонавтах» вышло в 1960 году.
Также «Временное положение» предусматривало, что «за успешное освоение программы подготовки Главнокомандующим Военно-воздушными силами космонавт может быть представлен Министру обороны СССР к внеочередному воинскому званию и к денежной премии». «За успешное освоение программы подготовки», обратите внимание, а не за успешный полет в космос. Успешный полет оборачивался золотым дождем, но об этом будет сказано позже.
Программа подготовки слушателей-космонавтов включала в себя теоретический курс, комплекс специальных испытаний и тренировок, а также общефизическую подготовку, в которой ведущую роль играло плавание. Мало ли как сложатся обстоятельства – вдруг придется приземляться на воду?
Теоретическая подготовка заключалась в изучении основ космической и ракетной техники, изучении конструкции космического корабля «Восток», а также прохождении курсов астрономии, геофизики, медицины и киносъемки (ничего удивительного, ведь все увиденное нужно было задокументировать).
Комплекс испытаний и тренировок был разносторонним. Условия невесомости создавались во время полетов на специально оборудованных самолетах – с помощью перехода от резкого набора высоты к резкому снижению. Режим невесомости длится недолго – не более тридцати секунд, но в течение одного полета выход в состояние невесомости происходил многократно. «Сама по себе» невесомость возникает лишь при удалении от Земли на тысячу километров, когда на объекты перестает действовать сила земного тяготения. Вроде бы в невесомости нет ничего страшного, но в обычной жизни человек не испытывает этого состояния, и для того, чтобы более-менее комфортно чувствовать себя в невесомости, нужно тренироваться. В условиях невесомости все происходит иначе, чем на Земле, начиная с приема пищи и заканчивая отправлением естественных надобностей.