Гагарин

Первый американский пилотируемый орбитальный полет состоялся 20 февраля 1962 года – за 4 часа 55 мин астронавт Джон Гленн трижды облетел земной шар. Гленн стал третьим человеком, побывавшим в «настоящем» космосе (Шепарда можно было не считать) после Юрия Гагарина и Германа Титова, суточный полет которого состоялся в начале августа 1961 года.

В любом соперничестве государств и систем научные достижения имеют первостепенное значение, ведь в конечном итоге все определяется научно-техническим прогрессом. Такое грандиозное преимущество, как приоритет в области космических полетов, следовало использовать с максимальной отдачей. Результатом стала серия зарубежных поездок Юрия Гагарина, которую иностранные журналисты назвали «Миссией мира» (очень верное, надо сказать, название, поскольку основной идеей гагаринской миссии была идея дружбы и сотрудничества государств во имя светлого будущего человечества). Эти поездки совершались по приглашениям принимающих сторон. Так мир смог поближе познакомиться с Первым Космонавтом.

Первой из гагаринских поездок стало посещение Чехословацкой Социалистической Республики, куда наш герой прибыл 27 августа 1961 года. В Прагу Гагарин летел обычным пассажирским самолетом и очень тепло вспоминал, какой прием ему оказал экипаж, возглавляемый Героем Советского Союза Павлом Михайловичем Михайловым, который во время Великой Отечественной войны служил в транспортной авиации и совершал сложнейшие вылеты во вражеский тыл. Михайлов подарил Гагарину свою книгу «10 000 часов в воздухе», надписав ее так: «С самыми теплыми чувствами в память о первом заграничном рейсе от летчика-земляка. Сегодня Вы у меня пассажиром на “Ту-104”, и, кто знает, может быть, скоро я у Вас буду пассажиром при полете на Луну».

А вот что Гагарин написал в Праге на свежем номере журнала «Проблемы мира и социализма», когда посетил редакцию: «Полет в космос – это не личный подвиг. Это – достижение коммунизма. Я горжусь тем, что я – коммунист. Передаю через журнал “Проблемы мира и социализма” горячий привет единомышленникам – товарищам по партиям на всем земном шаре».

Посещения социалистических стран выстраивались по следующей схеме: встреча с руководством страны, сопровождавшаяся награждением высшей наградой (в Чехословакии это была Золотая звезда Героя социалистического труда), посещение какого-нибудь крупного предприятия, встречи с представителями различных организаций, а также с видными деятелями науки и культуры. В Праге Гагарин побывал на машиностроительном заводе «ЧКД – Сталинград», где ему, как бывшему литейщику, подарили отлитую из чугуна фигуру литейщика. Во время своих поездок Гагарин не скрывал ни своего крестьянского происхождения, ни того, что начинал свою карьеру у плавильной печи, ведь оба этих факта с советской точки зрения были престижными (люди, смолоду нацеленные на карьеру, после окончания школы устраивались на какое-нибудь производство и работали там месяц-полтора до начала учебы в вузе для того, чтобы иметь возможность писать в автобиографии: «Начал трудовой путь с рабочего»).

После Чехословакии настал черед Болгарии. 22 мая 1961 года Гагарин прилетел в Софию, где был награжден орденом Георгия Димитрова и «Золотой Звездой» Героя Социалистического Труда Народной Республики Болгария. Затем состоялась поездка по стране, в ходе которой Гагарин посетил все крупные болгарские города. На первый взгляд может показаться, будто наш герой выступал в роли некоего «свадебного генерала», но на самом деле миссия Гагарина носила крайне серьезный характер и имела важное значение.

Во-первых, миссия способствовала укреплению престижа Советского Союза в глазах международной общественности. Надо ли пояснять, насколько важно укрепление престижа государства? Кроме того, следует принять во внимание, что Советский Союз и Соединенные Штаты соперничали друг с другом за влияние на так называемые «страны третьего мира», которые пока еще, образно выражаясь, стояли на перепутье, не присоединяясь ни к западному, ни к советскому блоку. Достижения научно-технического прогресса играли важную роль в формировании предпочтений лидеров этих стран.

Во-вторых, за кулисами любой «показательной» миссии (кавычки здесь уместны, поскольку показательность мероприятий данного рода всегда условна) проводится большая дипломатическая работа, нюансы которой обычно не оглашаются. Также не принято предавать огласке и договоренности в области военного сотрудничества, которые вполне могли быть достигнуты в ходе зарубежных визитов Первого Космонавта (трудно предположить, что военные перспективы, открываемые освоением космоса, не обсуждались с руководителями социалистических стран).

В-третьих, на пике Холодной войны Советскому правительству было очень важно демонстрировать миролюбивые инициативы – мы выступаем за мир во всем мире, а оружие нужно нам только для защиты. В этом свете распространение идей межгосударственного сотрудничества по освоению космоса было крайне важным политическим шагом, напоминанием о том, что все мы, вне зависимости от наших взглядов, живем на одной планете. Но популяризация космонавтики была всего лишь одной из граней общественно-политической деятельности Юрия Гагарина. В поездках нашего героя сопровождала делегация, в состав которой неоднократно входил генерал-лейтенант Николай Петрович Каманин. «Возвращаясь из Праги, мы уже знали, что первый космонавт приглашен и в ряд капиталистических стран, – писал Каманин в книге “Первый гражданин Вселенной”, посвященной зарубежным поездкам Гагарина. – Ну что ж, это очень хорошо, что мир сможет посмотреть открытыми глазами на советского человека. Может быть, эти встречи помогут лучше разобраться в причинах наших успехов… Мир рукоплещет советскому герою! Гагарина пригласили в Англию и Канаду. Его с нетерпением ждут финские рабочие».

В рамках Миссии мира Юрий Гагарин совершил сорок шесть зарубежных визитов, в ходе которых было посещено двадцать девять стран – Австрия, Афганистан, Болгария, Бразилия, Великобритания, Венгрия, Гана, Германская Демократическая Республика, Греция, Дания, Египет, Индия, Исландия, Канада, Кипр, Куба, Либерия, Ливия, Мексика, Норвегия, Объединенная Арабская Республика, Польша, Соединенные Штаты Америки, Финляндия, Франция, Цейлон (современная Шри-Ланка), Чехословакия, Швеция и Япония. Впечатляющий перечень, не правда ли? К тому же в некоторых странах Гагарину довелось побывать неоднократно. Так, например, в Финляндии Юрий Алексеевич в первый раз побывал летом 1961 года по приглашению общества «СССР – Финляндия», одного из членов Союза советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами, а в августе следующего года Гагарин приехал в Хельсинки в качестве гостя VIII Всемирного фестиваля молодежи и студентов. А во Франции Гагарин был трижды – в 1963, 1965 и 1967 годах, сначала по приглашению Международного астронавтического конгресса, затем по приглашению Ассоциации французских инженеров и техников в области авиации и космонавтики, и в заключительный раз – по приглашению Коммунистического молодежного движения Франции.

На первой же пресс-конференции в капиталистическом мире (с финскими и аккредитованными в Финляндии иностранными журналистами) Гагарину пришлось отвечать на каверзные вопросы. Корреспондентка американского агентства Ассошиэйтед Пресс поинтересовалась, какие марки вин и коньяков предпочитает Первый Космонавт. «Вопрос этот, видимо, был задан с той целью, чтобы с первых же минут увести беседу с главного русла – о достижениях советской науки и техники, разменять ее на мелочи, касающиеся моей личной жизни», – пишет Гагарин, не вдаваясь в детали, но потаенный смысл вопроса заключался не только в этом. Западная пропаганда не могла противопоставить ничего конкретного грандиозному советскому достижению, поэтому приходилось действовать по принципу «доброму вору все впору», например, акцентировать внимание на том, что в Советском Союзе нет такого богатого набора вин и коньяков, как на Западе, хотя, в принципе, было из чего выбирать, ведь эта продукция производилась от Молдавии до Таджикистана. «Отвечая американке, я постарался как можно тактичнее пояснить, что мы, советские космонавты, занимаемся столь важным делом, что позволить себе излишнее увлечение спиртным никак не можем и что для детального изучения марок вин, как это, может быть, делает кто-либо из присутствующих, просто-напросто не располагаем временем, – вспоминал Юрий Алексеевич. – Ответ вызвал общий смех».

Искренность – лучший помощник в сложных ситуациях. Если бы наш герой начал сочинять ответ, не соответствующий действительности, то рисковал бы попасть в неловкое положение. Опять же, летчику и космонавту не очень-то к лицу увлечение алкогольными напитками, разве не так? Даже интереса к ним на публике демонстрировать не стоит.

Были вопросы и иного рода – под маской простого журналистского любопытства у Гагарина пытались получить секретные сведения. На той же пресс-конференции в Хельсинки некий журналист устроил подобие дискуссии о достоинствах и недостатках американских и советских ракет. «Если Советский Союз своими ракетами может выводить в космос корабли весом в шесть тонн, тогда как американские ракеты пока что поднимают только полторы-две тонны груза, то всем ясно: советские ракеты обладают гораздо большей мощностью», – ответил Гагарин. Оцените изящество ответа – используя общеизвестные сведения, Гагарин подчеркнул как минимум трехкратное технологическое превосходство советских ракет, после чего продолжение дискуссии оказалось бессмысленным.

Совпадение фамилий привело к появлению версии о мифическом родстве Юрия Гагарина с княжеским семейством Гагариных, ведущим свое начало от легендарного Рюрика. Умные люди, хоть немного знакомые с советскими реалиями, не могли не задуматься о том, с чего бы вдруг Советскому правительству, возглавлявшему первое в мире государство рабочих и крестьян, понадобилось отправлять в космос внука расстрелянного красными белогвардейского офицера Михаила Гагарина (к слову – вымышленного)? Но у творцов мифа был заготовлен «убедительный» ответ на этот вопрос – внука врага трудового народа Советскому правительству было не так жаль, как выходца из рабочих и крестьян, потому-то Гагарин и полетел в космос первым. Сам собой напрашивается вопрос – а как же тогда «княжескому потомку» могли доверить суперсовременный боевой самолет? – но в такие тонкости творцы мифов не вникали. Как говорится, наше дело прокукарекать, а там хоть не рассветай.