Гаситель

«Это нечестно».

— Все честно, — буркнул он. — Я не могу тут с нуля построить мартеновскую печь, добыть ингредиенты для легирования из воздуха… ах да, молибден мне с собой сунули, спасибо.

Разговаривать с собой — признак безумие.

«А с Красочной Леди?»

Айнар оглянулся: женская фигура маячила позади. Нет, никого.

— От жары мерещится. И да, играть пока приходится на чужом поле. Но сама технология-то никакая не колдунская!

Он отложил Искру. На кончиках пальцев осталось приятное тепло, словно от прикосновения к чему-то живому и ласковому, словно гладил верного пса, а теперь тот провожал печальным взглядом. Айнар подумал об уличных шавках.

«Тьфу ты».

Как раз в этот момент заглянул «бревно»:

— Ты чего за пекло тут устроил?

Жар преисподней поднимался до потолка. Воздух превратился в кипящий пар. "Бревно" был прав, пекло, оно и есть пекло. Это он еще настоящих мартеновских печей не видел.

"И не увидит никогда, если я не постараюсь".

Мысль о высокой миссии — попаданцам же надо нести прогресс, а как же без этого, была приятной. Она даже почти заменяла прохладу.

— Уже почти готово, — чрезмерно-весело отозвался Айнар, Маслянистая вода больше не годилась для умывания, и он быстро вычерпал верхний густой слой, слил его в стоящий в углу кувшин, наверное, кто-то из претендентов его сделал в гончарной мастерской, а сюда притащили по ошибке. Кувшин был пузатым, кособоким, напоминал больного печеночной водянкой. Айнар предположил, что кандидата вышибли ни с чем.

Он взял кинжал. Горячий металл обжигал ладонь.

Стандартная форма, стандартный внешний вид. Точильный камень стоял здесь же, Айнар не удержался — снова зажег Искру, теперь, чтобы заострить обе кромки; он попробовал ногтем и отдернулся с коротким ругательством.

Кинжалом можно было резать дыхание. Лезвие тускло блестело.

— Готово! — крикнул Айнар. По его лбу стекал пот. Он улыбался.

Барри пришел не один. Горт Однорук соответствовал своему прозвищу, только Айнар почему-то ожидал, что тот будет кряжистым силачом поперек себя шире, равно в плечах и талии, а оказался довольно сухопарым мужчиной лет сорока, которому узкая темная бородка придавала щегольской вид, а вместо отсутствующей левой руки красовался деревянный протез — кажется, с золочением. Смысла в золоте ровно никакого, зато красиво. Ну или он так думал. Хильда с Кьенингара, коротко стриженная, блеклая, мускулистая, напоминала рыбу на стероидах — это сравнение появилось в голове Айнара само собой, и он спросил у своей второй личности «что такое стероиды», понял, что знает ответ, запутался и тряхнул головой.

Чертово расслоение сознания. Когда уж там все совпадет, словно в игре "Тетрис"… стой, объяснять буду в другой раз.

— Э… — он протянул кинжал почему-то Хильде. — Вот.

Та взяла оружие с легким выражением брезгливости на лице, открыла рот, чтобы выдать вердикт «не годится» — похоже, привыкла именно к такому, потом попробовала пальцем, сжала и чуть пошевелила лезвие — оно было гибким и тонким, именно такой эффект давал молибден.

— Лучше делать мечи, — Айнар облизнул пересохшие губы. — Знаете, такие получатся гибкие плоские мечи, их можно даже в виде поясов носить, а потом разворачивать, и хрясь!..

Хильда пробурчала под нос что-то на родном языке. Кьенингарский был сложным, сплошные сонорные согласные, как будто говорящий простудился и пытается высморкаться.

— Неплохо, — сказала она потом на глеорском и передала кинжал Горту Одноруку.

Тот принял айнарово творение протезом, попробовал лезвие живыми и деревянными пальцами. Пожал плечами.

— Отличная штуковина, как по мне. Попадись мне такая в том лесу, когда воосцы со всех деревьев, что твои шишки, посыпались, так я бы может сейчас с двумя руками бы ходил!

Он потрогал свою бородку, посмотрел кинжал как будто напросвет — под потолком горели вездесущие «свечки» из умирающих, почти выработанных кристаллов. Белое излучение перемешалось с оранжевыми отблесками не остывшей пока кузницы, легло на лезвие ровным блеском.

— Отличная, просто отличная…

— Дай сюда.

Барри вырвал кинжал. Тоже потрогал, попробовал на зуб, как золотую монету, резанул собственный палец. На пол полилась кровь.

— Осторожней, — кротко предупредил Айнар. — Он очень острый.

Барри попробовал сломать кинжал, и тот послушно гнулся, но потом принимал прежнюю форму. Айнар аж выдохнул с облегчением: миры-мирами, чужие или свои, а молибден дает все тот же старый добрый эффект гибкости. «Самурайская сталь», знаменитые катаны.

«Я… откуда».

«Билли, не спрашивай. Раз уж ты теперь главный, давай я буду подсказывать, а ты слушай».

— Вам нравится? — тем же кротким тоном спросил Айнар.

Все трое переглянулись.

— Работа отличная, но… — почему-то замялась Хильда.

— Заплати, — перебил ее Барри.

— За что? — Айнар сложил руки на груди. Он по-прежнему был голым до пояса, и Барри с остальными явно разглядывали его шрамы — на спине от кнута, совсем свежий, едва заживший, на животе.

— Таковы правила! — Барри не отступал. — Десять гхэ за испытание, ты использовал наши Искры и нашу сталь.

— И свой секрет сплава с особыми добавками, — не удержался Айнар. — Я расскажу вам его.

— Восемь гхэ.

— Уникальный секрет.

— Восемь и ни нитом меньше.

Горт Однорук предложил семь. Хильда просто наблюдала с ухмылкой. В результате сторговались на пяти с половиной гхэ, и Айнар, довольный своей победой, полез было за пояс…

Кошелька не было.

Он похолодел. Пощупал пояс еще раз, проверил карманы, одежду, которую снял, чтобы спастись от жара плавильной печи. Заглянул в саквояж, который так берег — там все еще лежали ценные ингредиенты, но ни единого нита.

— Я…

— Что, заплатить нечем, голодранец? — из «бревна» Барри превратился в настоящую колючую изгородь. Он подошел ближе и схватил Айнара за плечо. — Ах ты поганец…

— Стой, Барри.

Хильда и Горт подошли ближе. Горт протянул свой протез, прокладывая его словно преграду между Айнаром и Барри.

— У меня были деньги! — сказал Айнар. — Их просто…

— Украли, — вздохнула Хильда. — Понимаю. Это Могро, тут приходится следить, чтобы подошвы на бегу не срезали. Послушай, парень, ты сделал хороший кинжал — лучше я видела только в лавовых ковальнях вулкана Дратентурм, что на вершине самой высокой горы острова Кьенингар. Вот только Привратник не даст соврать: правила одни для всех. Давай так — мы даем тебе сутки, и ты находишь пять гхэ.

— Ладно, — обрадовался Айнар. Он сейчас отыщет Иванку, а вместе чего-нибудь придумают. — Идет. Ну, я пошел.

— Стой.

Хильда перегородила дорогу. Она не была слишком уж внушительной, просто чувствовалась за ней спокойная сила. Та, что отправит тебя в нокаут без лишних предупреждений и даже без лишних телодвижений.

— Свои вещи оставишь здесь, — она ткнула в сторону драгоценного саквояжа. Айнар почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Залог. Все честно. Ты использовал силу наших Искр, ты создал хороший кинжал, тут врать не стану, но ресурсов забрал немало и не заплатил. Оставишь свою эту сумку и вернешься за ней. А если нет — твоя беда. Срок — сутки, — снова повторила Хильда с Кьенингарских Островов.