Гаситель

— Это дал мне Техник.

Зоэ снова щелкнула кремниевой зажигалкой. Рисовалась, раздраженно подумала про нее Иванка. Подумаешь. Чтобы такую штуку сделать толком и ничего не надо — камень да железяка специальная. Айнар и ей показывал такой же фокус.

— А у меня зато есть водяной таран, — буркнула Иванка. — В смысле, рисунок. Чертеж, — она наморщила лоб и вспомнила слово. Айнар нарисовал чертеж так, чтобы могла понять даже неграмотная девчонка, ну и не особенно ее опередившие деревенский кузнец и остальные. Иванка прикусила язык: она ведь не собиралась никому ни показывать, ни тем более, отдавать драгоценность.

Поздно.

Затихли все, только Курица все скулила, выпрашивая у поедающего сэндвич кусок сала.

— Тебе лучше оставить чертеж здесь, — Виктор положил ей руку на плечо. Иванка его скинула и оскалилась.

— Вот еще.

— Ты ведь не пойдешь с ним в Пылающий Шпиль.

Иванка засопела.

— Мы друзья. Гарат Ашшала — та, кто встретила Айнара в этом мире. Мы работаем с ней уже много лет.

— А я — ее ученица, — поддакнула Зоэ. — Так что не дури, отдай ему чертеж. Мы отдохнем и утром пойдем спасать этого умника. Второй раз, между прочим. Я ему помогла выбраться из каменной ямы в Ороне, но сейчас он умудрился встрять еще круче…

Иванка медлила, кусая губы. Она все пыталась заглянуть под капюшоны, в полутемной зале это было непросто сделать, и все равно — рассматривала. Лица как лица. Вон тот прям вылитый сосед Гунтрам — от его дома тоже остались одни лишь угли, Иванка прикусила губу, чтобы не думать об этом и не реветь снова. А та похожа на тетку Ошонну, а вон еще там — вылитый дядя Томас.

— Ладно.

Она достала из-за пазухи помятую бумагу. В небольшой толпе поднялся гул:

— Священный артефакт!

— Дар Техника!

— Путь к цивилизации!

«Чего», — но слово «цивилизация» говорил и сам Айнар. Она даже поняла его, это чтобы вместо Искр — простые машины, создать которые сможет любой, никаких Искр не надо, только руки из правильного места и голова — тоже там, где ей надлежит расти.

Иванка расслабилась.

— Смотрите, не испортите.

Виктор ее снова потянулся было трепать по плечу, но вовремя убрал руку. Молодец, быстро учится. Иванка чмокнула, подзывая Курицу.

— А теперь я хочу спать.

Им выделили маленькую комнату — вместо кроватей спальные мешки, если надо справить нужду — вон там за углом перегородка и дырка, зато вода в тазу свежая. Очага здесь не было, но откуда-то сверху и из чуть влажноватых стен шел теплый воздух. Иванка спросила: чего это такое, Зоэ объяснила про отвод тепла от очага.

— Откуда вы это знаете? — удивилась тогда Иванка. — В смысле, Техник…

— Кто тебе сказал, что он первый «Техник»?

Зоэ села по-тесхенски: сложила ноги вместе, прислонилась спиной к теплой стене. Иванка последовала ее примеру, хотя в юбке было не очень удобно. Штаны практичнее. Надо раздобыть себе штаны.

Курица попыталась было залезть в мешок, пришлось блохастую шавку оттуда выгонять.

— Ну, я думала…

— Поэтому в них и верят, Виктор и остальные. Они предсказаны давным-давно. Доктор, Техник и… — Зоэ почему-то помялась. — Математик. Или Философ? Гарат как-то не очень упоминала про третьего. Ну, или четвертого, это я тоже не совсем поняла. Тут какая-то мутная история, и мне кажется, если все получится, если вытащим Айнара…

— Когда.

Иванка перебила с вызовом. Она повторила, хмурясь и думая о том, что Зоэ все равно ее бесит, слишком она умничает. Будто все на свете выучила, будто ее маленький кремень — это ключ к целому миру, все Искры и магия-без-Искр вместе взятая.

«Я отдала чертеж водного тарана».

Иванка вздохнула, думая об этом. Ей стоило подыскать лучшего хранителя, а может и нет, эти Переменные относились к Айнару и его выдумкам, словно к проповедям Светочей.

— Когда, — повторила она. — Когда вытащим.

— Ну да, конечно. Так вот, наверняка, придется связываться еще и с третьим-четвертым. Математик. Философ. Кем бы он ни был, и я понятия не имею, а Гарат молчит. Ладно, сейчас не до него, зато впервые собрались все трое, есть надежда и прямо над головой веет ветер перемет, как выразился бы Виктор. Хотя…

Зоэ вздохнула.

— Прежние долго не жили. Гарат говорила, что и остальные тоже. Ей как Доктору удалось продержаться лет десять, но культ Переменных существует гораздо дольше. Гарат говорит, что это не визитеры из других миров его создали, он сам зародился. «Естественное сопротивление гегемонии магической меритократии и деспотизма правящих структур», — последнее она выговорила с чуть стеклянными глазами. Иванка не поняла ни слова, но и Зоэ, похоже, немногим больше — это немного утешало.

— С чего ты вообще доверяешь этой Гарат?

«Кем бы она ни была».

— Она была с Айнаром. Она бесплатно лечила людей Орона — тех, кто не мог купить себе Искру, просто приходила в дом и возвращала больных к жизни. Достаточно?

Иванка замялась.

— Пожалуй.

Она забралась в мешок.

— Нам завтра рано вставать. И идти к Светочам.

— Надеюсь, они не прочитают наши мысли.

Зоэ фыркнула.

— Поверь, они не тратят свои силы на такую ерунду. У них в руках Гаситель, так что все остальное не имеет значения.

Иванка покрутилась под одеялом. В темноте горела одинокая свеча — маленькая полумертвая Искра, словно уступка прежнему порядку со стороны Переменных.

— Они его не убьют?

— Не думаю. Они заинтересованы.

Иванка поняла, что Зоэ ее успокаивает. Стало еще хуже, когда та подползла гусеницей в спальном мешке и попыталась погладить по плечу, в точности, как это делал Виктор. Очень кстати между девушками влезла Курица, так что пальцы Зоэ наткнулись на плешивую и изрядно воняющую собачью задницу. Зоэ шикнула — «пшла отсюда!». Иванка немного злорадно ухмыльнулась: так тебе и надо!

«Она меня успокаивает».

«Тьманник знает, почему».

«Они убьют Айнара — вот, что они сделают. Наверняка, не сразу — говорят, Светочи почти никогда не убивают быстро, пыточные залы под Пылающим Шпилем тянутся на мили в глубину, и никто не в силах перечислить все кошмары, ждущие там узника…»

Где она это слышала? Отец точно не рассказывал бы такие вещи. Может, от Джейкоба — сына дяди Томаса. Точно, он любил всякие страшные истории. Про Светочей всегда говорили со смесью благоговения, восхищения и ужаса. Айнар бы сказал, что это дикость и… «не цивилизация».