Гекатомба

– Ольга Архиповна, - спросил как можно безразличнее, - кто еще читал этот бред?

– Кроме меня, никто, - ответила пресс-секретарь поспешно и, как ему показалось, с едва уловимыми нотками торжества в голосе.
– Я думаю, Леонид Владимирович, не стоит обращать внимание на письма сумасшедших.

– А вот здесь вы не правы, - нравоучительно заметил мэр.
– У нас был в городе недавно сумасшедший. И к чему это привело? То-то... Ольга Архиповна, узнайте, пожалуйста, соответствует ли действительности адрес, указанный на конверте. Он у вас есть?
– решил он проверить.

– Нет, - после короткой заминки ответила Евдоха.
– Вы продиктуете?

Пацюк продиктовал адрес, не веря, что из этой затеи что-нибудь получится, но зато полный уверенности в том, что Евдоха конечно же, ознакомившись с письмом, не преминула воспользоваться услугами ксерокса.

– Как срочно?
– услышал мэр в трубке ее голос и опять эти едва уловимые нотки торжества и злорадства.

"Ну, погоди, сучка! Обрадовалась, что за горло меня взяла? Забыла, кем была и кем стала?", - подумал мэр, но вслух своего настроения не выдал, лишь заметив:

– Это не к спеху, но и откладывать не надо. И пригласите ко мне... начал он, но потом спохватился: - Работайте, - бросил кратко и положил трубку. Затем сложил письмо, сунул его во внутренний карман пиджака и, бросив мимолетный взгляд на часы, поднялся из-за стола, собираясь съездить на обед, благо жил мэр неподалеку от здания горисполкома.

Когда он выходил из кабинета, обе стрелки на часах сошлись на цифре двенадцать. Круг замкнулся. Книга Судеб раскрылась на странице...

Часть вторая. Возмездие.

– О! Какие лю-ю-ди! Гутен морген, камарада!
– подхватываясь и раскрывая радостно руки для объятий, проговорил Звонарев, увидев входящего в кабинет Мишу Жаркова.
– А возмужал-то, похорошел как - ни дать, ни взять Фаршнегер-р-р!

– Ну, будя, будя, - засмущался Михаил, демонстративно достав носовой платок и театрально промокнув несуществующие слезы.
– Ах, дым Отечества... Кстаи, сигаретки не найдется?

– Опять?
– обиделся Юра.
– Я думал, ты мне кучу подарков привезешь, а ты... Каким ты был, таким ты и остался.

– Да ладно, - дружески хлопнув по спине, перебил его Миша.
– Будить тобе белка, будить и свясток. Мы с шефом настоящего баварского пива привезли.

– А сосисок?!
– уперев руки в бока, прищурившись и скорчив ехидную рожу, капризно спросил Звонарев.

– Сосиски таможня съела!
– отрезал Жарков, проходя к своему месту и усаживаясь за стол.
– Юра, не томи, рассказывай, как у вас?

Звонарев включил чайник, достал сигареты, сел за свой стол и, вытащив одну, двинул пачку в сторону Жаркова.

– Что рассказывать, Миша?
– спросил с кислым выражением лица.
– Дело трещит по всем швам.

– Как?
– подскочил на стуле Жарков.
– Ведь взяли Гладкова.

– В том то и дело, что взяли всего лишь Гладкова, - ответил друг с нажимом.

– Ты хочешь сказать, что...
– Жарков недоговорил и оторопело уставился на коллегу.
– Юра, - осторожно начал он после паузы, - еще жмурики... были?

– Нет, - покачал тот головой, глядя тоскливо.

– Ты, я смотрю, не рад?

– Представь себе, - парировал Звонарев.
– Понимаешь, многое на парне завязано. И рассказывает так, словно сам все проделал. Есть отдельные детали, которые мог знать только убийца. Но есть и факты, которые я лично не в состоянии объяснить. Например, куда делись вещи пострадавших, упоминаемые Гладковым: шарф, зонтик, очки? Хорошо, мы выяснили в конце концов, что из церкви их забрали сотрудники "Голоса Приморска" Михайлова и Галкин. До настоящего момента они находились на квартире у Михайловой. Юра со значением взглянул на друга: - Два дня назад Михайлова попала в реанимацию. ДТП. Госпитализирована с места происшествия в коматозном состоянии, но без повреждений, как внутренних, так и наружных. Такое впечатление, словно хрястнулась об дорогу за секунду до наезда.

– Но что-то было?
– неуверенно произнес Жарков.
– А вещи?

– Она живет с родителями. Честные, уважаемые люди. Отец - кандидат географических наук, мать - филолог. Прекрасная семья. Родители все время были на даче за городом. Их наши разыскали и сообщили. С их слов, о последних событиях в жизни дочери, касающихся работы, они были не в курсе. Вещей убитых в квартире не оказалось. Однако всплыла интересная деталь.

Их соседка накануне выгуливала поздно ночью собаку и столкнулась в подъезде с Марией Михайловой. Поскольку начинался дождь, она поинтересовалась, "куда это на ночь глядя, да в дождь направляется наша Машуня?", - Звонарев замолчал, испытывающе глядя на Михаила.
– Как ты думаешь, что ей посоветовала Михайлова? Обязательно купить субботний номер Приморска и прочитать "всю правду о маньяке"!

– Ни фига себе!
– присвистнул Жарков.
– И почти сразу попадает в больницу в коматозном состоянии, непонятно каким образом приобретенном.

– Но и это не конец сказочки, - вздохнул Звонарев, поднимаясь, чтобы выключить чайник.
– Ты знаешь Славку Горина из дорожно-постовой?

– Мы несколько раз вместе с ним , Осеневым и Корнеевым на природу выезжали после рейдов.

– Вспомнил, значит, - с удовлетворением констатировал Звонарев, разливая по кружкам ароматный напиток.

– Разве такое забудешь?
– передернул плечами Михаил.
– Помню, они с Димоном утверждали, что неподалеку от нас летающая тарелка села и все порывались "пойти гуманоидов на вшивость проверить приморским самогоном". Хорошо, те улетели вовремя.

Юра усмехнулся, глядя на Жаркова и продолжал:.

– Так вот, недавно встретились мельком со Славиком, слово за слово зацепились, он и рассказал, что в ту ночь, когда Михайлова пострадала, буквально нос к носу столкнулся в районе Второго Нагорного... Догадываешься, с кем?

Жарков наморщил лоб, старательно изображая интенсивную умственную деятельность, но так и не прийдя к окончательному выводу, вопросительно взглянул на друга.

– Это же элементарно, Миша!
– сочувственно проговорил Юра.
– Кто у нас всегда оказывается там, где можно резво перебежать дорогу милиции и в довершение, при благоприятном стечении обстоятельств, непременно еще и напакостить?

– Неужели Осенев?!
– искренне поразился Миша.

– В самую то!
– поддержал его Звонарев.
– Короче, по словам Славки, этот неутомимый "труженник-ассенизатор" в кромешной темноте и в проливной дождь пытался отыскать следы водителя-"наездника". Не слабо, правда? Потом уже до Горина дошло, что Димон прикинулся шлангом и под коньячок, бутербродики и сигаретки, в теплой и тихой атмосфэре раскрутил его на все подробности. Дмитрий не знал, что Михайлова пострадала. Потому что после встречи с Гориным, несмотря на выпитый коньячок, на всех парах рванул в больницу. Сведения точные. И тогда возникает вопрос: что делал Дмитрий на Втором Нагорном?