Gekkou

Время от времени она даже хихикала. Хорошо, что ей понравился этот подарок.

– Спасибо, что позволил сделать эту фотографию. Я буду дорожить ею.

– Да, дорожи ею так сильно, чтобы никто никогда ее не увидел, и я буду спокоен.

Мне даже не хочется представлять, что случится, когда парни из нашей школы узнают об этой фотографии. Компания Камогавы первой пришла на ум.

– Какая жалость. Я уже представила, как буду хвастаться ею перед Мирай-сан и Чизуру…

Слава богу, теперь ты этого не сделаешь.

– Ох, что ж, буду наслаждаться ею одна. Смотреть на нее во время занятий с широкой улыбкой. Целовать ее перед сном.

– Стоит удалить фотографию прямо сейчас?

– Да шучу я, - она озорно засмеялась.

Вот что значит иметь над кем-то преимущество.

– Хочешь взглянуть?

– С удовольствием.

Так как она собиралась хранить это фото, мне нужно было проверить, как я на нем получился.

Я приблизил лицо к экрану телефона, который она держал у своей груди, слегка согнув колени. И услышал ее слова, когда мое ухо было рядом с ее губами.

Подождав, пока я не рассмотрел фотографию, она прошептала:

– Видишь? Мы выглядим, словно жених и невеста на тайной свадьбе у церкви.

Я уставился на экран. На фотографии были мужчина в черном костюме и женщина в белом платье, счастливо прижавшиеся друг к другу.

Немного включив воображение, шаль на голове девушки выглядела, как фата невесты. И, как только я увидел девушку в таком виде, парень представился одетым во фрак.

Фантазия – страшная сила: я заметил, что часовая башня выглядела, словно церковь. Если бы невеста держала в руках букет, это было бы настоящей свадебной церемонией.

Я вытянул руку, чтобы забрать телефон, но она ускользнула от меня, развернувшись, словно кружившийся на ветру лепесток.

– Отдай мне телефон.

– Нет! Я знаю, ты хочешь удалить фотографию.

– Конечно, хочу!

Я снова протянул к ней руку. Однако она отдалялась от меня, словно маленькая фея, танцующая на воде. Тогда она забралась на горки.

– Нономия-кун, я здесь! – и она невинно замахала, почти как ребенок.

Ёко Цукимори на самом деле была свободной и дикой. Для меня это было чересчур.

– Я ухожу.

Эта ночь утомила меня.

– Постой! – крикнула она, когда я прошел мимо горок, намереваясь уйти из парка. Я просто повернул голову и посмотрел на нее.

– Почему ты пришел один?

Под лунным светом Цукимори в фате выглядела так же величественно, как Жанна Д’Арк.

– Почему ты никому не сказал о рецепте убийства? Ты мог сделать это в любое время. Да хоть бы Конану... Думаешь, он бы не убедил всех в своей правоте? – несколько мрачно спросила она меня.

В ее глазах был лишь я.

Я согнулся от смеха.

Почему? Потому что я сразу понял, как легко могу ответить на ее вопрос. Подумать только, я не знал ничего о себе, хотя был так осторожен со всеми. Я в самом деле был идиотом.

Теперь я понял.

Убила ли она родителей или кого-то еще или нет, была ли она невиновна, было ли это несчастным случаем, который больше всего походил на умышленное убийство, несмотря на то, что это была всего лишь авария, случившаяся из-за случайного течения обстоятельств… Это не имело значения.

Она приподняла бровь.

– Все просто… - сказал я, смотря в небо.

– Я – единственный в этом мире, кто имеет право сомневаться в тебе.

Нам не были нужны другие. Мне было бы достаточно одной настоящей Ёко Цукимори.

Наконец, холодный ночной ветер донес до меня горячий шепот.

– М-м, я все-таки не одинока.

Мои глаза были широко раскрыты, когда я повернулся к горке, освещаемой серебристым лунным светом.

Она улыбалась со слезами на глазах, чуть не плача от радости.

Не зная, что сказать, я закрыл рот и развеял по ветру образ Ёко Цукимори, которую я не знал.

Внезапно она присела и заскользила вниз, не заботясь об одежде, подбежала ко мне и запрыгнула прямо на мою спину, обхватив за шею шею.

Уткнув лицо в моей спине, она глухо сказала:

– Ты единственный в мире, кто может сомневаться во мне.

Ее голос был радостным.

Я не настолько вежлив, чтобы позволять кому-нибудь запрыгивать на меня без разрешения, но она так крепко прижималась ко мне, что я не мог освободиться. Она словно заковала меня в кандалы, что ужасно хорошо описывало наши отношения.

Я прекратил сопротивляться и с вздохом взглянул на небо.

Серебристый свет луны падал на землю, словно шелковые нити, поглощаемые землей. Словно луна хотела окрасить все, что было на земле, в свой белый свет.

По сравнению со светом луны весь остальной свет выглядел тускло. Не имело значения, как ярко сияли звезды, как светло было в городе - ничто не могло затмить луну.

Я неосознанно потянулся к луне… зная, что не смогу дотянуться.

Решение, которое я принял сегодня ночью, могло оказаться неправильным. Возможно, я буду долго о нем жалеть.

Нет, у меня может и не быть возможности пожалеть о нем.

Потому что я смог узнать Ёко Цукимори.

Я закрыл глаза.

Луна в эту ночь была тепла и нежна.

Послесловие

80% это довольно высокая вероятность.

Например, получив за тест 80 баллов из 100, никто не будет жаловаться. Или выйти на улицу без зонтика, хотя прогноз погоды обещал дождь с вероятностью 80%, крайне опрометчиво. И вот если сказать: «Из десяти кандидатов восемь награждаются призами в последнем раунде», невозможно неначать мечтать, правда?

«Если я выиграю, то смогу использовать призовые деньги в качестве первого взноса за новую машину!», «Я с легкостью смогу купить комплект Блю-рей дисков Стеллвии!» Кто сможет осудить меня за такие пустые мечты?

Возможно, вы уже знаете, но ответ был следующий: «Глубоко сожалеем, но мы должны…» - тем самым он разнес железным молотом мои скромные и тихие мечты.

Однако! Как говорится, когда одна дверь закрывается, другая открывается.

«Глубоко сожалеем, но мы должны сообщить вам, что отправленная вами работа не прошла отбор. Однако мы хотим опубликовать ее».