Gekkou

И все-таки ее родителей больше нет.

Я прошептал:

– Не знаю, что и сказать.

Да и о чем тут говорить?

Я поднялся с перил, потому я не мог больше сидеть, и пошел в парк, оставив ее позади.

Приводя мысли в порядок, я медленно шел и ощущал землю под ногами при каждом шаге. Мои ноги сами вели меня к обрыву с хорошим видом на город.

Наконец, я дошел до этого обрыва.

Он был обозначен проржавевшей зеленой оградой примерно на уровне пояса. Я перегнулся и посмотрел вниз. Падать отсюда недолго.

Я положил скрещенные руки и подбородок на ограду, из-за чего вся ограда немного прогнулась. Я смотрел на город.

Освещенные улицы заполнили мой взор. Ему было далеко до потрясающей ночной столицы, но мне нравился родной город.

Несмотря на небольшие размеры, в нем всегда что-то происходило. В эту ночь где-то там, внизу неслась красная спортивная машина, которую вел детектив. Не спит ли еще та любительница шоколада? Маленькая девочка, напоминавшая обезьянку, наверняка уже прибыла в страну снов.

Лица людей, которых я знал, промелькнули перед глазами, словно слайд-шоу.

– Разве не очаровательно? Это я и хотела показать тебе, Нономия-кун.

Девушка, которая мелькнула в моей голове последней, похоже, была связана с девушкой, наблюдавшей за городом рядом со мной.

Пронизывающий ветер взъерошил ей волосы. Она обняла себя за плечи.

Это напомнило мне о дождливом дне, когда она полностью вымокла.

Я ни за что не смог бы забыть, как тогда спросил ее, почему люди убивают друг друга. Конечно, я не забыл и ее ответ.

Как только это воспоминание всплыло в памяти, тело внезапно начало дрожать, я стал хихикать.

– Я все-таки нашел ответ. Я, наконец, понял, почему ты убила своих родителей! – прошептал я.

Она лишь спокойно сказала:

– Вот как.

Я видел ее лишь краем глаза, равно как и она меня.

– Потому что тебе этого захотелось.

Когда я, смеясь, сказал это, она ответила с улыбкой девочки, получившей конфетку:

– Ты великолепен.

Как она и сказала той ночью, лишь словом «захотелось» можно было объяснить то, у чего не было причин.

Я засмеялся, потому что этот ответ был очень глуп. Кто в это поверит?

Единственными, кто смогли понять это, были я и… Ёко Цукимори.

Она вдруг подошла ко мне.

– Если все, что ты сказал, - правда, то я ужасная женщина, - прошептала она мне на ухо. – Убила своих родителей, обманывала всех, дурачила тебя и все еще живу, ни о чем не заботясь.

В тот момент… полупрозрачная шаль начала падать на землю.

– Но ведь иногда человека не сковывают правила. Он не ограничен ничем, обладает ужасающей свободой…

Я оторопел. Она, ни секунды не сомневаясь, запрыгнула на ограду, и забор стал медленно прогибаться к пропасти вместе с ней.

– Нономия-кун. Тебе решать! Если ты не накажешь меня, ужасная женщина Ёко Цукимори останется на воле.

Сидя на ограде, она сделала немыслимое –отклонилась назад, к пропасти. Ее волосы спадали вниз в бездонную тьму. Только ее белые стройные руки удерживали стройное тело от падения. Ее белоснежная шея была прямо перед моими глазами.

– Тебе решать, достойна ли я жить… ты ведь понимаешь?

Легкого толчка в грудь будет достаточно, чтобы она упала.

– Ты сошла с ума?.. Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?

Я стал сомневаться в ее адекватности.

– Кто знает? Я считаю, что я в здравом уме. Ну, хотя я и вправду сошла с ума, раз уж мне нравится такой чудак, как ты.

Словно наслаждаясь лунным светом, она безмятежно закрыла глаза.

– Я давным-давно решила посвятить всю себя моему «избранному». Уж поверь.

Похоже, что «все» включало в себя и ее жизнь.

– Я тебя ни черта не понимаю. Кто вообще этот избранный?

Ее ответ был коротким и ясным.

– Мой принц.

Ее слова сопровождались счастливой улыбкой. Ни тени страха, она была серьезна.

Внезапно образ ее матери, описанный Конаном, мелькнул в моей голове. По моему телу пробежала дрожь. Я представил себе...

Перед глазами появилась поразительно прекрасная картина мертвого тела Ёко Цукимори, окруженного бесчисленными азалиями.

Я сглотнул. Я был возбужден до предела. Мои пальцы сами потянулись к ее груди.

Когда их кончики коснулись ее груди, она ахнула и оттянула носки туфель.

Кровь начала закипать от переполнявшего меня волнения. О, какое сладкое искушение! Всего лишь одним пальцем я мог оборвать жизнь Ёко Цукимори.

Ее превосходное белоснежное платье выглядело для меня погребальным одеянием.

Она без сомнений уже сделала необходимые приготовления. Я подозревал, что в ее сценарии была строка «убитая горем девочка последовала за родителями в лоно смерти».

Другими словами, столкнув ее вниз, я останусь безнаказанным.

Она называла меня своим принцем. Если бы я на самом деле был принцем, моя роль заключалась бы в том, чтобы освободить принцессу, запертую в замке.

«Цукимори. Прости, что не оправдываю твои ожидания, но я не принц. Я всегда был и буду наблюдателем. Эта роль подходит мне больше всего».

Мое сердце забилось сильнее. Дыхание побуждало меня довести дело до конца. Сделав глубокий вдох и стиснув зубы, я медленно потянулся к девочке в погребальном одеянии и – скользнув рукой по ее спине, изо всех сил потянул ее к себе.

Я упал на спину, держа ее в руках. Пока я кривился от боли, она приподнялась, усевшись на меня.

– Не забывай, - начала она, приложив руку к груди, - что ты спас эту жизнь.

«Ты сам подобрал щенка, так что следи и ухаживай за ним тоже сам», - когда я вспомнил слова своей матери, мое настроение опустилось ниже плинтуса. С каких пор я стал таким хорошим?

– Ты проверяла меня?

– Не волнуйся. Ты не пожалеешь, что спас меня.

Она с оптимизмом сжала руку в кулак. По ее почти провокационной улыбке я понял, что она предвидела такое развитие событий.