Генерал Империи

– Юридически, – очень осторожно и вкрадчиво продолжил посол, – он – лейб-гвардии полковник Российской Императорской армии. Император – мертв. Нового нет. Главнокомандующий, назначенный покойным Императором, отправлен на покой. Вами, – подчеркнул посол, намекая на незаконный захват власти, проведенный Временным правительством и его крайне шаткое положение. Но тонко. Не явно. – А новый был назначен вами. Однако вы – не Император и приказывать ему не можете. Как и главнокомандующий, назначенный вами. Он вам присяги не приносил, а старая на вас не распространяется, так как повторюсь – вы не Император.

– Что?! – Взвился Керенский, которому фактически наступили на больную мозоль.

– Так-то да, вы правы, – подчеркнул посол, примирительно подняв руки. – Но чисто юридически есть некоторые нюансы, порождающие простор для вариантов. Кроме того, он не только лейб-гвардии полковник Российской Императорской армии, но и полный генерал Римской Империи. Имеет высшие награды Святого престола. И правитель де юре независимого государства, до сих пор держащий в плену Кайзера Германии. Что, как вы понимаете, налагает определенные сложности и неудобства.

– Вы слишком высокого мнения о нем, – процедил изрядно раздраженный Керенский. – Да, он талантливый офицер и полевой командир. Но не более.

– Что же, воля ваша, – развел руками посол с мягкой, вежливой улыбкой. – Если вы уверены, что сможете разрешить эту проблему, то кто я такой, чтобы возражать?

– Мне кажется, я чего-то не знаю, – после долгой паузы произнес Керенский. – Чего-то очень важного. И вы пытаетесь мне на это намекнуть? Ведь так?

– Так, – мягко улыбнувшись, произнес посол и подвинул ему одну из трех папок, принесенные им на переговоры. Красную. – Не стоит верить всему, что здесь написано. Я немало удивился полету фантазии сотрудников нашего Генерального штаба и разведке. Но это очень интересное чтиво.

– Вы собрали о нем целую папку? – Удивился Керенский, слегка уязвленный германским интересом к «какому-то там полковнику». – Он не столь важная птица, чтобы так переживать о нем.

– Александр Федорович, – перестав улыбаться произнес посол, – я понимаю ваше недоумение. Но, сами понимаете, у нас были определенные резоны опасаться человека, которые складывает курганы из отрезанных голов своих врагов. В наши дни это несколько… экстравагантно что ли…

– Так это правда?! – Подавшись вперед, спросил Керенский. – Я думал, что германские и австрийские газеты врут и приукрашивают, пытаясь выставить этого полковника чудовищем.

– Фотокарточка в папке. Жутковатое зрелище. В центре кургана была воткнута жердь, на которую насадили голову коменданта лагеря военнопленных под Зальцбургом. Тот использовал военнопленных в качестве живого щита, надеясь на то, что Меншиков не решится атаковать. Он хотел избежать кровопролития. Избежать боя. Избежать лишних смертей. Но «этот полковник» и его солдаты перебили всех людей, что пришли на поле боя. Там творилось что-то жуткое. Отрезанные головы, собранные в курган – это то, что на слуху. Тела некоторых солдат Австро-Венгрии буквально растерзаны, словно их рвали дикие звери. Вы уверены, что человеком, учинившим такое, можно пренебрегать?

Посол ушел готовиться к официальному мероприятию по подписанию перемирия. Требовалось согласовать все нюансы с Берлином и получить подтверждение своих полномочий. А Керенский Александр Федорович развязал завязки папки. Откинул плотную картонную обложку. И погрузился в чтение, от которого очень быстро ошалел. Ведь перед ним находилась дополненная и расширенная версия «папки», что передавалась от имени Кайзерин ее родственнице – Татьяне Николаевне. Проработанность в этот раз была выше и появились многие интересные подробности итальянской кампании Меншикова, включая допросные листы командира его штурмовиков. А еще туда были включены аналитические записки о роли нашего героя в снятии Сухомлинова и фатальном крахе команды Великого князя Николая Николаевича Младшего. Очень интересные, надо сказать, записки…

Глава 5

1916 год, 28 июля, Штормград

Ознакомившись с содержимым переданной ему папки и проверив выборочно сведения, Керенский не на шутку испугался. И начал действовать, стремясь как можно скорее ослабить и вывести нашего героя из игры. Практически любой ценой.

После славной Итальянской кампании открыто выступить и уж тем более приказать арестовать под надуманным обвинением он его не мог. Если судить по материалам папки, обычные покушения также не работали. Он раз за разом выходил из самоубийственных предприятий если и не без потерь или ранений, то, безусловно, с выгодой для себя. А значит, что? Правильно. Нужно было действовать проверенным веками методом. Не можешь наказать? Награждай. Но так, чтобы награды обернулись проблемами.

Прежде всего Керенский попытался вырвать Меншикова из его среды обитания и лишить командования полком. Но как это сделать так, чтобы он не посмел отказываться? Правильно. Повысить.

Формально полковник для лейб-гвардии полка – звание заниженное. Обычным командиром таких частей выступают генерал-майоры. В отдельных, особых случаях, полковники и генерал-лейтенанты. Поэтому рейд Максима разделили на три части – Берлинскую, Римскую и Венскую. Каждую обозвали отдельным рейдом и наградили повышением по званию. Что привело полковника в положение полного генерала. Командир такого ранга командовать полком, пусть даже и лейб-гвардии, не может. Это абсурд. Поэтому в связи с повышением, Меншиков должен был в течении двух недель сдать командование и явиться в Петроград – в резерв чинов Ставки. Вакантных ведь должностей генеральского уровня не имелось…

Кроме обозначенных целей Керенский стремился еще и вызвать ненависть к Меншикову в генеральской среде. Чтобы они разозлились на выскочку, прыгнувшую им через голову в своих грязных сапогах.

Прорыв фронта при Штормграде был отмечен орденом Святого Георгия 2-ой степени. Захват Кайзера Германии – первым признаком [1] к только что выданному Георгию. Битва при Зальцбурге и освобождение лагеря военнопленных отметили третьим признаком к Анне 2-ой степени. Неаполитанскую операцию, сопряженную с захватом короля Италии – третьим признаком к Георгию 2-ой степени. Привлечение Италии, то есть, новообразованной Римской Империи на сторону Антанты – третьим признаком к Владимиру 3-ей степени. Битва при Флоренции добавила к Анне 2-ой степени последний, четвертый признак. Битва при Вероне – добавило четвертый признак к Георгию второй степени, закрывая его. Иллирийская операция – украшала Станислава 2-ой степени третьим признаком. Захват Вены – дал четвертый признак Владимиру 3-ей степени. Прорыв фронта в районе южной Чехии, с созданием условий для Австрийской наступательной операции, приведшей к соединению русских и итальянских сил – завершала Станислава 2-ой степени четвертым признаком.

1

С середины 1915 года в РИ была проведена реформа наград. В частности, теперь появилась возможность повторного награждения (да 4 повторных) одним и тем же орденом, что отмечалось как признак. Четыре признака – максимум. Подробнее можно почитать в Приложении.

Богато? Очень.

Меншикова осыпали наградами с головы до ног. Что по мнению Керенского также должно было добавить раздражения генералитету на эту выскочку.

Оставался определенный шанс отказа. Александр Федорович предполагал, что наш герой прекрасно поймет задуманное и может соскочить. Например, через прошение об отставке по состоянию здоровья. Полк при этом останется там, где стоит – в Штормграде. Как и Меншиков. Чтобы этого не произошло, во всех крупных газетах Российской Империи вышли совершенно роскошные статьи, повествующие о героических приключениях Максима Ивановича. Не только в 1916 году, но и ранее. Прямо с августа 1914. Его подавали Суворовым наших дней. Человеком, который, фактически выиграл войну с «германцем».

Этот шаг поставил нашего героя в тупик. Задумка была нехитрой. Однако, как ей противостоять? Как выкрутиться и не попасть впросак? Если бы это произошло сразу после переворота – не вопрос. Кто он такой, чтобы подчиняться этому разбойнику? Но прошло время, и глава Временного правительства нашел кое-какие очень интересные ходы. Например, с присягой. В оригинальной истории как было? Войска всех фронтов поддерживали заговорщиков, что позволило привести их к присяге Временному правительству практически сразу. В этом варианте истории так не получилось сделать хотя бы потому, что Северный фронт был очень прохладно настроен по отношению ко всему этому цирку с Земским собором. С какой стати его вообще нужно собирать, если есть законный наследник? И раздражение зрело день ото дня. Да и Юго-Западный фронт оказался не таким монолитным, как думали заговорщики. Если генералитет еще выступал более-менее единым блоком, то офицеры ниже шли кто в лес, кто по дрова.