Генерал Империи
Шрифт:
– Хорошо поет и играет на фортепьяно с гитарой, – заметил Гальдер. – Но все эти сведениям нам ничего не дают. Вообще ничего. Мы не знает, куда он поведет свой корпус. А это важно. Срыв наступления на Западе нам больно аукнется. Мы отступили за Рейн, потеряв всякие захваченные земли. Теперь, что французы, что русские могут вступать с нами в переговоры с позиции победителей. Ведь они вынудили нас отойти в глубину наших земель. Особенно русские. Австро-Венгрия тоже потеряла много земли. Чехия, Галиция, Западная Австрия и так далее. Антанта уже сейчас может начинать переговоры. И мы, скорее всего, уступим их требованиям, если они не будут сильно наглыми.
– Англичане ничего не получили и сербы, – чопорно дополнил его одноглазый полковник. – Османская Империя
– Англичане и Османская Империя, – проговорил фон Бек, вновь обернувшись к карте.
– И Болгария с Сербией.
– Ну да… и они… очень интересно… очень… Что же задумала эта древняя тварь? И что это за кольцо, о котором ты говоришь? Вы не знаете, может быть Меншиков носит какое-нибудь кольцо?
– Обручальное только, – безэмоционально заметил одноглазый полковник.
– Не обязательно на пальце. Может на цепочке или еще как?
– Других колец при нем не видели.
– Берлин, Рим, Вена… если соединить их линиями, то получится треугольник. Если добавить Стамбул и Софию, то все равно ничего не сходится.
– Я думаю, что вы не там ищите, – произнес Пауль Смекер. – Какой из древних народов теснее всего взаимодействовал с эльфами? Правильно. Кельты. У ирландцев, кельтов кстати, легенды о них до сих популярны. Причем о настоящих эльфах, а не о сказочных карапузиков Санта-Клауса. Только они их называют иначе.
– И что? – Не понял фон Бек.
– Какой смысл вкладывался в символ кольца кельтами?
– Какой?
– Кольцо или круг выступает в качестве границ некой значимой территории. Например, крепостной стены, которые кельты предпочитали строить круглыми. Насколько я знаю, идея круга или кольца в кельтской мифологии сакральна и очень значима.
– И что это нам дает?
– То, что вольный перевод проклятья можно трактовать как план действий. «Одно кольцо» – это символ единого центра. Осталось только понять, кого это «всех» он собирается отыскать, созвать и единой волей сковать. Чья это будет воля у меня сомнений не вызывает. Но вот кого и зачем?
– Хм… – фыркнул фон Бек и вновь посмотрел на карту. – Нет, не сходится.
– Да Боже мой! Что не сходится?! Вдумайтесь. Два года назад он был никем и звали его никак. Объявился случайный человек в самом сердце битвы и всю ее сломал. Но это ладно. Главное, что уже тогда он сумел подставить Сухомлинова под удар Великого князя Николая Николаевича Младшего. Знал, что тот не устоит перед соблазном и заглотит наживку. И тот заглотил как какой-то туповатый окунек в период жора. И подставился. Следующим шагом Меншиков убил сразу двух зайцев. С одной стороны – обеспечил себе положение, с другой – разъярил Николая Николаевича Младшего. Тому ведь не разрешали никакого брака, даже морганатического. А тут – раз. И Татьяна Николаевна стала его супругой, вопреки всякому здравому смыслу, обычаям и порядкам. Это было больно. Это было обидно. И этот туповатый окунек снова проглотил наживку, в очередной раз подставившись. Что приводит его к гибели. Его, и всех высокопоставленных последователей Николая Николаевича Младшего. Обычный парень играючи смалывает в кровавую кашу таких тяжелых игроков, о противостоянии которым не помышляли даже генералы или высокопоставленные чиновники. Победа? Безусловно. Но что он делает дальше?
– Что? – Холодно интересуется Гальдер.
– Отправляется в рейд весной этого года. Судя по имеющейся у нас информации Меншиков прекрасно знал о планах заговорщиков. А также о том, что они не решатся, будь он где-то рядом со своими воинами. И он уходит в дальний рейд, скармливая им Николая II. Без жалости. Без сожалений. Холодно и расчетливо, словно фигуру в шахматной партии. Заговорщики, точно также, как и Николай Николаевич Младший заглатывают наживку. Император мертв. Его семья мертва. За исключением Татьяны Николаевны – супруги Меншикова. Однако заговорщики не могут насладиться победой. Пары месяцев не проходит,
как они уже переругались и вцепились в горло друг другу. А он? Полагаю, что Меншиков не мог ни знать, что Керенский попытается его убить. Но все равно поехал в Петроград. И не только поехал, но я демонстративно подставился. Интересная диспозиция, не так ли?– А дальше-то что? – Уперев руки в боки спросил фон Бек. – У Меншикова нет прав на престол. Да, он вырос из простого поручика до фигура поистине монументальной. Но – он правнук Императора по женской линии. Причем незаконнорожденный. Перед ним в очереди на престолонаследие стоит добрая полусотня человек, если не больше.
– А вот на этот ответ я ответить ничего не могу, – пожав плечами ответил Смекер. – Судя по всему мы просто не обладаем всей полнотой информации. Главное то, что уже в августе 1914 года там, в Восточной Пруссии он начал реализовывать свой план. И пока у него неплохо получается.
– Нет, нет, – покачал головой фон Бек, – это совершенно невозможно.
– Пусть так, – нехотя кивнул Пауль. – Меншиков же может верить в успех своего предприятия?
– Может.
– А значит, что? Правильно. Продолжить свои попытки достижения цели.
– Вопрос только – как, – хмуро произнес Гальдер. – Сейчас мы не уверены в том, что он вообще атакует. А если и пойдет в бой, то где и зачем? Дожимать Германию? Какой во всем этом смысл? Зараза! Он ведь может специально выжидать, чтобы Петроград накрыла кровавая волна революционного бардака и повести свой корпус на столицу. Может же? Может! Герберт, – обратился он к одноглазому полковнику, – передай послу, чтобы он постарался выйти любой ценой на окружение Меншикова. Слуги, уборщицы, солдаты, да кто угодно! Главное – сбор сведений. Любых. Он мог проговориться. Он мог сболтнуть. Повторяю – любой ценой. Если понадобиться много денег дать – они будут. Если будет нужно решить какой-то щекотливый вопрос – тоже не тушуйтесь. Эти сведения нужны нам как воздух. И уже вчера…
Глава 2
1916 год, 8 сентября, Штормград
– Добрый день Павел Карлович, – максимально благодушно поздоровался Максим входя в кабинет, где его ожидал Ренненкампф. – Рад вас видеть. Здоровы ли? А то, знаете, слухи ходят.
– Максим Иванович, и вам доброго дня, – улыбнулся, вставая генерал. – А слухи пусть ходят, пока могут. А то, не ровен час им ноги-то и повыдергивают. Вот ведь мерзавцы что удумали. Болтать! Уже совсем ничего лично обсудить нельзя.
– А кому вы на здоровье жаловались? – Спросил Максим, пожав собеседнику руку и размещаясь на диване.
– Так Керенскому, – недовольно поморщившись от этого слова, сказал Павел Карлович, возвращая свою тушу в кресло. – Этот мерзавец никак не угомониться. Все вытащить меня в столицу желает для участия в каких-то советах. Вот я и отказываюсь под предлогом плохого самочувствия. Дескать, ехать в столицу совсем нельзя.
– Опасно на этом стоять долго. Он может и воспользоваться этим, чтобы вас сместить с должности командующего армией.
– Нет. Не сможет. – Улыбнувшись, произнес Павел Карлович. – Он сейчас уже ничего не может. Слышали? Этот мерзавец линкор хотел у англичан купить.
– Слышал. Линкор нам не нужен. Но допустим. А почему мерзавец?
– Так золото он собрался вывозить для оплаты, в то время как англичане еще даже и не решили – продают они линкор или нет. Мне Николай Оттович о том телеграмму отбил. Он его кораблик золотом перехватил и арестовал.
– Вот прямо так взял и арестовал?
– Как есть. Взял и арестовал. Керенский, конечно, взвился. Но что он может сделать? Балтийским флотом он не командует. Сам-то о том не ведает. Пытается. Но с Николаем Оттовичем так просто не получится. Он с него бумагу потребовал о полномочиях. Мандат! – Подняв указательный палец правой руки с выражением произнес генерал. – Да не простой, а за подписью Императора. А то, понимаешь ли, назначили тут всякие сами себя куда ни попадя. И что? Всем сразу подчиняться? Сейчас многие говорят о том, что не гоже этому самозванцу подчиняться.