Генезис

— Про «легко» ты Коле потом скажешь, — проворчал я. — Не получилось бы с минами, хрен знает, как его побеждать. В «Ангела» вложено денег, как в три «Скифа».

— Не поверю, что у вас не имелось запасного варианта, — недоверчиво прищурилась Алиса.

— Только один — под кодовым названием «Шахид», — поморщился я, услышав смешок Иванова, понявшего суть термина.

Тем временем доспехи взлетели с арены, направляясь к зрительской зоне. К тому моменту, когда мехи опустились на землю, мы собрались возле посадочной площадки, желая поздравить Егорова. У его соперника, к слову, тоже оказалась немаленькая такая толпа, считающая своим долгом поддержать пилота.

И когда он появился на выходе из кабины, взорвалась одобрительными криками.

— Такое ощущение, что победил он, — усмехнулся вспотевший и взъерошенный Коля, залихватски скатившийся по лестнице к земле.

— И не говори, — фыркнул я, первым пожимая ему руку.

Следующим протянул ладонь Иннокентий:

— Отличный бой. Очень-очень круто фехтуешь. Сколько не смотрю, всегда радуюсь. Ты как машина победы!

— Скажешь тоже… — почесал щёку засмущавшийся пилот.

— Так он прав, у тебя талант, — поддержал здоровяка Иванов, обмениваясь рукопожатием с пилотом. — Со стороны кажется, что ты всегда знаешь, что будет делать соперник.

— Так видно же, нет? Бой имеет свою последовательность и структуру, одно переходит в другое, а там ловишь поток и следуешь!

Я улыбнулся, слушая, как Коля сел на любимую тему. Половина наших с ним спаррингов заканчивается словами «ты почему из потока выпал, что за дичь?». Но, реально, если он входит в этот свой «поток», удивить его можно, если творить какую-нибудь ахинею. В который раз убеждаюсь, что он имел некоторые основания бросаться на троих врагов сразу в нашу с ним первую встречу. Жаль, что тогда пошла стрельба, всё могло обернуться намного лучше для его карьеры.

Героя сегодняшнего дня поздравили и девушки, разве что Алиса не стала его сегодня целовать. Ну а там, сквозь толпу болельщиков, пробился Анджей, пилот «Ангела». Демонстративно изумлённо осмотрев Кешу, рыжебородый здоровяк протянул руку Егорову, воскликнув:

— Охренеть, впервые вижу кого-то настолько выше себя! И спасибо, хорошо подрались!

— Не обижаешься за мины? — поднял бровь бывший военный, принимая рукопожатие.

— Обидно, — вздохнул тот. — Второй раз в карьере так проигрываю. Да и не ожидал от тебя «Стазиса». Всю пользу от «Кары» убрал…

— Под тебя мало стратегий — в ближнем бою очень силён, плюс телепорт — на дистанции не удержаться.

— Только взрывчатка, только грубая мощь, — дополнил я нашего пилота.

— О, широко известный в узких кругах Реликт. Думал, ты старше!

Я пожал протянутую ладонь и ожёг подчёркнуто раздражённым взглядом фыркнувшую Алису.

— Просто с детства интересуюсь работой с морфом, ничего сильно необычного.

— Да, конечно, то-то Аня, как слышит о вас, сразу красная от бешенства становится. Ничего необычного, — усмехнулся Анджей. И, посерьёзнев, закончил, глядя в глаза Коле: — Алая точно пройдёт в финал, и, надеюсь, вам есть, чем её удивить, иначе она тебя убьёт. Не хотелось бы, чтобы такой хороший пилот исчез, не успев показать всё, на что способен.

— Есть. А смерти не боюсь.

— Хорошо, ежели так, — кивнул Егорову рыжебородый и, вернув на лицо веселье, громко спросил: — Какие у вас планы на сегодня? Куда поедете отмечать? В «Счастливого Пилота»?

— Там нет мест скорее всего, — развёл руками я.

— Я забронировал заранее. Приглашаю!

— Всех нас? — поднял бровь Кеша.

— А я всё заведение взял на вечер, — растянул губы в довольном оскале пилот.

Я хмыкнул:

— Тогда не можем отказаться.

Оставив «Скиф», мы загрузились по машинам и полетели в один из самых известных баров для пилотов. Анджей оказался очень компанейским мужиком, знакомя нас со своими людьми, а в баре присоединилось ещё пару пилотов.

Едва успели поесть и принять на грудь, как разговор неизбежно свернул на доспехи, модернизацию и боевые возможности, «билды» из дополнительных модулей.

— А я тебе говорю, Коля, сложность дополнительных конечностей преувеличивают! Да, пришлось повозиться, но легко справился, — распалялся уже чуть пьяненький пилот «Ангела».

— Да? Скажи, какой рукой ты пишешь? — склонил набок голову Егоров.

— С детства обоими мог, — отмахнулся тот.

— Во-о-от. Ты же понимаешь, что ты аномалия? Не такой, как другие?

— Это можно тренировать, преимущество слишком велико, грех им не пользоваться!

— Велико. Но армии такой индивидуализм не годится.

— Так ты больше и не в армии!

Я отвлёкся от их спора на свою тарелку с мясом, запивая маленьким глотком слабого пива. И потому немного удивился, когда Егоров встал во весь рост и попросил тишины. Демонстративно посмотрев на часы, поднял кружку с пивом и заговорил:

— Только что на Венере минула полночь. В этот день, ровно четырнадцать лет назад, в маленьком городе родился мальчик, которому, я верю, уготована великая судьба! Не может быть иначе, зная, через что он прошёл в свои годы.

Бывший военный оглядел собравшихся и подмигнул мне, продолжив:

— Мы познакомились в адских обстоятельствах, но чем больше я узнаю парня, который стал мне другом, тем сильнее понимаю, что для него это был просто вторник.

Вытянув кружку в середину стола, к которой потянулись остальные своей тарой, Егоров закончил:

— С днём рождения, Святогор!

— Значит, бухаем до утра! — безапелляционно припечатал Анджей, протягивая свой стакан для тоста.

— Спасибо, Коля, — тихо прошептал я сквозь комок в груди.

Зрение размылось от влаги, и я украдкой протёр глаза. Ох уж этот юный организм с его эмоциональностью. Блин, стыдно!

— Егоров прав, ты далеко пойдёшь, Реликт неизвестной эпохи, — пробормотала сидящая рядом Алиса, и её лицо неожиданно оказалось совсем близко, обжигая горячим дыханием: — И раз тебе уже четырнадцать…

Её губы оказались сладки и имели вкус клубники с лёгким оттенком алкоголя. И, несмотря на наши с ней споры, это оказался самый вкусный поцелуй в моей жизни.

По крайней мере, в этой уж точно…

Глава 25

На большом экране, развёрнутом у нас в мастерской, разворачивалась сцена тотального разрушения. Анна Адеми со своей «Алой Королевой» не сражалась со своим врагом, она меняла ландшафт арены. Отрабатывала по сопернику из ракетных установок, автоматических пушек, минировала местность.

За пару минут она извела несколько тонн различных боеприпасов, разрушая укрытия и пытаясь снять защитное поле конкурента. Само собой, её противник тоже имел стратегию, накачав дополнительными энергоячейками силовое поле до запредельных значений.