Генезис

Я благостно наблюдал за матерящимися бандитами, как вдруг из ангара закричала охранная система. Общий сигнал спустя несколько секунд сменился на ещё более противный, говоря о том, что приближается мобильный доспех.

Бросившись к экрану, я посмотрел на скорость и характеристики цели. Класс — тяжёлый, скорость триста пятьдесят метров в секунду, визуальное опознание. На стоп-кадре мелькнул багровый силуэт. Не раздумывая, я нажал на кнопку атаки, а сам побежал к «Кузнечику», над которым уже парил «Скиф», прикрывая мелкий доспех своим защитным полем.

К нам на огонёк пожаловала сама «Алая Королева», чтобы её черти драли!

Глава 26

Я едва успел запрыгнуть в кабину, когда прогремели первые взрывы. Ракетные установки охранного периметра отработали штатно — разрывы видны издалека. Только вот, судя по загрузившейся системе наблюдения доспеха, помогли они не очень. Что и неудивительно: мои полукустарные поделки плохо способны к перехвату целей на сверхзвуке.

Ключ-карта вошла в приёмник, загорелось освещение, а следом и экраны.

Первая стадия синхронизации, вторая стадия.

Расправились крылья, разгораясь огнём сбора энергии. Нужно три секунды на активацию защитного поля, нормально накопители не подзарядились после прошлого спарринга. Егоров же, увидев, что я внутри брони, резко ускорился, устремившись на перехват чужому доспеху. Опасно оставлять «Кузнечика» без защиты, но иначе нападающая разнесёт всю нашу мастерскую.

Минула секунда, и, с громким ударом столкновения силовых полей, «Скифа» отбросило в сторону с торчащим из щита копьём. Оружие пробило защиту, броню и вошло глубоко в тело под ключицей. «Королеву» понесло дальше, а вот Егоров покатился по земле.

Впрочем, и самой Адеми пришлось тормозить, приходя в себя. А когда Анна кинулась добить поверженного врага, ей в бок устремилась нагината. Отмахнувшись вынутым из «кармана» топором, она зацепила лишь воздух. И мгновенно оказалась наказана прошедшим уколом в грудь.

Обратное ускорение, переворот, метнуться вверх, укол в голову, бросок в сторону, атака в правый бок. Снижение, отскок, форсаж, и моё оружие устремилось ровно в то же место на груди, куда и ранее.

Попал.

Разрыв дистанции, укол в ногу, переворот, она устремилась вдогонку, но, оттолкнувшись от её силового поля ногами, я отпрыгнул в сторону, ускорившись крыльями.

Переворот, снижение, и рывок по прямой, проскользнув мимо топора. Укол в голову прошёл, отступление.

Последняя атака хороша: «Королеве» разрубило полчерепа, а значит, часть её сенсоров точно мертва.

Рывок обратно, желая расширить успех, наткнулся на проявившийся в руках алого доспеха щит. Плохо, но, в целом, привычно. Продолжаем карусель.

Назад, вперёд, вправо, вправо, назад, атака с переводом. Ноги, рука с оружием, многострадальная голова.

Поняв мою систему движений, она почти перестала пропускать уколы, но я поймал волну, понял, как она действует, и не останавливался ни на мгновение.

Это и есть «поток», да?

Очередной срыв дистанции, поворот корпуса, пропуская слегка порезавший мою броню топор, и нагината срезает искорёженную голову. Оттолкнуться от силового поля, перевернуться в воздухе, и ноги коснулись земли, взрезая дёрн.

Чуть присев, я прокатился десяток метров, закапывая ноги глубже, и выстрелил собой обратно, атакуя низ.

Адеми взмыла выше в воздух, получив глубокий проруб на правой голени, но моментально метнулась в сторону, спасаясь от меча «Скифа». Егоров, наконец, вырвал копьё из грди и пришёл мне на помощь.

«Алая» развернула крылья, собираясь отлететь, но я оказался позади «Королевы», а взмах нагинаты избавил её от одного из пилонов.

Рывок гравизахвата, и вот она блокирует щитом меч, тут же вынужденная отмахнуться от меня топором.

Разрыв дистанции, атака снизу, и ещё одно крыло летит в сторону. Оказывается, я сильно быстрее Адеми. Лёгкий доспех и, самое главное — скорость реакции.

Она попробовала отлететь в сторону, но гравизахват развернул её, сбив маршрут, и в спину моментально вонзился мой клинок. Следом, удар меча отрубил держащую топор руку, а клинок, выскочивший из щита, распахал лобовую броню.

Я, тем временем, пошёл на новый заход, окончательно добив крылья. Отскочил, изменил вектор атаки, ударил в бок, но напоролся на щит, что стоило «Алой» улетевшей вниз ноги от атаки Николая. Мы разбирали вражеский мех на куски, и женщина не могла больше отступить.

Да ничего она уже не могла! В тот момент, когда мы опять атаковали, изрубленная броня на груди «Алой Королевы» раскрылась цветком, выбрасывая кабину из доспеха.

Я в тот же миг сбросил вторую стадию синхронизации и выдохнул, вытерев пот. Устал. На землю упал искорёженный обрубок «Алой Королевы», а мы с Егоровым полетели в сторону пропахавшей склон холма кабины.

Десяток секунд ничего но происходило, пока Егоров не вскинул над капсулой меч, явно намекая на нехорошее. Лишь тогда бронированная стенка раскрылась, и оттуда выпрыгнула Адеми с гордо вскинутой головой.

Хмыкнув, я опустил доспех рядом на одно колено, разорвал синхронизацию и, подхватив закреплённую на стене винтовку, вылез наружу. Скатился по протянутой руке своего «Кузнечика» и подошёл к женщине.

Злой взгляд зелёных глаз меня не сильно впечатлил. Лениво крутнув в руке ружьё, хмуро спросил:

— Ты нахера сюда полезла, дура?

Она в ответ недоверчиво оглядела «Кузнечика», потом меня и неверующе уточнила:

— Ты управлял им? Пацан? Победил? Меня?!

— Вот то-то и оно, женщина, — с некоторой долей сочувствия согласился с ней покинувший «Скифа» Егоров. — Такова юная скорость реакции, получившая должную огранку способностей и подходящий доспех. Если не выработана тактика противодействия, лучше не лезть.

— Но я же чемпионка… — потеряно протянула Адеми.

— Против Гора и «Кузнечика» лучше иметь гравизахват, чем чемпионский пояс. Полезнее будет, — хмыкнул Коля.

А я стоял, слушал и пытался уложить случившееся в голове. А ведь действительно — наши с ним поединки уже давно не протекают иначе, как мои попытки обойти его мерзкий модуль. Я ведь не дрался ни с кем больше на «Кузнечике», не с кем сравнить, кроме бывшего военного, знающего мой стиль боя досконально.

А тут я бы её и один разобрал. Она какая-то ватная совсем, медленная. Хотя, в любом случае, в голове не укладывается.

— Ты не слишком гордись, мелкий, — увидев мою разгорающуюся довольную улыбку, заявил друг. — Лет в тридцать станешь, как все.