Генрих
Шрифт:
– Что это за клоуны?
Прайс пожал плечами:
– Южноафриканский корпус наёмников. Они, вообще, бойцы неплохие, можно даже сказать, профессионалы, но без творческого подхода к процессу, понимаешь? Частенько берут численным перевесом. – майор подумал и добавил – Это, вообще-то, их территория.
– Конкретно их группы? То есть сейчас, по сути, бесхозная? – усмехнулся Рэй.
– Арби, дорогой, роль шута в группе прочно занял Байрон, так что можешь не пыжиться со своими остротами. Здесь рулит Ближневосточно-Африканская биржа, это её заказ. Соответственно, наёмники здесь либо местные, либо очень близко знакомые с этим регионом.
– А мы как сюда попали?
– Кроссплатформенный заказ – иногда биржи выставляют заказ на бирже другого региона. А иногда часть заказа, как было сейчас– участие в большом проекте.
– И всё равно Джон, согласись – тот участок, с русскими, был лакомым куском: почти
– Арби, – голос майора был спокойным и искренним – ты входишь в дверь, не зная – есть там враг или нет, на тебя внезапно падает ведро с водой и грохотом. Твои действия?
– Ну, лягу, разумеется. Но потом то…
– Ты прав! – голос был всё так же искренним – Конечно, наиболее вероятно, что мы бы захватили и удержали объект.
Старый вояка прошёл пару шагов, а потом добавил: – Да и африканцы бы захватили… – помолчал кивнул сам себе и продолжил – Если бы русские там были.
– Не понял. Ты же говорил, что наоборот, русские – проблема.
– Пойдём присядем у океана. Я тут что-то прихватил случайно из бара – Прайс выудил откуда-то бутылку виски и подмигнул Рею. Тот вытащил из рюкзачка головку сыра и, широко улыбнувшись, ответил: – Да, мне тоже что-то в рюкзак упало. И они отправились к берегу. Итальянец Рамзес, из их группы, настоял бы, минимум, на поиске нормальной пластмассовой посуды – тарелки, приборы, стаканчики, француз Люпен посчитал бы излишеством всё, кроме стаканов. Рэй же считал, что и без стаканов можно обойтись, когда есть виски и сыр. Хотя и сыр, конечно, тоже излишество.
– Ты, Джон, не обижайся, я не твои решения препарирую тут. Просто ты всегда продуманный, логичный, всё по статистике. Обозначенная тобой тактика, всегда понятна и безупречна. А тут случается, что я не могу понять твоего тактического маневра. – Рэй бросил в рот кусок сыра и понюхал пальцы.
– Это скорее относится к стратегии, чем к тактике. Именно, следуя логике, опираясь на статистику я и выбрал наш участок. И я очень доволен результатом, как в рабочем плане, так и в финансовом.
Рэй не мог понять – Прайс уходит от ответа или издевается над ним, или, действительно, не понимает? Стадия сейчас у наёмника была самая опасная: алкогольные пары смешались с адреналиновым конденсатом и уровень собственной правоты повысился. Он начинал горячиться. «Надо объяснить, понятнее… и однозначнее. Что ж, значит, придётся выпить.». Рэй поставил бутылку после трёх добрых глотков. Закусывать не стал – быстрей дойдёт до кондиции, когда правильные вопросы сможет задать.
– Почему мы не взяли тот участок? Я хочу знать причины твоего избегания русских. Ты ведь их не боишься, Джон?!
– А, это… – Прайс достал и понюхал огромную сигару. Увидел удивлённый взгляд собеседника и пояснил – В баре валялась… обе кубинские.. я все шесть и забрал.
– Нет, Арби, не боюсь – продолжил он – Это просто разумный подход. Русские, конечно, бойцы сильные, но ведь убить может и ребёнок из Бразилии и что, всех бояться? Все – люди, все умирают, и русские – не реже остальных. Но они не подчиняются статистике – всегда могут выкинуть что-то, от чего все планы – в тартарары. Зачем неизвестная переменная в уравнении, зачем неоправданный риск? Это одно из моих правил – с русскими не пересекаться! Ни за, ни против, ни заказчик или его человек (если заказ предполагает контакт). Русские – это бомба Шрёдингера, с неизвестным поражающим эффектом (до взрыва, разумеется, во время-то станет понятно и известно… ненадолго).
Рэй немного помолчал, задумавшись, потом глотнул и спросил:
– Это ты, например, про то, что мужик в трусах и бронежилете так удачно выскакивал из убежища, каждый раз – вовремя? Прямо как МакКлейн из «Твёрдого орешка».
– В трусах, бронежилете, с автоматом и в КАСКЕ! – поправил Прайс – Нет, здесь как раз всё элементарно: такие комнаты всегда оборудуются средствами внешнего обзора – камеры, визиры, оптоглазок и прочие. Он их видел и выходил, когда было надо. Никакой магии.
– А что тогда? Ведро с водой, упавшее на голову? Или подрыв растяжек дверью?
– Да всё! Ведро, комната-сейф, телефон, растяжки. Ты же слышал, какой там цирк и безумие творились? Сам факт их отсутствия на объекте! Тебе известно о случаях, чтобы сражение выиграли, уйдя с поля боя? Ведь останься они там, африканцы бы их «задавили». Закидали бы гранатами и взрывчаткой, а потом снайпера. Или наоборот, неважно. Когда-то я слышал шутку про русских: чтобы вредители не сожрали помидоры, русский решил их не садить (или съесть
зелёными – не помню), мол вредители придут, хопа, а жрать то и нечего. Так вот, после рассказа Саида, я начинаю думать, что это не такая уж и шутка.– То есть, с русскими – не контактировать?
– Ну, Арби, так не получится. Даже на заказах возможны пересечения – не всегда знаешь кто союзник, а противника – и того реже. Но когда есть информация, действую по правилам. – Прайс посмотрел на собеседника и добавил – Обычно, все приходят к своим правилам, особенно профессионалы, тем более в нашей сфере занятий.
– А ты как пришёл к своему правилу?
– К какому из них? – Прайс лёг на спину и смотрел в небо
– Ну, я знаю только одно, про «безумный русский карантин».
– Началось это в конце двадцатого века. Советский Союз уже был официально разрушен и продолжал, не без помощи, разваливаться фактически – рвались культурные и экономические связи, из сознания людей выкорчёвывали прежние идеалы. На волне потепления отношений, русские изъявили желание участвовать в совместных учениях. Выглядело это забавно: им ломали дом, выносили из него ценности, а они собирались показывать, что тоже не лыком шиты и могут, «ежели чё, и в морду дать». НАТОвские генералы посмеялись, да и согласились – почему бы и не позабавиться. Заодно, дух поднять боевой – вот, мол, они, русские: старая техника, жуткое обмундирование и плохие зубы – совсем не страшные, сгнила русская военная машина. Я служил тогда в артиллерии и попал на эти учения в качестве количества.
– Это как? – Рэй, тоже лёгший на спину повернул голову к Прайсу.
– В нашей делегации, из пятнадцати офицеров четырнадцать были разведчиками. То есть, каждое из разведведомств прислало своих людей и из них составили делегацию, а потом решили разбавить для приличия и включили меня, как одного из членов жюри.
Одним из этапов учений, по нашей – артиллерийской линии, была «дуэль». Страны-участники учений выставляли команду из одной пушки и расчёта и все команды, по очереди, проходили одинаковые упражнения. Русские притащили какую-то древнюю пушку и все команды открыто зубоскалили по этому поводу, тем не менее, выступали они хорошо. Настолько хорошо, что к финалу мы были на четвёртом месте, а они делили первое с немцами. Немцы – отдельная песня: в первые два дня они оторвались от всех настолько далеко, что их минобороны заказало значки «Участнику-победителю «Дуэли» с пушкой и эмблемой Бундесвера. Они были на своей территории, долго тренировались и рвались к успеху. Русские, потоптавшись с нами в арьергарде, вникли в необычные для них правила и уверенно пошли вперёд, подойдя к немцам вплотную к финальному упражнению. Германские вояки нервничали. Русский капитан, в интервью шныряющим корреспондентам, прямодушно заявил: «Ну, мы учились стрелять с неровного грунта, по колено в грязи, а тут асфальт – пушку ровнять не надо, поскользнуться не боишься, наводи да стреляй». Это правда, состязания шли на полигоне, с ровно заасфальтированными позициями. Руководство сразу внесло поправку в последнее упражнение – стрелять с грунта. Чего они хотели добиться – не понятно: все команды были в шоке, кроме русской. Все отправились разрабатывать стратегии. Кто-то решил подготовить деревянные щиты, чтобы быстро выровнять пушку, кто-то хотел соорудить ровную деревянную площадку, присыпанную грунтом – странных и безумных идей было много. Русские просто выпили и завалились спать. В день финала, судейская коллегия рвала на себе волосы, объясняя каждому участнику, недопустимость применения креативных идей. С опозданием на час начали по установленному правилу. Но, уже после второго участника, состязание остановили. Время выступления каждого превышало максимально отпущенное по регламенты в несколько раз. Ветер и дождь, действительно, делали почву скользкой, неровности и пелена ухудшали прицел и обе первые команды не успевали поразить цель за первые два прохода. А ведь это было соревнование на скорость! Цель – модель танка – тянули тросом с помощью лебёдки и предполагалось, что она будет поражена за один проход, примерно четыре минуты. Подготовки повторных проходов, обновление боезапаса – время съедалось, и последняя «дуэль» могла затянуться на два, а то и три дня. Организаторы посовещались и вынесли вердикт: «дуэль» переносится на завтра, в правилах – снова уточнения. Для соревнования выделялась двухсотметровая полоса, достаточной ширины, чтобы тягач мог развернуться вместе с пушкой. Команды обрадовались и воспряли настроением. Однако, стрелять необходимо с грунта, оба колеса орудия должны стоять на земле. Настроение, было упало, но выяснилось, что если на почву, там, где кончается асфальт, насыпать десяток другой мешков песка, то получится неплохая позиция. В общем то, к утру она и получилась.