Герой

— Все в поряд… — слова встали у агента поперек горла, когда он увидел черные глаза и бледное лицо девушки.

— Все в порядке, Федор, поспешил успокоить я водителя. — Петр Аркадьевич позже расскажет тебе, кто такая Злата. Сейчас нельзя тратить на это время.

— А? — агент перевел на меня рассеянный взгляд и кивнул. — Ага…

Земля продолжала вздрагивать.

— Почему встали? — я повернул голову и увидел ответ — два императорских драгуна неслись вдоль дороги.

— Видать, дело дрянь, — нервно сглотнул Федор. — Они в направлении особняка Кочубея прут.

— Тогда поднажми! — велел я.

Шофер послушался, и мы возобновили движение. Злата нашла под сидением свою шляпу и водрузила обратно на голову, попутно потирая ушибленный лоб.

— Не бойся меня, — сказала она Федору. — Я друг.

— Очень на это надеюсь… э… госпожа, — пробормотал шофер. — Врагов у нас и так в достатке.

Рассекая снегопад, автомобиль проехал по дороге, следуя за стремительно удаляющимися драгунами, которым непогода была нипочем. Вскоре впереди между пролеском замелькали огни имения. Боевые доспехи замерли неподалеку. Спустя минут пятнадцать, мы подъехали к колоссам. Они синхронно повернули головы в сторону приближающегося автомобиля, но никаких других действий не предприняли.

Федор остановил машину на подъезде к расположенному на холме особняку, вокруг которого рассредоточились отряды солдат. Даже пушки прикатили и, судя по грохоту, сюда направлялись новые драгуны.

— А я все гадал, когда же вы явитесь, — навстречу мне вышел хромающий Нечаев. Он все еще пользовался тростью, но походка его стала куда увереннее и тверже, чем прежде.

— Где Кочубей? — сразу спросил я, пожав протянутую руку.

— Заперся в особняке. Грозиться убить прислугу и жену с детьми, если попытаемся войти.

— Что?! — я ушам своим не поверил. Если дело дошло до этого, значит, убийца не лгал — советник Императора замешан в покушении на меня, главу Тайной канцелярии и, возможно, на кого-то еще. Но заботила меня сейчас не вовсе не это. — Своих жену и детей?! — это просто не укладывалось в моей голове. — Он с ума сошел? Или… — внезапная догадка обожгла сознание раскаленным прутом, — он…

— Он чист, — возразил мне Нечаев, жестом приглашая следовать за собой. — Как и все окружение Императора — его проверяли постоянно. Последний раз случился намедни, буквально несколько часов назад. Кочубей — точно человек.

— И что же может заставить человека угрожать смертью своей семье?

— Страх? — предположил Нечаев.

— Если так, то этот ваш Кочубей не достоин зваться человеком, — неожиданно процедила сквозь зубы Злата. — Он тварь, сродни полозам. Только те могут причинить зло своему же выводку.

— Тварь или нет, но он нужен нам живым, — продолжил Нечаев. — Скоро мы пойдем на штурм.

— Но он может убить заложников, — пылко возразил я, сверля взглядом погруженный во тьму особняк. Сквозь толщу камня не получалось разглядеть тепло или услышать что-нибудь.

— На кону жизни миллионов, — напомнил мне Нечаев. — Мы не можем рисковать. В особняке могут быть пособники Кочубея. Незаметно нам не приблизиться…

— Я смогу, — в моем голосе заскрежетала сталь. — Дайте мне немного времени.

Глава Тайной канцелярии посмотрел мне в глаза. Мы играли в «гляделки» несколько мгновений, после чего Нечаев все же согласился:

— Тридцать минут, — отчеканил он. — После этого я приказываю идти на штурм.

— Этого хватит, — я с благодарностью еще раз сжал его руку. — Спасибо.

— Встретимся внутри, — тихо произнесла Злата и, не успев отойти от нас, обратилась змей, сразу же закопавшись под землю.

Один из солдат с недоумением на лице подошел к лежащему на снегу платью. Он осторожно поддел ткань штыком и приподнял.

— А где барыня? — пробормотал служивый.

— Под землю провалилась, — криво усмехнулся я и побежал в сторону особняка.

Ночная тьма окутала мой силуэт и растворила в себе. Особняк приближался, а вместе с этим в моей душе разгоралось пламя гнева…

18. Кесарю кесарево

Приближенный советник Императора жил в роскошной усадьбе в несколько раз больше, чем моя собственная. Один только парк вокруг особняка по размерам был сопоставим с целой деревней, а может и с двумя. Среди запорошенных снегом лужаек и квадратных кустов возвышались величественные статуи и целый комплекс фонтанов с каскадными водопадами. Сейчас все это великолепие уже не работало. Когда вода вновь польется по выложенным мозаикой желобам, у поместья будет уже другой хозяин.

Уж я об этом позабочусь.

Ночь и тени надежно скрывали меня от посторонних глаз. Ни один шорох не выдавал моего присутствия, но я все же замер в нерешительности, присев и прижавшись боком к холодному борту фонтана.

Снег! Зима пришла не вовремя…

Мои следы отчетливо выделялись среди белоснежного полотна, укрывшего просторный парк, а вокруг особняка хватало горящих фонарей. Если идти напрямик, о моем присутствии точно станет известно раньше времени.

Усиленное драгуном зрение смогло выхватить несколько пятен тепла за окнами дома Кочубея. Слуги или охранники? Скорее всего, вторые. Несмотря на все, что я пережил, убивать обычных людей не хотелось: управители должны уничтожать полозов и им подобных.

Но те, кто по доброй воле обратил свое оружие против человечества, сам перестал являться человеком. В моих глазах Кочубей и его подельники стояли ниже мерзких извивающихся личинок полозов, о которых даже подошвы сапог не хотелось пачкать.

На миг я задумался: мои ли мысли сейчас отражаются в сознании или же Чернобога? По всему выходило, что наши общие. И он, и я твердо знали одно: предателям нет прощения.

Вновь выглянув из-за своего укрытия, я приметил несколько удобных ориентиров: статую лучницы с массивным пьедесталом, раскидистый дуб, беседку и самый большой фонтан напротив крыльца. Каждый из этих объектов представлял собой отличное прикрытие, а разделяющее их расстояние позволяло мне передвигаться при помощи дара Чернобога.

Воззвав к способностям управителя, я обратился облаком черного тумана и мигом оказался у подножья статуи. Еще рывок — и спина коснулась шершавого древесного ствола. Всего за несколько мгновений у меня получилось преодолеть внушительное расстояние и подобраться к особняку незамеченным.

Но теперь задача усложнялась: дом и парк разделяла ровная, хорошо освещенная и просматриваемая площадка. До крыльца метров тридцать. Перескочить я смогу легко, но что дальше? Едва ли двери открыты, а внутри меня ждут с распростертыми объятиями. Если переполох начнется раньше времени, могут пострадать заложники.