Гидроудар

— А что хоть примерно?

— Она сказала, что сообщит об этом только вам. Очень просила.

— Хорошо. Благодарю вас.

Выяснив адрес, майор пообещал в скором времени прибыть в больницу. Через час Лавров вышел из гостиницы. К счастью, больница находилась не очень далеко от отеля, так что майор решил пройтись пешком.

Войдя в больницу, Батяня быстро выяснил, где находится та самая девушка.

— Да, ее нашли полицейские, — сообщила медсестра, — в бессознательном состоянии она была доставлена к нам. Можно сказать, что ей очень повезло. Ну, теперь все страхи для нее позади. Девушка крепкая и уверенно идет на поправку. Еще несколько дней, и будет танцевать.

Разговаривая, они шли по коридору. Слева находились двери в палаты, а в большие окна по правой стороне заглядывали деревья и виднелись цветочные клумбы.

— А вот и ее палата, — указала медсестра.

Батяня приоткрыл дверь. Медсестра вошла первой. Справа, в углу, стояла кровать, на которой лежала молодая китаянка. Но опытный взор Батяня с самого начала привлекло другое — работающий осциллограф, выводящий безжизненную прямую.

— Что такое? — всполошилась медсестра. — Не может быть!

— …но это так, — заключил Лавров.

Тут же началась беготня, охи, ахи и прочее. Палата быстро наполнилась людьми в белых халатах. Однако все это уже ничем не могло помочь Тае. Майор вгляделся в ее лицо. На нем был явственно написан предсмертный ужас. И без всяких выяснений невооруженным глазом было ясно, что умирать девушка не хотела и не собиралась. Машинально подняв с пола подушку, Лавров увидел, что в центре ее ткань разорвана.

— Зубами… — вполголоса сказал он.

— Что? — непонимающе взглянул на него врач.

— Я говорю, она разорвала ее зубами, — пояснил Батяня, кивнув на мертвое тело, — ее задушили.

— Как?!

— Да очень просто.

Смерть Таи оказалась новостью для всех.

— Она не говорила о том, что же хотела мне сообщить? — машинально поинтересовался Батяня, понимая, что вряд ли девушка делилась с кем-то этой информацией.

— Нет, — пожала плечами медсестра, — но это было что-то важное.

Разглядывая место происшествия, Батяня заметил лежавший на полу карандаш. Естественно было бы в таком случае увидеть и бумагу. Однако ни на тумбочке, ни в ней ничего такого, на чем можно было бы оставить записи, не имелось. Майор размышлял, скрестив на груди руки и наморщив лоб. Значит, тот, кто пришел забрать жизнь китаянки, унес бумагу и в таком случае — концы в воду. Либо…

Лавров приподнял край матраса.

— Что вы делаете? — с удивлением взглянула на него медсестра.

— Не волнуйтесь…

Под матрасом ничего не было. Неужели опоздал? Обойдя с другой стороны кровати, Батяня проделал ту же операцию по левой руке покойницы. Вот здесь нашлось то, что он искал. Майор вытащил лист бумаги. На нем красовался схематический рисунок. Нарисовано было грубо, неумело, но главное — понятно. Схема показывала остров и стоящую возле него баржу с буксиром. На барже Тая нарисовала фигурки людей.

Тем временем медики вызвали полицию, которая должна была прибыть с минуты на минуту.

— Мы сообщим ее родным, — сказал Батяне врач, — девушка успела рассказать, кто она и откуда. В нашей больнице это впервые. Честно говоря, я просто потрясен…

Лавров не стал дальше слушать рассуждения медиков — и так все было ясно. Распрощавшись с доктором, он двинулся к выходу. От быстрого шага полы белого халата, накинутого на плечи, развевались, словно крылья.

Глава 36

Стоя на причале, Мэй поглядывал на часы. Позади него кипела стройка. Китаец прохаживался мелкими шажками взад и вперед. Наконец из-за поворота показался небольшой корабль, шедший по направлению к причалу. Спустя несколько минут судно пришвартовалось, и на берег, один за другим, сошли человек двадцать полицейских.

Это были спецназовцы, что сразу же угадывалось по их внешнему виду и комплекции.

— Здравствуйте, капитан! — широко улыбнулся Мэй, пожимая руку командиру отряда. — Рад вас видеть.

— Рассказывайте, что у вас здесь творится, — закурил тот сигарету, — а то ведь пока мы плыли к вам, ничего такого тревожного в глаза не бросилось.

— Как я уже и говорил, у меня есть точные сведения о том, что сегодня ночью на стройку будет совершено нападение, — заявил Мэй.

Обращаясь в полицию, он прекрасно знал, что делает. Коррупция — штука международная и, как это ни печально, мало зависит от климата и национальных особенностей страны. А уж здесь, в Юго-Восточной Азии, где стражи порядка неплохо прикормлены «Триадой», — тем более.

— Разберемся, — кивнул капитан, — мы сюда и прибыли для того, чтобы защитить вас. Кто совершит нападение?

— Этого я сказать не могу, — пожал плечами Мэй, — в том, что оно произойдет, сомневаться не приходится. У мистера Чжанга, к сожалению, полно недоброжелателей. А уж в последнее время, когда разгул преступности поднялся высоко…

— Да-да, конечно, — кивнул капитан, — эти дни у нас вообще перенасыщены борьбой со всякого рода отморозками.

— Надеюсь, они получают свое?

— О да. Человек двадцать мы застрелили на месте, — подтвердил полицейский, — ничего другого не остается…

— Я думаю, поступим так: вы останетесь здесь, чтобы достойно встретить незваных гостей, а я с охранниками переберусь на баржу мистера Чжанга, — сказал Мэй, — вы не против?

— Хорошо, — согласился капитан, — вы нам не нужны.

— Есть еще один момент, который обязательно надо учесть, — произнес Мэй, разворачивая подробную карту острова, — вот в этих местах находятся видеокамеры, установленные злоумышленниками…

— И вы, выяснив это, оставили их на прежнем месте? — удивился полицейский.

— А как же иначе? В противном случае мы просто спугнем их! — горячо убеждал его Мэй. — Все надо представить так, словно мы и не подозреваем о существовании видеокамер. Мы убрали только те, что стояли у причала. Ведь успех зависит от внезапности. Они до сих пор уверены, что целиком контролируют хотя бы часть того, что происходит на острове. У них, соответственно, имеются свои планы. Поэтому надо расположиться так, чтобы не попадать в поле зрения камер, которые захватывают небольшую территорию, так что особых сложностей я здесь не вижу. Сейчас мы с вами пройдемся по каждой из них…