Гитлер против СССР

Это законный вопрос. Ответ на него может свести налет результаты первого произведенного выше анализа или, возможно, привести к совершенно обратным выводам. Ведь современные «мертвые» механические воины участвуют теперь в войне на равных правах с живыми воинами, которые управляют ими, приводят их в действие и стреляют из них. В то время как в 1914 г. две трети армии состояло из пехотинцев, вооруженных винтовками, теперь половина армии состоит из различных родов технических войск, обслуживающих машины войны. Именно разница в оснащении техническими средствами войны сыграла роковую роль в том, что старая царская армия сломала себе хребет в войне с Германией.

Царь и правящая русская аристократия, привыкшие жертвовать людьми из своих обширных владений в неограниченном количестве и компенсировать этим все остальное, «затыкать все дыры» этим недорогим материалом, снабдили свою миллионную армию таким количеством пулеметов и легкой артиллерии, которого не хватило бы даже для средней по размерам европейской армии; в русской армии было очень мало тяжелой артиллерии. Оружие приходилось ввозить в самом разгаре войны из-за границы. Царская Россия импортировала 15 % своей артиллерии, 60 % винтовок, 75 % артиллерийских снарядов, 60 % патронов. Русскую дивизию никак нельзя было сравнивать с германской; хотя в ней было больше солдат, она имела на вооружении только 48 орудий против 72 германских; естественно, что германская дивизия уничтожала живую силу русской дивизии. Именно поэтому большинство крупных сражений в этой войне было проиграно Россией. Подсчитано, что на каждый снаряд, выпущенный русскими, приходилось 300 снарядов неприятеля. Огонь неприятеля вновь и вновь косил русских пехотинцев, вооруженных винтовками, и в этой войне Россия потеряла убитыми 1 700 тыс. человек против 1 800 тыс. человек, которых потеряла убитыми Германия, а ведь Германия сражалась и на западе и на востоке и вела войну на год дольше (1918 г.). 60 русских дивизий, которые были «заново сформированы» в 1917 г. (уже при Керенском), фактически вовсе не получили артиллерии; с таким вооружением их погнали в наступление против германских и австрийских укрепленных линий, и как раз во время этого ужасного наступления, которого никогда не забудет ни один русский солдат, случилось то, «что русская армия как один человек пошла за Лениным.

А как обстоит дело сейчас? Теперь Германия, которая в 1918 г. передала победителям или уничтожила 55 тыс. орудий, 102 тыс. пулеметов и 28 тыс. траншейных мортир, снова имеет в своем распоряжении свой старый грозный арсенал. Германская промышленность снова ежемесячно производит для Гитлера до 500 орудий (генерал Сперс назвал эту цифру в палате общин еще в 1935 г.) и 200 танков, а после того, как вспыхнет война и произойдет всеобщая мобилизация, промышленность сможет, вероятно, поставлять не менее 3 тыс. орудий ежемесячно (в конце первого года войны), а кроме того 25 тыс. пулеметов и 1 тыс. танков.

Новая германская армия вооружает свою дивизию 400–450 пулеметами и 180 легкими и тяжелыми орудиями; корпусам и армиям придаются также специальные артиллерийские подразделения, которые полностью моторизируются. В качестве нового массового ударного средства создается особая танковая армия под самостоятельным командованием; в нее входят, кроме легких танков новой конструкции (команда из двух человек), которыми сейчас переполнены склады всех германских автомобильных заводов, также и тяжелые «сверхтанки» с командой в 6 человек; эта крепость на колесах весит 8 т, оборудована двумя орудиями и двумя пулеметами и передвигается со скоростью 80 км в час! Как раз эти «бронированные дивизии» должны образовать действительный стержень новой германской армии. Согласно заявлению, сделанному в бельгийском парламенте в августе 1935 г. докладчиком бельгийскому сенату де-Дорлодо, германский пулемет ныне лучше французского. Снова эту концентрированную массу механических средств разрушения собираются испытать на русском фронте; что она встретит там на этот раз, помимо людей?

Армия, которая была когда-то самой отсталой в Европе, стала и в техническом смысле одной из первых армий в мире. Как ни трудно переварить этот факт многим генеральным штабам в Европе, они вынуждены, однако, признать его. В сентябре 1935 г. заместитель начальника французского генерального штаба Луазо в изумлении заявил, что «техника Красной армии стоит на необычайно высоком уровне» даже по сравнению с западноевропейскими армиями, а генерал Крейчи, член чехословацкого генерального штаба, заверил: «что касается материально-технической части…, то Советская армия в этом отношении стоит вне всякого сомнения на одном из первых мест среди армий всего мира, если вообще не на самом первом месте».

В 1933 г. на каждую единицу живой силы (на одного бойца) в Красной армии приходилось 7,74 лош. силы энергии двигателей (т. е. танков, моторизованной артиллерии, транспортных средств, аэропланов и т. д.): уровень моторизации более высокий, чем во французской, английской и американской армиях. За период с 1931 по 1935 г., в процессе социалистической реконструкции, Красная армия была оснащена огромным количеством интенсивных технических средств. В то же время скорость новых танков увеличилась от трех до шести раз по сравнению со старыми;, а конструкция и дальнобойность артиллерии и пулеметов достигли самого современного уровня.

Первое техническое «впрыскивание» (второе началось в 1935 г.) раз и навсегда в корне изменило весь характер советской армии, превратив ее из армии по преимуществу «ручного оружия» в сверхмеханизированную, — метаморфоза, которая так неприятно поразила иностранные генеральные штабы. «Секрет» этого изменения очень прост: он заключается в понятии «социалистическая реконструкция». Стратеги марксизма, которые всегда понимали роль современных промышленных машин, создающих базу их собственной политической армии — рабочего класса, немедленно оценили, когда им пришлось стать также и стратегами внешней войны, специфическую роль военных машин: они повернули все основание советской армии на 180°. Они сделали, таким образом, обратное тому, что делал царь и его феодальная каста, которые при построении своей армии исходили из собственного социального принципа — деспотической эксплоатации неограниченных человеческих резервов.

Результат был, во всяком случае, таков, что уже к 1935 г. советская армия не только была полностью оснащена технически, но ее вооружение (так как оно было произведено в течение трех-четырех последних лет) с качественной стороны стоит на самом высоком уровне; многим западноевропейским армиям приходится в настоящий момент «донашивать» свое старое вооружение. Нет, например, никакого сомнения в том, что советские танковые силы стоят сегодня на первом месте в мире, а» после аэроплана танк будет самым важным орудием в будущей войне. [88]

88

Генерал Луазо, заместитель начальника французского генерального штаба, заявил 17 сентября 1935 г. представителям прессы в Москве: «В отношении, например, танков я полагал бы правильным считать армию Советского Союза на первом месте. Вы обладаете целой гаммой танков самых различных размеров и типов, начиная от маленьких быстрых танкеток и кончая подлинными земными броненосцами. Это открывает богатые возможности для самых разнообразных операций и взаимодействуя всевозможных родов оружия. Ваш танковый парк поистине чудесен. Скажу откровенно, — мы (Франция) не прочь были бы обладать таким».

Это произошло не только в результате социалистической индустриализации; это является также и следствием социалистической переделки самих будущих участников войны. Квалифицированные рабочие с механических заводов по собственному почину с энтузиазмом становятся водителями танков, и один из таких рабочих изобрел, например, недавно новый способ вождения танка, позволяющий танку без каких-либо специальных приспособлений подпрыгивать вверх, преодолевать рвы, стены и т. п. Примерно то же самое можно сказать о двух других областях механизированной войны: моторизации и военной химии.

Всеобщий процесс модернизации армии продолжался и расширялся беспрерывно, особенно в течение второго полугодия 1935 г. Гитлер и Геринг начали перевооружаться, главным образом, в течение 1933 и 1934 гг.; их пушки, танки и пулеметы также сверхсовременны. Техническое качество ведущих армий социализма и фашизма может стать равным, или приблизительно равным (хотя время постоянно работает в пользу первой). Таким образом, проблема явно сводится к вопросу о количестве, о потенциальной способности в целом производить эти механические орудия войны и возмещать потери во время войны. А это решают экономические ресурсы обоих лагерей.

Экономические силы

Если потенциальные силы армии представить в виде пирамиды, у которой вершиной будет ее людской состав, средней частью — техническая оснащенность, то широкое основание этой пирамиды образует национальная экономика страны — промышленность, снабжающая армию механическими орудиями и сырьем, из которого эти орудия производятся. Сравнение стратегии материальных средств неизбежно приводит в конце концов к сопоставлению общих экономических сил противников. По отношению к Советскому Союзу и Германии это сравнение особенно необходимо. Как бы ни велики были резервы, имеющиеся наготове перед этой войной, борьба будет такой ожесточенной, такой интенсивной, что даже кратчайшего периода окажется достаточно, чтобы вызвать острую нужду в возмещении всех этих материалов.