Гитлер против СССР

Время, необходимое для сквозного перехода, будет использовано советской армией, которая во всяком случае уже будет готова. Однако окончательно решает исход этого дела то, что марш будет происходить под непрерывным огнем советского воздушного флота. Германская сухопутная армия будет в своем движении идеальной мишенью для советских бомбардировщиков, причем независимо от того, сколько эскадрилий выделил Геринг по своему плану для прикрытия марша 205 (ослабляя соответственно защиту германского тыла). Во всяком случае, германская армия будет дезорганизована в той или иной степени еще раньше, чем она дойдет до первой линии советских укреплений, где ее будет ожидать советская армия, а при таких обстоятельствах «сокрушительное молниеносное наступление» становится волшебной сказкой для национал-социалистской молодежи младшего возраста; «о балтийской войне» как части «русской войны» не может быть и речи: это конец стратегии «трех атак». Германия с самого начала поставила бы себя в худшее положение. На практике марш должен быть завершен, по крайней мере в существенных своих чертах, заранее.

С точки зрения задач германского генерального штаба это означает двоякую перспективу на ближайшее будущее. Первая перспектива — реакционный фашистский путч победит в трех или по меньшей мере в двух балтийских странах — Латвии и Эстонии, и тем самым «балтийское расстояние» превратится немедленно и автоматически в продолжение внутреннегерманской базы для развертывания военных действий — к германское Манчжуго. Нет нужды тратить слова о том, что победа «борцов за свободу» в Эстонии или «Балтийского ордена» в Латвии тождественна с открытым или тайным военным союзом с Германией, «реорганизацией» местных армий под руководством германских «инструкторов», «невидимым» введением германских иррегулярных гарнизонов и т. д. Это «балтийский марш» в «легальной» форме, и он действительно будет иметь тот результат, что уже в «мирное время» германская армия сможет занять позиции для наступления непосредственно перед советской границей.

Когда сегодня все чаще и чаще в международных кругах слышатся разговоры (благодаря поощрению с германской стороны) на тему о том, что Германия «в настоящее время» вовсе не думает о большой войне на Востоке, что в данный момент она удовлетворяется только «проникновением в Балтику» (доктор Шахт), то на деле за этим скрывается не что иное, как эта стратегическая трудность германского генерального штаба; для того, чтобы преодолеть ее, изобретена теория «частичной» или «ступенчатой» экспансии Германии.

Если, однако, эта политика не даст ожидаемых результатов и реакционные фашистские путчи с маркой «made in Germany» в Балтике будут попрежнему терпеть поражение, как последний (второй или третий по счету) эстонский путч в декабре 1935 г.; если балтийские рабочие и крестьяне и национально-независимые элементы (современные правительства лимитрофных государств) и друзья мира во всем мире предотвратят легальное вступление германской армии в Балтику, тогда останется вторая перспектива — один единственный путь: малая, «частичная» балтийская война со стороны Германии.

Эта война не будет частью немедленного наступления на Советский Союз, об этом не будет и речи; она будет вестись совершенно «независимо», как дело германской «национальной чести», которая попирается ужасной нацией в два с третью миллиона литовцев. Это так называемая мемельская война, которая должна раздавить Литву; в этой связи становится совершенно понятным специфическое значение роста германской активности в этом направлении, на что с такой симпатией взирают некоторые «правомыслящие» дипломаты и политические деятели.

Что представляет собой Мемель, этот «второй Саар»? Это маленький лоскуток территории в 2 400 км [82] с населением в 150 тыс. жителей, лишенный как промышленности, так и сырья (в этом отношении он отличается от Саара). В какой мере германская «национальная честь» задета Мемелем? Ни в какой, конечно. Из населения Мемеля, некогда литовской морской крепости, завоеванной тевтонскими рыцарями, 5 % говорят на литовском языке (официальная статистика 1925 г.), а действительная власть на мемельской территории находится в руках чисто германской администрации. Но Мемель — это рычаг для изолированной войны с Литвой, а изолированная война с Литвой, которая в двадцать четыре часа приведет к исчезновению литовской армии, является рычагом к военному поглощению Германией всей Балтики; вот в чем дело.

82

И здесь также мы оставляем открытым вопрос о том, позволят ли Гитлеру проделать этот трюк Советский Союз и все друзья мира во всем мире. Одной из главных целей «Восточного пакта» является гарантия независимости Балтийских стран, гарантия против нападения Германии.

Если Литва будет покорена германской «карательной экспедицией», тогда нет ничего более достоверного, как то, что немедленно вслед за этим в Риге и в Ревеле абсолютно «сами собой» возникнут завуалированные германские колониальные правительства (такое правительство уже существует в Гельсингфорсе). [83] Таковы преимущества «постепенной» экспансии и «изолированной войны» в противовес коллективной безопасности. Таким образом Гитлер и его штаб надеются решить проблему «балтийского марша», т. е. сделать первый шаг к сухопутной атаке на Ленинград2.

83

Примечание об изменениях в правительстве в Финляндии см. на стр. 131.

Этот марш, рассматриваемый как стратегическое целое (не обязательно точно в указанном порядке), распадается на пять последовательных операций.

1. Марш из Восточной Пруссии — из северо-восточной части Германии, предназначенный для вылазки отборной ударной армии, специально тренированной задолго до похода и доведенной до высшего уровня военной выучки и технической вооруженности. В настоящий момент эта ударная армия подготовляется в Германии в двух видах: регулярные и иррегулярные войска. Регулярные войска содержат большую и лучшую часть германской официальной армии, двенадцать дивизий «армии группы I» (восток), имеющей свой штаб в Берлине и Кенигсберге, столице Восточной Пруссии, и находящейся под командованием генерала-от-инфантерии Герда фон-Рундштедта, старого рейхсверовского офицера. Сюда же относятся бронечасти и кавалерийские бригады. Это стержень будущей германской балтийской северо-восточной армии, а на генерала фон-Рундштедта возложена такая же «историческая» задача, какая лежала в свое время на генерале фон-Клуке, который стоял до войны у бельгийской границы.

Эти двенадцать дивизий вместе со своими «невидимыми», но мобильными и тесно связанными резервами СА, СС, «лагерями трудповинности» (военизированные лагери принудительного труда), полицией, «пограничной стражей» и НСКК (национал-социалистский корпус мотоциклистов) образуют на деле силу по меньшей мере в три раза большую, примерно тридцать пять — сорок дивизий; более того, это исключительно уже обученные и одетые в форму войска, военные подразделения для посылки на линию огня, солдаты которых проходят непрерывную тренировку. Число регулярных дивизий в ближайшее время будет увеличено. Резервы этой ударной армии, при помощи специальных мер, все время увеличивается; это достигается посредством иного порядка набора рекрутов в Восточной Пруссии, отличающегося от набора в остальных частях государства; а именно — два разряда рекрутов призываются для обучения одновременно (таково было положение еще до последнего декрета Гитлера), и военно-обязанными здесь являются лица до пятидесяти пяти лет.

Численность германской армии мирного времени в Восточной Пруссии велика, как нигде; та же тенденция проявляется в территориальном распределении различных германских дивизий; так создается «убедительный аргумент». Непосредственно перед мемельским плебисцитом в сентябре 1935 г. во время маневров на литовской границе только между Тильзитом и Эйдкуненом было сосредоточено по меньшей мере сто тысяч войск первой очереди (столько, сколько должен был составлять весь старый рейхсвер по Версальскому договору). Это была небольшая репетиция.

К этой регулярной армии с ее резервами надо, однако, прибавить вторую иррегулярную силу: иностранный легион национал-социалистов, все банды международных фашистских наемников и авантюристов, главным образом из балтийских и соседних с Германией государств; он формировался без всяких официальных мандатов, но полностью вооружен, экипирован и обучен германскими штабами, точно так же, как известный «Австрийский легион» в Баварии. Уже существует, например, «Балтийский полк», составленный из латвийских, литовских и эстонских немцев (а также и русских белогвардейцев). Точную численность этих иррегулярных и, следовательно, постоянно изменяющих свой состав образований трудно установить, но, по существу, они означают восстановление старого германского иррегулярного «Балтийского корпуса», который был сформирован после войны из террористских остатков старой армии и в течение двух лет вместе с русскими белогвардейцами (Бермондт, Юденич) бесчинствовал в Балтике. Большая часть нынешних видных национал-социалистов принадлежала тогда к этому корпусу, который уже в то время атаковал Красную армию у Пскова и под Ленинградом.