Глобус
Шрифт:
Впрочем, медлительность утюга была мне даже на руку. Последние часы на базе были как-то скомканы. Все бегом, везде в последнюю минуту. Даже с однополчанами не удалось попрощаться по-человечески. Успел лишь обняться со здоровяком Микко Сеполло, и отправить сообщение с пожеланиями удачи остальным. Последнее мое послание в системе связи эскадрильи. Потом техники все пять моих нейрошунтов освободили от устройств, и в почтовый ящик нейросети упали документы о демобилизации. А вот с базой, в течение девяти лет служившей мне домом, проститься не успел.
Бугристый булыжник, картофелина - что бы ни значило это слово - как только мы не называли астероид Круитни. Здоровенный,
Сказать по правде, Круитни был единственным и неповторимым в своем роде. Период обращения астероида вокруг Глобуса составляет триста шестьдесят четыре дня. Каждую осень база приближается к столичным базам, сгруппировавшимся в четвертой и пятой точках Лагранжа Луны. И в течение всего ноября весь приготовленный к отправке на перерабатывающие заводы груз слитков металла доставлялся по назначению. Остальные одиннадцать месяцев штатские шахтеры без устали ковыряли железно-никелевое тело квазиспутника Глобуса, и стаскивали руду к автоматическим плавильням.
Так что Леблан был не совсем прав, когда утверждал, что я дважды везунчик. На самом деле - трижды. Как бы я добирался до Славянского Союза, если бы был демобилизован, например, в мае? Курьерские космолеты изредка гостили на базе, но пассажиров им брать запрещено.
Остальные астероиды, приютившие базы ВКСС, были много меньшими, и их состав не представлял никакого интереса для промышленности. Семьсот метров наибольшего диаметра у "3362-Хуфу", пятьсот у "2010-эСО-16", и по километру у "5381-Сехмета" с "2062-Атоном". И ни один из них не приближался к Глобусу настолько же близко, как ежегодно это делал Круитни.
А так, пять астероидных баз контролировали практически все обитаемое пространство Солнечной системы, включая совсем уж провинциальные зоны, вроде точек Лагранжа Глобуса, редких и не популярных поселений на Марсе или Весте в Поясе Астероидов, и Венеры с ее орбитальными оранжереями.
Наконец неповоротливый грузовик закончил маневр. За его кормой, из гигантских дюз растянулся многокилометровый выхлоп ионизированного вещества. Теперь восемь полных суток судно будет плавно разгоняться, и после еще десять - сказывается влияние огромного Глобуса - тормозить. Сказать по правде - совсем не плохо для посудины с массой покоя в полтора миллиона тонн. "Картофелина" медленно уползала назад, в прошлое, оставляя в памяти горькое послевкусие случившейся со мной несправедливости.
Но нельзя же вечно предаваться унынию. Потеряв среди множества таких же сверкающих во тьме точек крохотную искорку Круитни, я почти сразу и думать о ней перестал. Тем более что были куда более насущные темы для размышлений.
Передо мной лежал огромный, населенный сотнями миллионов людей мир. Человеческая Ойкумена, протянувшаяся от орбиты неприветливой Венеры до лун Юпитера. Десятки тысяч станций, сотни городов на Луне и Марсе, бесчисленное количество бороздящих пустоту кораблей. Масса мест в системе, где я только мечтал побывать. И куда так и не смог вырвался. Да я, если честно, вообще нигде дальше десяти дней разгона от базы не бывал. А если учесть
характерную орбиту Круитни, так нужно будет признать, что все девять лет службы в ВКСС я чуть ли не на одном месте просидел.Сказать по правде, было немного боязно. Вдруг лишиться привычного окружения. Очутиться, пусть и среди толп людей, но совершенно одному. Одному. Не в группе приютских, не во взводе курсантов, и не среди офицеров эскадрильи. Совершенно одному! Без кураторов, командиров и параграфов Устава. Без друзей, без цели и понимания обстановки. Самому принимать решения и способы их реализации. Быть свободным! О, это был сладкий страх. Холодок по спине, как тонкая приправа к отменному блюду из любопытства и осознания открывшихся вдруг возможностей.
При всей своей житейской необразованности, кое-что таки было известно о мире, куда нес меня длинный и нескладный утюг тяжелого грузовика. В конце концов, армия это не тюрьма. Регулярно бывая в увольнительных, а время от времени даже и в отпусках, приходилось мне бывать и в поселках, где жили сугубо штатские люди. В кубриках базы были установлены те же самые галоэкраны, что и у всех остальных граждан Содружества. И смотрели мы те же самые передачи. Спорили с однополчанами о политике, обсуждали последние достижения ученых, слушали ту же музыку. И если сериалы, что крутят по ГалТВ, настолько правдивы, как о том заверяли жены наших семейных офицеров, никаких особенных затруднений в процессе конверсии своей жизни я не ждал.
С другой стороны, многие аспекты жизни среди штатских прежде были от меня скрыты. Я чувствовал себя разведчиком в чужой стране с первоначальной целью: не привлекая лишнего внимания, натурализоваться на одной из станций. И быть готовым выполнить какое-то особо важное задание. Почему-то думалось именно так: там, среди людей, меня поджидает нечто очень значительное. Возможно даже - великое.
Но для начала неплохо было бы выбрать среди двух десятков станций Славянского Союза подходящую, снять жилье и найти работу. Программа-минимум, ни один из пунктов которой не должен вызвать какие-либо затруднения. Не должен, если точно знать как именно и по каким критериям выбирать.
На счастье, майор Леблан сдержал слово. Небольшой файл с по-военному лаконичной инструкцией был записан в банк памяти нейросети. И я надеялся, что с помощью подсказок опытного в житейских вопросах человека, не составит труда составить некую программу, которой можно было бы руководствоваться первое время. До тех пор, пока моего собственного опыта не будет достаточно для самостоятельного принятия решений.
В любом случае, грузовик, по своей незначительности не удостоившийся даже нормального имени, следовал на одну из промышленных станций Славянского Союза в четвертой точке Лагранжа Луны. Так что, желал я того или нет, путь в штатскую жизнь у меня должен был начаться оттуда. И за восемнадцать дней пути я намерен был составить какое-то подобие плана.
В училище учили, что всякое действие офицера начинается с плана. А тот, в свою очередь, обязан учитывать имеющиеся в наличии ресурсы. Грубо говоря, план должен каким-то образом совмещать желания и возможности.
С ресурсами у меня была полная ясность. Я отчетливо себе представлял, что любого реального шпиона для внедрения в чужое общество экипируют куда лучше. Но с другой стороны, мне-то, в отличие от того самого виртуального засланца, провала можно было не бояться.
Итак, чтение списка всего моего богатства не успело бы наскучить. Ибо заняло бы не больше пары минут. И первой строкой там значилась бы сводка-выписка с банковского счета.