Город чужих

– И что же ты с этим собиралась делать? – произнес он, в какой раз задавшись одним и тем же вопросом.

Перед ним лежали бумаги, которые, без сомнения, затрагивали смерть Синди Браун – матери Джеки. Здесь были фотографии из семейного альбома, отчет о ее вскрытии и выписка со счета десятилетней давности на довольно крупную сумму, такую крупную, что Оливер не сомневался: именно на эти деньги Джеки отправилась учиться в Лос-Анджелес. Имени того, кто прислал эти деньги, не было, на счет положили наличные. Но в этом городе было не так много людей, кто бы мог дать такую сумму. Оливер вновь вспомнил мистера Вудсона и подумал, что стоит принять его приглашение в особняк. Оливер пока не знал, собирала ли эти бумаги Джеки для того, чтобы потребовать новую сумму, что очень подходило под обстоятельства: ей нужны были деньги не только для жизни, она хотела уехать с Джимом, оставив его детям крупную сумму. Или же она все же хотела разобраться, что тогда произошло с матерью. Сам Оливер пока не знал, был ли это несчастный случай или еще какие-то обстоятельства привели к такой трагической смерти на ленте пилорамы.

Оливер затряс ногой и в какой раз стал рассматривать семейные фотографии. Взял портрет Синди – очень красивая женщина, аккуратные черты лица, темные волосы, Джеки явно пошла в нее. На другой фотографии она старше и уже на лесопилке, обнимается с той самой Дороти, с которой он был уже знаком. И последняя фотография: она, еще одна женщина со светлыми волосами ее возраста, а рядом Лили с Джеки в подростковом возрасте на фоне особняка Вудсонов. Он перевернул фотографию: «Моей подруге Синди на долгую память».

Кофе уже остыл. Он не сделал даже глотка, так сильно был поглощен размышлениями, но все же неосознанно таскал из шуршащего пакета овсяное печенье. Время на размышления подошло к концу, на часах уже было около десяти утра, и он стал собираться. Спрятал папку обратно за спинку кровати и вышел из номера.

Кевин на днях передал ему, что мэр очень хочет видеть детектива из Сиэтла у себя в кабинете. Оливера это весьма заинтриговало, и сегодня ему была назначена встреча, так что он покинул гостиницу и поскорее сел в свой «Линкольн». И не только из-за того, что торопился. На улице уже было довольно прохладно, и кожаная куртка со свитером совсем не спасали ситуацию. Он включил печку посильнее и отправился по городу. Проехал мимо закрытой лавки Джеки, выехал к началу центральной улицы, где и находилась местная мэрия – весьма старое здание. Оно не было обшито сайдингом, как все в этом городе, а построено из бетона, оштукатурено и покрашено белой краской. На купольной крыше развевался американский флаг.

Оливер припарковался неподалеку, вспомнил, что хотел принять приглашение мистера Вудсона, и позвонил Лили. Она так сильно обрадовалась, что назначила ужин сегодня же вечером. Он попрощался с ней и собирался уже выходить, как вдруг его сотовый телефон зазвонил.

– Слушаю, – ответил он, и в ухо ударил возбужденный голос Фрэнка, местного патологоанатома, с которым у него сложились весьма доверительные отношения.

– Привет, помнишь, ты меня кое-что просил посмотреть? – спросил он. – Ну так вот, я нашел одну маленькую детальку. Тебе о ней сейчас рассказать или сам ко мне зайдешь?

– Зайду сам, – ответил Оливер.

– Деталька очень интересная, советую особо не медлить…

– Сегодня же и зайду.

– Сегодня – это хорошо, – протараторил Фрэнк, – тогда до встречи.

Оливер повесил трубку, вышел из машины и посмотрел на себя. Выглядел он довольно аккуратно, посмотрел в боковое зеркало, пригладил волосы и направился к мэрии. Поднялся по лестнице и, открыв большие деревянные двери, оказался в просторном холле с коричневой глянцевой плиткой. Народу здесь было довольно много, особенно по сравнению с остальными общественными местами в городе. Все же здесь находились все организации по управлению – коммунальные службы, юристы, нотариус, регистрация и прочие маленькие и большие кабинеты с бумажной волокитой. Он поднялся по широкой лестнице с красной ковровой дорожкой на последний, третий этаж и попал в коридор, обшитый деревянными панелями. За приемной стойкой в цвет панелей сидела симпатичная девушка в офисном костюме, с накрашенными темными губами и убранными наверх черными волосами. Она держала телефонную трубку и тихо смеялась, явно сплетничая.

– Мне назначена встреча у мэра, – произнес он.

– А вы кто? – спросила она, не отрываясь от телефона. Оливер уже подготовился к такому вопросу, заранее достал значок и сейчас молча его ей показал. – О, детектив из Сиэтла. – Она опустила трубку, привстала со своего места и мягко улыбнулась. – Господин мэр вас уже ждет, пожалуйста, пройдемте.

Она довела его до лакированной двери и впустила в небольшой кабинет, который был заставлен дорогой темной мебелью. Интерьер хоть и был сделан со вкусом, но в таком маленьком помещении, в таком глухом городе смотрелся довольно нелепо. Зеленые обои в желтую полоску, стеклянные буфеты с бронзовым металлом, низкие латунные люстры и большой стол с кожаной черной столешницей. Рядом с ним стоял высокий мужчина в синем костюме и бежевой рубашке. Черты его лица были массивными: прямоугольная челюсть и прямой большой нос. Гладкая не по годам кожа, и только седина выдавала его возраст – по-видимому, он был ровесником мистера Вудсона.

– Детектив, рад знакомству, – мужчина протянул ему руку, и Оливер заметил, какие дорогие золотые часы были на его запястье.

– Мистер Джонсон, – Оливер пожал ему руку, – вы хотели меня видеть.

– Садитесь, пожалуйста, – он показал на кожаное кресло с бронзовыми заклепками напротив его стола.

Сколько бы Оливер ни имел дела с чиновниками, всегда поражался, насколько бездарно они могли тратить деньги из бюджета. Но, признаться, ему было очень комфортно сесть в это шикарное кресло. Он положил руки на подлокотники и погладил холодную кожу.

– Может быть, чай, кофе или виски? – предложил господин Джонсон, когда сел за свой стол.

– Кофе, пожалуйста, – коротко ответил Оливер.

Конечно, чаепитие здесь устраивать особо не хотелось, но он хорошо знал, что если с самого начала разговора принять такое маленькое предложение, то, если придется отказываться от большого, это пройдет намного спокойнее.

– Кэролин, принеси, пожалуйста, два кофе, – произнес мистер Джонсон, нажав кнопку быстрого дозвона на большом настольном телефоне.

И совсем скоро секретарша принесла ароматный кофе в маленьких темно-зеленых фарфоровых чашках, любезно положив на блюдце по порционной плитке темного шоколада.

– Ну что ж, – улыбнулся мистер Джонсон, сделав глоток кофе и положив руки на стол. – В первую очередь от лица мэрии и граждан города я бы хотел выразить вам благодарность за раскрытие беспрецедентного и такого ужасного события, как убийство Джеки Браун. Надеюсь, что вы, как и я, довольны исходом этого дела, и надеюсь, что такого больше не повторится. Все же Хилтон – мирный город.

– Всегда рад помочь, – кивнул Оливер.

Он не стал пить кофе – хорошо знал, что резкий прилив энергии, особенно от такого крепкого кофе, сваренного из свежемолотых зерен, мог помешать вести разговор в правильном русле. Оливер прекрасно понимал, что мэр позвал его к себе не ради одной лишь благодарности.

– Не поймите меня неправильно, – произнес мистер Джонсон, уже более серьезным и тихим голосом. – Но все же я должен высказать вам свою просьбу – не могли бы вы поскорее уехать? Ваше нахождение здесь вызывает некую тревогу у граждан. Джеки похоронили, убийцу нашли, и уже начинают ползти слухи, что у нас в городе что-то еще творится, раз вы остаетесь. – Он поджал губы. – Понимаете, ведь не только убийство потрепало всем нервы, но и то, кто в этом оказался замешан – шериф Тэтчер и его жена. А тот инцидент с заложниками? Мне, если честно, Джим никогда не был симпатичен, слишком уж своенравный. Хорошо, что сейчас шерифом стал этот молодой парнишка, – он вздохнул. – Думаю, для всех было бы лучше, если бы вы поскорее закончили дела и уехали из Хилтона.

Оливер сжал пальцы на одной из заклепок кресла и посмотрел в окно – было довольно солнечно, но к городу все же приближались тяжелые тучи. Он взял порционную плитку шоколада и откусил половину. Приятный горький вкус наполнил рот, и пока шоколад растворялся, в голове крутились мысли: как же ему быть? Он спокойно мог сказать, что остался здесь еще из-за одного дела. Тогда можно было бы перестать скрывать желтый конверт и заручиться поддержкой офиса шерифа, но интуиция подсказывала ему молчать.