Город грехов

У двери в мастерскую горел фонарь, что говорило: Грета все сделала, как просил сын. Не задавая вопросов и не пытаясь понять ничего. Она всё-таки была когда-то замужем за Зетом и привыкла не вмешиваться не в свое дело. Зак не спешил, хоть ночь уже приближалась, грозя тем, что он опоздает. Возможно, какая-то часть его души хотела опоздать. Отсрочить неизбежное. А вот другая, та, что сегодня проснулась и жаждала крови — не важно, чьей — тихо ликовала в предвкушении.

Он спокойно достал из-под водительского сиденья черные перчатки из тончайшей кожи, натянул их на ледяные пальцы. Движения четкие, отработанные. Предельное спокойствие и сосредоточенность, а все лишние эмоции одна за одной погружаются в плотный светонепроницаемый ящик. Не стал заморачиваться с кобурой и просто сунул револьвер за пояс брюк, прикрыв темно-серым пиджаком. Вот и вся немудреная подготовка. Джаг привык обходиться подручными материалами, а не таскать с собой арсенал.

Зайдя в мастерскую неслышной тенью, он тихо притворил за собой дверь и задвинул железный засов. В гараже звучали два мужских голоса и звенели инструменты, но проверить все-ж таки не мешало, и Грант вышел под тусклый свет старых ламп:

— Добрый вечер.

Два механика, один совсем молодой худощавый парень, а второй — крепкий темноволосый мужчина где-то за тридцать — резко обернулись на неожиданного посетителя. С явным сомнением окинув взглядом добротный костюм и чем-то знакомое лицо, мастер постарше поднялся с колен, прекратив осмотр приподнятой на домкрате Шевроле.

— Добрый. Простите, мы уже закрыты. Приходите завтра, сэр, — произнес он, отряхивая свой серый рабочий комбинезон от пыли.

— Я знаю. Мне не нужны ваши услуги, — чуть усмехнулся Зак, и от него не укрылось, как очевидно занервничал второй парнишка, засовывая руки в карманы, — Том Миллиган и Фред Патерс, все верно?

Механик вздрогнул, видимо, понемногу осознавая, что происходит. Бросил откровенно испуганный взгляд на своего подмастерье, которого начало потряхивать, и начал медленно пятиться назад, в явном намерении спрятаться за машину. Большего доказательства Гранту и не было нужно: повисший в воздухе аромат паники просачивался в легкие, узнаваемый моментально.

— А какое вам дело до наших имен? — пискнул парнишка, окончательно стирая все сомнения, и его напарник попытался, пользуясь моментом, рвануть за Шевроле. Но не успел. Давно готовый к такому исходу событий, Зак выхватил револьвер из-за пояса и без тени колебания, почти не целясь, одним точным выстрелом прострелил неудачливому беглецу колено. Запах пороха и крови смешался с отчаянным воплем мужчины.

— Чёрт! — он рухнул на пол, изрыгая проклятия и пытаясь зажать руками рану, пока его молодой помощник в ужасе отшатнулся к стене, ударяясь о полки с инструментами, с оглушительным грохотом попадавшими на грязный бетон, — Сукин сын!

— Ошибочка, ублюдок: сын Большого Змея, — с удовлетворенной первым результатом улыбочкой, Заккари приблизился к дергающемуся и шипяшему от боли мужчине, не убирая револьвер, — Вы сунули свои носы в слишком вонючее болото, идиоты. Ты, — повернул он голову к белому, как полотно, парнишке, — Свяжи своего приятеля, да покрепче. Если мне не понравится, как ты это сделаешь — твоя коленная чашечка тоже получит дырку, — для достоверности угрозы махнув стволом, он выжидающе поднял бровь.

— Это… это какой-то бред, мы ничего не делали, ничего… — по-девчачьи всхлипнув, парень трясущейся рукой нащупал на полке за своей спиной широкий автомобильный тросик. Судя по всему, колени ему были дороги, — Том, скажи ему, скажи…

Но мужчина на полу мог лишь стонать, а из простреленной ноги уже натекла немаленькая лужа. Зак скользнул по ней равнодушным взглядом, не ощущая совершенно ничего. Ни сочувствия. Ни раскаяния. Все стерто, как ластиком. Только темнота и холод, и даже перчатки не греют пальцы. Отлаженный безупречный механизм, который никогда не должен был дать сбой.

— Шевелись, салага, — устал ждать Грант, направляя револьвер на ногу парнишки, — Я не собираюсь тут всю ночь стоять!

Прекратив пускать сопли, Фред метнулся к товарищу и, бормоча под нос извинения, начал опутывать его тросом. Тот бессильно заскрипел зубами, не сопротивляясь этим действиям. Только когда пришлось отпустить рану, чтобы прижать руки к бокам, он вновь грязно выругался, а рубиновое пятно под ним стало чуть шире. Одобрительно кивнув, Заккари потянулся к полке с инструментами и взял второй тросик.

— Отлично, садись рядом с ним, — приказал он закончившему свое дело Фреду, и тот быстро повиновался под дулом револьвера.

Грант для начала проверил крепость узла на первой жертве, и только потом начал связывать вторую. Хватило нескольких четких, отработанных движений, чтобы зафиксировать парнишку в сидячем положении с прижатыми к груди коленями. Выпрямившись, Зак удовлетворенным взглядом обвел результат своего труда и с облегчением отложил оружие на капот Шевроле.

— Да что тебе от нас надо, ублюдок?! — не выдержал Том, явно в ужасе от спокойствия и какой-то будничности этого человека. Словно открывает утренний выпуск газеты, не хватало только посвистывать на ходу.

— Только правду. И ничего, кроме правды. Итак, начнем нашу милую беседу, — обойдя своих жертв кругом, Зак понемногу раздумывал, с чего начать. Будет слишком скучно, если они расскажут все сразу: злость, клокочущая под кожей, требовала своего выхода, — Отвечать нужно честно, если не хотите ощутить на своей шкуре мою изобретательность. Вы починили старый Бьюик, который был выкуплен на детали?

Пока говорил, Грант обратил внимание на валяющийся у самых ног Тома молоток, упавший с полки. Слишком близко. Нагнувшись, подхватил его, взвешивая в руке — вот и выдумывать ничего не пришлось. Выжидательно обвел взглядом механиков: Фред, ссутулившись, тихонько ныл в свои колени, не поднимая головы. Второй, похоже, немного очухался от боли и только искал своими маленькими серыми глазами пути к отступлению. Отвечать не стал ни один из них, медленно вводя Гранта в бешенство, смешанное с лёгким удовлетворением. Он подошел ближе и всей копившейся последние часы яростью и долго сдерживаемой силой, размахнувшись, ударил молотком Фреда по плечу, с хрустом ломая кость ключицы. Громкий, жалобный вой эхом ударил в серые стены гаража автомастерской, падая осколками в груди Гранта, в черную бездну, прожорливо поглотившую страдания парня.

— Я задал вопрос! — прорычал он, пытаясь перекрыть вопль, — И мне надо отвечать быстро, четко и по делу! Повторяю для дебилов: вы чинили машину, которую не велено было чинить?!

— Да! — торопливо отозвался Том, потому, как молоток уже кружил над ним, примеряясь для удара, — Да, мы привели его в порядок, нам разрешила хозяйка…

Зак не стал утруждаться, попросту сжав кулак и, нагнувшись, двинул ему по лицу, разбивая губу и вынуждая откинуть голову назад. Мужчина охнул, стискивая зубы, чудом оставшиеся целыми.

— Я сказал, правду! Если вы, ублюдки, хотите пережить эту ночь, советую быть максимально честными! Грета понятия не имела, что машина на ходу!

— Она… наверное, забыла, что дала разрешение… — слабо простонал позади Фред, и слова тут же утонули во всхлипах. Что ж, такое вполне могло быть, и Зак не стал больше заострять внимание на этом вопросе. В конце-концов, важно не это.

— Допустим. Вы пользовались этой тачкой, чтобы отвезти на берег Гринвотер тело Дрейка Кембелла, Змея, находящегося под защитой имени Грантов?!

— Нет, это были не мы! — слишком поспешно по сравнению с предыдущей несговорчивостью отозвался Том, и в еще большем отчаянии забегавшие глаза буквально кричали о лжи. Заккари устало вздохнул и, бегло осмотрев его тело, наметил следующую цель. Прижав отчаянно пытающуюся сопротивляться руку к полу, чуть отодвинув тросик, которым она была привязана, он с легким прищуром примерился и совершил новый удар молотком. Сразу два скребущих по бетону ногтями пальца смялись, как пластилин, а тонкие кости раскрошились под отчаянный крик боли.