Город под куполом

Увы, хоть мочевой пузырь и, казалось, будто сейчас взорвётся, выдавить из себя хоть капельку Авель не смог. Две с лишним минуты он простоял, упёршись для равновесия лбом в стенку и пытаясь пальцами расправить комочек кожи, чтобы обнаружить искомый предмет. Но Старшая оказалась права – сейчас стоило поспать, а не пытаться привести организм в нормальное состояние. Мозг подсказывал о разных средствах и боевых стимуляторах, но подло умалчивал о том, где такие вещи могли находиться на корабле. В аптечной капсуле над гальюном обнаружились салфетки, ароматический ингалятор, мягкие тампоны, несколько тюбиков с подозрительными гелями и какое-то засохшее насекомое.

Справа от него вся стена оказалась обклеена странными фотокарточками с изображением пейзажей родины. Отчаявшись справиться со своей проблемой, Авель присел и стал их рассматривать. Запечатленные места ничего ему не напомнили, хотя некоторые и казались смутно знакомыми. Пологие холмы, серые облака, водопады и плоские двумерные домики из серебристого металла. В одном из таких, наверное, раньше жил и Авель.

Несколько фотоснимков изображали странный фрукт, размером с человека. Мучнистой текстуры, жёлтый – узнавания он не вызывал. Иногда рядом с ним были люди. Они глядели исподлобья, как будто смущаясь или извиняясь за что-то.

Тут Авель чуть не завопил от боли. Желчь добралась до сфинктера и вытекла наружу. Живот заурчал, и его содержимое стало потихоньку расправляться – тугие жгуты потихоньку увеличивались в объёме, а печень покалывала.

Одновременно с этим Авель услышал, что в коридоре появился кто-то другой. Мужской голос что-то негромко спросил, и женский – похоже, Старшей сестры – ему ответил. Учитывая обстоятельства и полученную информацию, выйти, обнаружив себя, не казалось правильным решением. Однако кто бы это ни был, Старшая уже наверняка объявила, что на корабле стало одним бодрствующим пассажиром больше. А мониторчик на двери усердно демонстрирует красный квадрат или какой-то другой символ, предупреждающий, что внутри кто-то заседает.

Авель запахнулся снятым со стены полотенцем и решительно подошёл к двери. В гальюне, оглушительно взревев, сработал всасывающий механизм.

– Открыть дверь, – приказал Авель.

Он шагнул в открывшийся проём навстречу человеку, ожидавшему его в коридоре, но в голове снова зашумело, и вместо уверенного шага он нелепо согнулся, припадая на одно колено. Волосы выбились из-за ушей и сползли на глаза, немного мешая просмотру.

Человек перед ним не шевельнулся. Он стоял и смотрел, молча и даже как-то безучастно. Худой, со впалыми глазами и опущенными книзу уголками плотных тонких губ. Такие же выжженные, как и у Авеля, тонкие редкие волосы были схвачены пряжками возле висков. На человеке был серый комбинезон с бронепластинами – Авель учёл этот факт на всякий случай – заканчивающийся плотными ботинками, оснащёнными механизмом, похожим на гидроусилители. В руках человек держал трубку, направленную прямо на выпавшего из процедурной каюты Авеля.

Трубка хлопнула, и Авель закрыл глаза.

– С пробуждением, – грустно сказал человек.

Авель узнал этот голос. Отряхиваясь от мусорного разноцветного конфетти, он поднялся на обе ноги и вздохнул с облегчением.

– Рад тебя видеть, Каин.

Они обнялись, стоя посреди коридора и похлопывая друг друга по спине.

***

– Спешу уведомить, что Старшая сестра закончила уборку коридора от мусора, – ядом, содержащимся в голосе искусственного интеллекта, можно было удобрить и без того острую подливу, которую Авель старательно выдавливал на брикетик горячего мяса перед собой.

Они с Каином сидели в обеденном зале, находящимся в капсуле общего пользования. Авель старательно поглощал пищу, состоящую в основном из химконцентратов и пастообразных смесей, предназначенных больше для приведения в порядок внутренностей, нежели для питания. Каин же не спешил с разговорами. Он подозрительно много вздыхал, рассматривал носки ботинок и поджимал губы, покачивая головой.

До этого он помог Авелю принять душ, как следует пропарив кожу и промассировав мышцы. Обильно смазал регенерирующим кремом – мерзким, пахнущим тухлятиной, как и коридоры в служебных капсулах. Видимо, инженеры-проектировщики, сконструировавшие корабль, не учли каких-то деталей. Однако, судя по затхлости, сквозящей почти из всех коридоров, корабль гниёт изнутри.

Каин, по-видимому, не так давно был бородат. Сейчас его щёки и подбородок пылали синевой, как бывает у людей, не привыкших бриться. Во время совместных операций Каин зачастую позволял себе отрастить густую пышную бороду, придающую ему грозный вид разбойника. Это позволяло напарникам без помех внедряться в сомнительные синдикаты, ставящие под угрозу княжество или жизнь граждан на родной планете Авеля. После успешного завершения задачи, он всегда брился. И всегда щеголял подобными синеватыми брылами.

Память Авеля возвращалась к нему, но весьма избирательно. Каина он вспомнил, но не мог вспомнить ни его родителей, ни имена князей, руководящих на их родной планете. Даже название планеты никак не всплывало в мозгу. Вот образ Земли другое дело. Великолепная, огромная, с белесыми прожилками облаков и темнеющей окалиной океанов. На ретроспективах были изображены города – совсем другие, не такие, как те, к которым привык с детства Авель.

Каин сидел, сложив руки перед собой на стол, и отстранённо наблюдал за жующим товарищем. Изредка кончик его подбородка касался острого кадыка и тогда уголки губ опускались ещё ниже. Его явно одолевали не самые радужные мысли.

– Давно ты проснулся? – непринуждённо спросил Авель, выдавливая на тарелочку перед собой консервированную птичью кровь.

– Да-а… – протянул Каин и неожиданно отобрал у Авеля тарелочку с кровью. – Это тебе пока вредно, прости. Я здесь уже восемь лет. Даже больше. Разбудил бы тебя раньше, но уровень моего допуска не позволял деактивировать саркофаги.

– А остальные? – Авель ни единой мышцей не выдал своей озабоченности.

Каин пожевал губами и упёрся взглядом в глянцевую поверхность стола.

– Тут только я. Один. Когда я проснулся, никого не было. Компьютер сказал, что в пути были аварийные остановки, но детали я восстановить не смог.

– Видеозаписи с бортового компьютера?

– Нет доступа… Слушай, по поводу нашей миссии…

Авель внутренне сконцентрировался. Тон Каина еле уловимо изменился. Сейчас стоит быть настороже – близкий товарищ, что бы они не пережили вместе ранее, сейчас мог представлять опасность. Пережил ли его профессионализм испытание временем. Восемь лет – это срок, и срок несладкий.

– Я очень тебя ждал! – голос Каина дрогнул. – Когда проснулся, а вокруг никого, я думал, с ума сойду. Схватил в оружейной пенетратор с импульсными зарядами, обнюхал каждый уголок на корабле, каждый отсек, каждую капсулу. Обнаружил отсутствующие челноки и всё понял. Это всё Йозеф. У него был доступ и к аварийным шлюзам, и к саркофагам. Он поднял остальных: Мену, Илая, Гопалу – всех. Докторов, геологов, пилотов. Оставил только нас с тобой. Вроде как, зачем им те, кто может пойти против, тем более профессиональные боевые единицы. Возможно, я не скрою, это только мои предположения, но я думаю, что Йозеф подговорил остальных вернуться. Они рассчитали траекторию, договорились с «Малахимом», захватили челноки и отправились на «Малахиме» домой. А нас оставили блуждать в открытом космосе в поисках этой самой Земли.