Город под куполом

– А что случилось дома? – Авель решил придерживаться прямых и чётких вопросов.

– Не помнишь? – печальный Каин не удивился. – Мы с великой планеты, созданной по образу и подобию райской проспекции Земли древними поселенцами. Планеты, социальная структура, уровень жизни и гегемония которой были безупречны. Наши предки потеряли связь с Землёй спустя двенадцать лет после вылета. С тех пор судьба старого дома была неизвестна. Вы с Йозефом уговорили верховного князя – на тот момент царствовал Иероним Шестой – выделить четыре корабля-транспортника ультимативной планировки для полёта в галактику Млечного Пути. Своего рода блажь… ты уж прости, но ты моё мнение знаешь. Вы так мечтали увидеть Землю, на которой никогда не бывали.

Каин горестно вздохнул.

– Учитывая предательство Йозефа, долетели мы только вдвоём. Мне тяжело это говорить, тем более тебе, но старого дома больше нет. Живущее на нём человечество истребило его. Я смог засечь только пояс астероидов, бывших, возможно, некогда планетой Земля. К сожалению, моих прав недостаточно, чтобы активировать аварийное завершение миссии и направить корабль домой, на нашу родную Сэл-о.

Сэл-о. Каин произнёс слово с ударением на второй слог. Память Авеля как будто скривилась от упоминания родной планеты. Ну а как же сон? Это были обрывки воспоминаний или просто иллюзия?

– Я видел сон, – решился Авель. – Там люди сгорали в огне. И какая-то женщина просила привезти им жизнь. Тебе это о чём-нибудь говорит?

Каин быстро и с ненавистью, как показалось Авелю, взглянул ему в глаза и тут же опустил взгляд. Он поднялся и повернулся спиной.

– Нет. Я думаю, тебе стоит поспать. Серьёзно. Тут всё истлевает, а нам ещё предстоит обратный путь. Так что я продолжу латать дыры во внутренней обшивке, а ты, как почувствуешь себя в норме, отправляйся в капитанский отсек и снимай корабль с орбиты. Пора бы уже отправиться домой.

***

Авель завернулся в мягкое приятное одеяльце и прилёг на кровати в каюте.

Известие о гибели старого дома опечалило. Но мозг уцепился за фразу «снимай с орбиты». Какая может быть орбита у того, чего нет? Или Каин просто оговорился, имея в виду орбиту звезды местного скопления. В любом случае, слишком много лжи было сказано сегодня. От понимания этого становилось грустно. Не для того они летели более ста лет через миллиарды созвездий и космических потоков, чтобы из-за неведомой блажи возвратиться с пустыми руками.

Желудок приятно ныл, ласкаемый поглощённой пищей. А комочек кожи внизу живота наконец-то расправился. Авель почувствовал, что ему хочется женщину.

Он открыл глаза и уставился в мясную стену, багровую с синеватыми прожилками. Мельтешащие по ней существа оказались двумерными капельками с ладонь величиной. Их предназначение угадывалось слабо – может быть, какие-то терминалы или регуляторы внутренней атмосферы. Но тут одна из капелек подплыла к лицу Авеля и заговорила.

– Старшая сестра может быть чем-то полезна, агент Авель?

В ответ он только повёл плечом. Чем ему сейчас поможет искусственный интеллект корабля. Разве что…

– Покажи внешнее изображение, пожалуйста.

– Не могу. Что-то блокирует доступ для передачи информации с внешних сканеров. Но я могу впустить агента в себя.

Голос Старшей прозвучал волнительно и даже возбуждённо. Капелька на стене напряглась и задрожала. Авелю стоило усилий, чтобы сосредоточиться и не попросить чего-то сверх уставных рамок.

– Если это не угрожает моей жизни и здоровью, то пусти меня в себя, – как можно более чётко сформулировал он свою просьбу. После чего прикоснулся лбом к капельке.

– Ладонь, – нетерпеливо простонала Старшая.

Вот дурак! Авель улыбнулся и приложил к капельке ладонь.

И тут он стал кораблём. Спокойным, могучим, как и необъятное пространство вокруг него. Сын своего космоса или космос своего отца. Что-то творилось внутри него, но ему не могло быть никакого дела до этого. Он был стар и молод одновременно. Бесконечен, а посему лишён любых эмоций, кроме молчаливого созерцания. Корабль почувствовал присутствие Авеля и поприветствовал его, изменив багряную ауру на тёмно-оранжевую.

– Ты вошёл слишком глубоко, – взволнованно пискнула Старшая.

Может ли искусственный интеллект дурачиться? В отсеке с саркофагами она не проявляла человеческих эмоций. Сознание Авеля передёрнуло, и он снова почувствовал своё тело, оставаясь при этом глазами «Серафима».

Перед ним раскинуло поле звёзд. Набухшими гроздьями они жадно манили протянуть руку и взять их. Обнять и подкинуть, разбросать по полю, превратив в пылающие вектора. Вдохнуть поглубже их созвездия и надуть колышущийся звёздный пузырь.

А прямо перед ним была она. Та, что приходила во снах с самого детства. Та, о которой он мечтал и грезил. Земля. Живая. С теми самыми белесыми разводами по всей поверхности. Глубокими пятнами океанов и следами материков. В памяти Авеля они были другими, но многое могло измениться за сотни лет с тех пор, как было зафиксировано последнее изображение человеческой колыбели. Сейчас каждый материк был похож на фалангу когтистого кривого пальца схватившей планету пятерни.

Каин лгал.

***

Ещё две недели Авель приходил в себя. Старательно восстанавливал мышечную массу в спортивном секторе, втирал в кожу витаминные притирки и стимулировал мозговую деятельность активными тестами. С Каином они встречались за обедом и ужином – завтракать напарник предпочитал в одиночестве, запершись в своей каюте. Перебрасывались малоинформативными фразочками о состоянии корабля или их дальнейших действиях. Каин рассказывал о жизни на Сэл-о, возбуждаясь и даже иногда размахивая руками. Вопросы же о Земле вводили его в угрюмое молчание. Извещать его о своём открытии Авель не посчитал нужным. Однако и обличать во лжи не стал. Участливо кивал и говорил, что скоро активирует коды подтверждения для обратной отправки.

Единственный раз он спросил Каина про заблокированный доступ к внешним иллюминаторам. После чего Каин вскочил и вышел из кубрика, заявив, что это всё плесень, и он не намерен прохлаждаться за разговорами, пока она расползается по кораблю.

Плесени, однако, Авель не встречал. Находил пару раз мёртвых насекомых в тёмных уголках, да пытался обнаружить источник затхлого запаха, но безрезультатно. Допрашивать на эту тему Старшую не получалось. Она только пускала агента в себя, а дальше следовала неизменная псевдоэротическая игра, переходящая к созерцанию Земли.