Грани игры. Исповедь

– А где Мия?

– Она осталась в машине с няней.

Полина присела рядом.

–До сих пор не могу поверить, что ты жива.

Она кротко улыбнулась.

– Марк рассказал, что произошло с Матвеем. Как ты? – спросила сестра.

– Нормально все.

– По твоему лицу не скажешь!

– Немного повздорили с Игнатьевым.

– Милена правда беременна от тебя?

– Не знаю, сделаю тест на отцовство.

У Марка зазвонил телефон, и он ушел разговаривать на террасу.

– Ты не уверен, что он может быть от тебя? – Полина проводила мужа взглядом.

– Не уверен…

– Она столько лет тебя любила.

– Поэтому я и не верю.

– То есть ты думаешь, что она могла забеременеть от другого и сказать, что ты отец?

– Не исключено.

– Я знаю, что Милена еще та стерва, но, кажется, она бы не смогла тебе солгать. Она любила тебя и ждала этого момента всю свою жизнь.

– Даже если это и мой ребенок, я не женюсь на ней.

– И не разведешься с Викой?

– Нет, я не дам ей развода. Я смогу отпустить ее только в одном случае, когда пойму, что она охладела ко мне.

– Ты надеешься, что она тебя простит?

– Да. Когда это произошло, мы не находились в отношениях. Это случайность…

– Игорь, ты тоже должен ее понять.

– Я понимаю.

– Родители знают?

– Знают. А ты разговаривала с ними?

– Нет, для этого нужно время. Никита вчера вечером приезжал в гости.

– С женой?

– Нет, она на неделю улетела в Эмираты, развеяться.

– И как тебе наш новый брат?

– Отличается от нас, но быстро учится.

– Да, он и правда быстро учиться, особенно сарказму и хладнокровию, – приподнял я уголок губ, вспоминая наш диалог на дне рождении компании папы в Питере.

– Этому не нужно учиться, это «похоже» у нас в крови, – усмехнулась Полина. – Но отца он очень уважает.

– Конечно, он обрел его спустя тридцать лет…

– Но меня больше интересует ни наш брат, а Стелла. Не подпускай эту стерву близко, она до чертиков влюблена в тебя.

– Я все же надеюсь, что у них с Никитой завяжутся отношения.

– Пока повезло только тебе. Твой брак стал настоящим.

– Полина, нам пора ехать, – Марк прервал наш диалог и направился в коридор.

– Хорошо, – она послушно отправилась за мужем, а я поплелся следом.

– Ты перенес собрание? – спросил Марк.

– Да, написал ассистентке. Ксения уже решила этот вопрос.

– Отлично.

– Ты из дома будешь работать?

– Да, надеюсь, к концу недели синяки сойдут, и я выйду в офис.

– Работы очень много, – напомнил партнер.

– Я знаю. Не бубни, и так плохо.

Мы попрощались, обменялись улыбкам, и я захлопнул дверь и лег в постель. Голова раскалывалась. В ближайшем будущем меня ожидают сложные разговоры как с Миленой, так и с Викой. Я надеюсь, что смогу с каждой из них договориться. Подруга детства будет послушной и тихой все девять месяцев, а с женой мы избежим развода.

3 ГЛАВА

ВИКТОРИЯ

Остаток вечера и ночь утонули в нескончаемом потоке слез. Я не помню, как добралась до дома, вокруг плыло как в тумане. В сознании, словно бегущая строка, проносились последние слова: «наша история окончена». Целый вечер я звонила дяде, но его телефон оставался недоступным. Мне хотелось поговорить с ним о Никите, возможно, мама рассказывала ему что-то. Посреди ночи я получила от него сообщение – он улетел в Париж и после развода ждет меня в особняке в Сочи.

Ранним утром мне удалось уснуть на пару часов, пока не разбудил звонок от сотрудника. Голова болела и гудела, но всё же пришлось появиться в галерее хотя бы на несколько часов.

После обеда, распахнув дверь квартиры, я замерла в изумлении. В коридоре на кованых металлических стойках разной высоты расположились порядка тридцати горшков с орхидеями. Слабая улыбка тронула мои губы, и я наклонилась вдохнуть цветочный аромат. Рядом с одним из горшков лежал конверт из плотной дорогой бумаги с инициалами моего мужа. Я достала открытку: «Прости, давай поговорим».

Вернулась обратно в коридор, прихватила чемодан и поехала в отель, потому что была уверена – в ближайшие дни он приедет. Мне тяжело его видеть, одно нежное прикосновение и опасный взгляд, и я снова попаду в его плен.

Выбрала отель недалеко от галереи, закинула чемодан и пошла на работу. Молчаливая и рассеянная, я отчаянно старалась игнорировать душевные терзания, но как только появлялась свободная минута его имя вспыхивало в сознании, словно разряд молний.

Зная, что работа – единственное спасение, я зарылась в ней до полуночи. Оставшуюся половину провела в постели, прижавшись спиной к изголовью кровати, пила красное вино, вспоминая Игоря. Чтобы поспать хоть немного и не стать заложницей мыслей о нем, к утру приняла успокоительное. На работе появилась ближе к обеду.

В таком режиме прошли пять дней, пока в дверях кабинета не показался его силуэт. Покровский как всегда выглядел превосходно – идеально сидящая белая рубашка с подвернутыми рукавами, элегантные бежевые брюки. От синяков на лице не осталось и следа.

– Поговорим? – он захлопнул дверь и повернул ключ. Я пожалела, что забыла вытащить его из замочной скважины. Игорь двинулся к столу, а я безмолвно наблюдала за его действиями. Чувствовала, как разгоняется стук сердца и бежит по спине холодная дрожь.

– Я уже все сказала, – твердо ответила, стараясь не показывать волнения. Поднялась и скрестила руки на груди.

– Ты только и говоришь про развод, как будто других вариантов не существует. – Он говорил уверенно, у меня создалось ощущение, что это я изменила ему, а не наоборот. – Зачем ты хочешь разрушить отношения между нами? Зачем сбегаешь от любви? Ты же знаешь, что развод – это самое простое, что можно совершить? Разве ты не будешь жалеть о том, что сожжешь все мосты между нами? Ты же знаешь, я не отпущу тебя, не будь на это другой веской причины.