Греховное лето

Люба. У меня от кофия в животе бурчит. Я лучше чаю посля.

Певчина. Всё равно присядь, отдохни.

Люба садится на краешек стула.

(Садится, пьёт кофе). К себе, Люба, надо относиться… с достоинством. Ты человек. Женщина.

Люба (стыдливо). Нет ишо.

Певчина. Что?..

Люба. Боязно.

Певчина. Смешная!

Люба. А вдрух зараза какая?..

Певчина. Ничего. Лишь бы любила. Это лучше делать по любви, иначе… (закуривает) …сердце загубишь. А женщина без сердца – фурия.

Люба. Ой, так любить хотца! Аж трясёт внутрях. (Оглядываясь на дверь в зимний сад). Татьяна Евгеньевна, а он ваш знакомый оказался?

Певчина. Больше, Люба… больше, чем знакомый… (Пьёт кофе).

Люба. А вы его не признали сперва.

Певчина. Мы не виделись лет десять… и раньше он был молоденький, свеженький… (Вдруг засмеялась надрывно). Чуть не закопали беднягу!

Люба. Татьяна Евгеньевна, а почему вы на театре не выступаете?

Певчина (вздрагивает, как от стужи). Муж настоял.

Люба. Муж?

Певчина. Вынул меня оттуда, как рыбку из аквариума. В первый же день после свадьбы… (Поднялась, прошлась к окну, вытирая на ходу слёзы).

Люба (вскочила). Татьяна Евгеньевна, миленькая! Всё ж таки не вернёшь человека…

Певчина. Да что ты меня успокаиваешь. Я от радости, дурочка. Наконец-то освободилась.

Люба. Ой! Шо вы такое говорите…

Певчина. Ты не знаешь, Люба… Мой муж был… скупым рыцарем. Держал меня в сундуке.

Люба. Ой, мамочка!

Певчина. Да, да! Как рабыню. Разыгрывал восточного деспота.

Люба. Там же ж тёмно!

Певчина. Люба! Ну не буквально же. Лет пять-шесть я ото всего была надёжно ограждена. Общалась, в основном, с зеркалом… Татьяна Певчина в собственном соку! (Смотрит на портрет). Но, правда, одаривал по-царски. Возводил на мне могильный холм из драгоценностей…

Люба. Даже не верится. Такой видный мужчина был… любезный…

Певчина. Ты его застала другим. А поначалу ревновал безумно. Скрытых камер кругом понатыкал… Запрещал разговаривать по телефону… Даже к маме не отпускал – вдруг по дороге я ему изменю… Я, конечно, пыталась сопротивляться… Ну и нарывалась…

Люба. Тю! Неужли лупил?! Вас?!

Певчина. Я и ребёнка потеряла из-за этого…

Звонит мобильник.

Да! Алло! Говорите! Не слышно! Алло! (Складывает мобильник). Кто-то не может дозвониться. Уже третий раз за сегодня. И номер не определяется… А теперь я вылезла из сундука… И сама не рада. Всё кругом чужое… Через неделю мне сорок.

Люба. Но вы так свежо глядитися!

Певчина. Этого для актрисы мало, Люба. Талант надо иметь. А он убывает, если за ним не ухаживать. Затягивается, как болячка. Люба, посмотри, пожалуйста, как он там… (Кивает на дверь в зимний сад).

Люба (заглядывает за дверь). Гля, разлёхся, шо тебе на пляжу… одна рука на фикусе, другая на полу…

Певчина. Как бы фикус не уронил…

Люба. Пойтить убрать?

Певчина. Ладно, не тревожь, пусть проспится.

Слышно, как за окном скребёт лопата.

Люба. Татьяна Евгеньевна, а вам… Валерик нравится?

Певчина. Валерик?.. (Снова садится, берёт чашку). Теперь уж и не знаю… На вид обходительный…

Люба. Это он вас обходя! А меня приваживая. Вчера в город звал, в кафэшку…

Певчина (пьёт кофе). Он тебе приглянулся?

Люба (вздохнула громко). Та я не знаю… какой-то он… невклюжий… Нежности в нём нема. Целуется, шо кусает. Синячищи посля…

Певчина (с улыбкой). А как надо?

Люба. Не знаю… Я ещё ни с кем не целовалася. Тольки с им… А вчера вдрух в замуж позвал.

Певчина. А ты?

Люба. Та я не против, нехай. Мать у него в деревне. Тута, в области. Грозился свезти, показать. Так я пойду? Борщичок взялася варыть. Мясо в каструлю забросила.

Певчина (в своих мыслях). Борщичок… (Ставит чашку).

Люба. Ой! Кофий остынул, поди. Можа, подогреть?

Певчина. А?.. Не надо, я люблю холодный. Ладно, ступай к своим кастрюлям.

Люба уходит.

Певчина встаёт, идёт к зимнему саду, заглядывает в дверь.

Возвращается взволнованная Люба.

Люба. Татьяна Евгеньевна, миленькая, не серчайте!..

Певчина. Что ещё?..

Люба. Тута опять до вас пришли… и такие странные… Я им говорю, шо вас нету, а они: грация какая-то… И не слухают мене!..

Певчина. Впусти. Это Марчелло, итальянец.

Люба уходит.