Грешник

Омега все еще источал всю свою мощь, но возникло некое преломление. Блок. Что-то… Что-то встало между источником Зла и Бутчем, принимало…

Этого не может быть.

Это не могла быть она.

Бутч вскочил на ноги, опираясь на здание позади себя, потому что с равновесием у него было дерьмово. Хрипя, но дыша, он жадно всматривался в происходящее.

Ничего не изменилось.

Женщина, представившаяся подругой его сестры; та, что появилась с разбитым лицом и грустной историей; которая привела его в подвал, исчезнувший через двадцать четыре часа… она закрыла его собой и принимала все, что Омега мог направить в нее.

Упершись в землю своими шпильками, напрягшись своим красивым телом, и с темными волосами, что развевались на ветру, она вытянула собственную ладонь и приняла удар Зла на себя.

И вдруг баланс сил, казалось, изменился.

Омега больше не бросал в нее это дерьмо. Женщина — существо женского пола, кем бы она ни была — впитывала его. Бутч понял это, потому что Омега сделал шаг назад, потом еще один — и, казалось, не смог ступить дальше.

Женщина двинулась вперед. И подошла еще ближе.

Вокруг них поднялся ветер, сильные, неумолимые потоки воздуха, и женщина выкрикнула проклятие…

Белое одеяние Омеги гнило, складки окрашивались в коричневый и серый, превращались в нити, обнажая плотную черную суть Зла, которую они покрывали. Показалось искаженное лицо, лицо измученное, лицо кричащее…

А потом оно взорвалось.

Зло взорвалось, высвободившаяся энергия разошлась волнами, разбивая окна и выбивая дыры в кирпичных стенах зданий. Но женщина поглотила и ее, вобрала в себя, приняла мощь.

В конечном итоге, в переулке осталась только женщина. Женщина… и тела Братьев и боевых товарищей Бутча. И его сестра Джо Эрли.

Женщина посмотрела на него через плечо. Затем полностью повернулась.

— Кто ты? — Хрипло выдохнул Бутч. — На самом деле?

— Я удачно прикинулась подругой твоей сестры, правда? — Она улыбнулась почти застенчиво. — Я проникла в твой разум и осмотрелась там. И решила, что если мне повезет, то лишь с этим вариантом.

— Расскажи мне.

— Меня знали под многими именами, но я всегда была женщиной, поэтому грубо с твоей стороны спрашивать мой возраст. Я — младшая сестра Омеги. Меня зовут Девина.

Бутч переминался с ноги на ногу, пытаясь понять, о чем она говорит. Но потом все встало на места.

— В ту ночь, на вечеринке Тро. Когда Тени напали на гостей… кто-то покинул дом через окно на втором этаже…

— И прошел по снегу, оставляя мерцающие следы. — Девина улыбнулась. — Это была я. Бедняжка Тро. Он мне не ровня. Мне нужна была душа, чтобы поменяться местами, и он предоставил себя.

— Почему ты спасла меня? — спросил Бутч.

Девина разгладила свои идеально красивые темные волосы.

— Я чувствовала себя потерянной, пока не увидела, как ты поглощаешь одного из тех лессеров. Я бесцельно бродила по городу, несчастная и удрученная, из ночи в ночь. А потом ты рассказал мне о природе любви и о женщине, в которую влюблен. Ты заставил меня поверить, что это может случиться с кем угодно. Включая демона вроде меня. Так что я в долгу перед тобой.

Она оглянулась по сторонам.

— Так, это твои люди, да? Не волнуйся, они не мертвы. Просто оглушены. Они придут в себя, и ты, вероятно, должен здесь прибраться. Сейчас над этим городом затишье, но оно не продлится долго. Так никогда не бывает.

Облегчение было столь огромным, что Бутч едва не рухнул наземь.

— Спасибо.

Девина с сожалением покачала головой.

— Теперь мы квиты. Так что с этого момента мы с тобой по разные стороны баррикад. Тебе нужно это знать.

— Значит, война возобновится уже с тобой?

— Можно и так сказать. Но мне не свойственна дискриминация, как моему брату. Я убиваю в равной степени людей, вампиров и оборотней. Мне плевать, кого, лишь бы было весело.

— Справедливо.

Демон долго и пристально смотрела на него.

— Эта твоя шеллан, безусловно, счастливая женщина.

На этих словах Девина отвернулась. Именно тогда Бутч смог внимательно рассмотреть укороченную куртку, которую Девина сочетала со своей микроскопической мини-юбкой, черными чулками и лабутенами на красной подошве.

По спинке на черной ткани массивные кристаллы… образовывали идеальный крест.

— Твою мать… Лакруа, — запнулся Бутч.

Она остановилась и обернулась.

— Моя куртка?

— Это Кристиан Лакруа, верно? Винтажная. Из девяностых.

Демон улыбнулась так широко, что стала неотразимой.

— А ты разбираешься в моде. И да, я купила ее новую тридцать лет назад. Согласись, она потрясная?

— Нереальная. Просто бомба.

— Ты говоришь приятные вещи.

— А Вишес никогда не ошибается.

Девина, казалось, была сбита с толку. Но потом она пожала плечами.

— Неважно. Будем иногда пересекаться… о, там кто-то остался. Тебе лучше об этом позаботиться. И кто-то идет, один из ваших. До свидания, Брайан О'Нил.

— Прощай… Девина.

Демон кивнула один раз, а затем задержалась еще на мгновение.

После чего исчезла.

Но в памяти осталась, несомненно.

***

Мистер Ф. наблюдал, как существо дематериализовалось, из теней, в которых он прятался с тех пор, как послал тех трех лессеров на вечную смерть. И на долю секунды он развлек себя мыслью о побеге. На нем была куча полностью заряженных пушек, и, не считая Разрушителя, вампиры все еще были оглушены. Так что было бы несложно устроить побег.

Но нет. Вот что он планировал.

Взяв все свое оружие в руки, он вышел из дверного проема.

Разрушитель сразу же заметил его и потянулся за пистолетом, но Мистер Ф. выкрикнул:

— Я скину все, что у меня есть.

Мистер Ф. бросил оружие на асфальт и оттолкнул от себя. Затем он снял куртку и позволил ей упасть наземь. Когда он поднял руки и медленно повернулся, чтобы Разрушитель понял, что враг безоружен, холод весенней ночи пронзил его нечестивую плоть, и он вздрогнул.