Хаб

Похоже, вопрос и впрямь её волновал. Взглянув на неё, я сказал спокойно:

— Другой штурман мне не нужен. Почему ты засомневалась? Или сама посматриваешь налево, на другого пилота?

Хильда наконец улыбнулась:

— Нет, ни на кого не посматриваю. И спасибо тебе за прямой ответ. Он помог мне принять решение.

— Да? Ну ладно.

А впереди уже показался МКАД.

Мы завезли посылку в НИИ, с которого двое суток назад начался наш рейс. Вернулись в машину, и Хильда заявила:

— Догадываюсь — сейчас ты повезёшь меня в то таинственное секретное место, которое должно изменить меня навсегда.

— А как же. Но сначала заедем в банк — тебе ведь тут в любом случае понадобятся местные деньги.

— Кстати, хорошо, что напомнил.

В банке возле одной из стоек была табличка — звезда с восемью лучами, наша эмблема. Как говорится, для тех, кто понял. Мы подошли, представились. Операционистка посмотрела на Хильду с детским восторгом, открыла счёт и выдала ей пластиковую карту.

Мы покатили в центр города. Хильда заинтригованно глядела по сторонам, откинувшись на сиденье. И даже пробку на Бульварном кольце, в которую мы попали, восприняла, похоже, как часть программы.

Кое-как я отыскал место, чтобы припарковаться. Хильда указала на Кремль:

— А там, наверно, ваши правители? Величественная архитектура.

— Ага, но нам не туда.

И я повёл её в ГУМ.

— Мы сейчас ненадолго, — предупредил я, когда мы переступили порог. — Подумал, что ничего подобного ты точно не видела. Ну, и хотел слегка понтануться — подъехать с шикарной спутницей и на крутом авто, пока его не забрали на техобслуживание. Это наш главный торговый комплекс.

— Ого…

Вертя головой, она разглядывала громадную галерею с сетчатым дуговым перекрытием и арочными витринами. Было людно, слонялись покупатели и туристы. Тем временем я высмотрел салон сотовой связи:

— Телефон надо купить сразу. Без него у нас тут никак.

Она выбрала гаджет в гранатово-красном корпусе, и ей сразу подключили сим-карту. Мы сели на лавочку в галерее. Я показал, как сохранить мой номер, а заодно — как вызвать интерактивную карту города.

Хильда потребовала, чтобы я научил её снимать видео, как на пригорке в змеином мире. Взяв телефон, она встала с лавочки, сделала панорамную запись. Села обратно, прислонилась ко мне и взяла нас в кадр.

— Экипаж ямского приказа, — сказала она, дурачась, — совершил запланированную посадку. Пилот и штурман предпринимают разведывательную вылазку в торговый дворец. Приступаем к исследованию местности.

Она отключила запись, и я спросил:

— Ты же помнишь, что телефон — электрический? Если возьмёшь с собой на другую ось, то экономь батарею, а то разрядится. В техногенных мирах розетки, конечно, есть, но они другого стандарта, как я подозреваю. А у вас на севере — вообще без понятия.

— У нас там нет электросети, но ток для приборчика сделать можно. Я приблизительно представляю, какие артефакты для этого подойдут.

— Колдунство для подзарядки? Оригинально…

Тут зазвонил мой собственный телефон.

— Алло.

— Добрый день, — сказал женский голос по-русски, — меня зовут Ксения, я из московского офиса ямской службы. Вы уже доставили груз?

— Да, всё сделано. Сейчас как раз собираюсь на техосмотр.

— Отлично. А в полчетвёртого вас ждут с докладом на хабе. Секретарша риттера Янсена только что позвонила, просила вам передать. Я закажу такси прямо от нашей базы, договорились?

— Ага, спасибо.

Поговорив с ней, я добавил её контакт в адресную книгу и помог сделать то же самое Хильде. Заметил:

— Шефу не терпится. Скорее всего, новые вопросы насчёт «змеюк».

— Ну вот, как назло. А я уже собралась пройтись тут, глянуть одним глазком…

— Держите себя в руках, ваша светлость. Сила воли — наиважнейшее качество для снежной дворянки.

Я повёл её к выходу, для верности держа за руку. Хильда с грустью оглядывалась, а я говорил ей:

— Заедешь потом без спешки, сама — и хоть весь день зависай, с утра и до вечера. Адрес ты теперь знаешь. С городским такси эта Ксения тебе поможет, если меня рядом не окажется. И метро тебе покажу, на нём ездить даже быстрее.

Вернувшись в свою фальшивую «волгу», мы поехали в ямскую контору. Та обосновалась на Ленинградском шоссе — не прямо на виду, а несколько на отшибе. Неброское трёхэтажное здание с гаражными боксами и большим внутренним двором.

Машину приняли двое техников — «средиземноморец» и наш, московский. Первый руководил процессом, а второй, очевидно, стажировался и вникал во флюидные заморочки. Первым делом они сняли показания самописца и расспросили нас устно, каким нагрузкам подвергся аэрокар.

Услышав про бандитов-стрелков, «средиземноморец» заметил:

— Шустрые вы ребята. Отложенный ущерб смотреть будете?

— Если можно.

Мы отошли за перегородку из плексигласа, и старший техник сдвинул рычаг на пульте. Машина дёрнулась, раздался стеклянный хруст, и в лобовом стекле появились дыры. Оно растрескалось и частично осыпалось. А затем скрежетнула сталь, надсадно и жалобно, как раздавленная консервная банка. Передок аэрокара мгновенно смялся — привет от колдуна-волка с его кинжалом.

— Хренасе, — резюмировал я, а Хильда поёжилась.

— Без работы вы нас не оставляете, — сказал «средиземноморец». — А я надеялся пофилонить хотя бы первые дни.

— Извиняйте, парни.

Я дотащил наши сумки до жилых комнат. Здесь были всё те же двухместные номера, и один из них закрепили пока за нами. Мы зашли в канцелярию, сдали путевой лист, познакомились с Ксенией — деловитой барышней с короткой спортивной стрижкой. Представились и начальнику московского отделения — ещё одному уроженцу южной оси. Ну, в общем, логично — в Москве пока не имелось собственных руководящих кадров с ямщицким опытом.

Подъехало межосевое такси — обычная малолитражка, сделанная на Волжском автозаводе. Шофёр повёз нас по Лениградке. В какой-то миг я почувствовал дуновение бриза, и вместо МКАДа перед нами открылся морской пролив. На воде золотились блики, а на северо-запад уходил мост.

За время нашей отлучки хаб не изменился — да и с чего бы? Таксист провёз нас по городу и высадил возле башни. Мы подошли к крыльцу и переглянулись.

— Всего-то два дня прошло, — заметила Хильда, — а ощущение, что два месяца.