Хаб

— Всё хорошо, — сказала она, — пока не вставай. Полежи минуту.

Я чувствовал себя вымотанным — дышал тяжело, голова кружилась. Но Вилма успокоила:

— Слабость сейчас пройдёт. Ты увидел то, что хотел?

— Увидел, хоть и не понял, что это было. Расскажу сейчас… Но картинка была отличная, просто супер… И твоя магия меня там прикрыла, как маскировка… Спасибо, экскурсоводша… Дай поцелую…

Сказано было в шутку, однако Вилма склонилась ко мне без колебаний, и наши губы соприкоснулись. Хильда за её спиной кашлянула:

— Я вам тут не мешаю? Может, мне выйти минут на десять?

Вилма спокойно выпрямилась, сказала ей:

— Не волнуйся, я просто приняла благодарность. Не деньги же с вас трясти?

На это у Хильды не нашлось комментариев. Я ещё полежал, отслеживая, как понемногу возвращаются силы.

— Ладно, девчонки, слушайте сказку.

Пересказав свой сон, я добавил:

— По крайней мере, теперь понятно, почему архонт говорил, что маги у них там — это механики, которые приручают сталь.

— Да, — согласилась Хильда, — но для чего жуки обтёсывали скалу? Это ведь явно не случайная стройка, а некое ключевое событие. Как ты думаешь, Вилма?

— Прости, для меня это слишком чуждая магия. Гадать не берусь.

— Ещё хотелось бы знать, — сказал я, — когда всё это происходило. Чувствую — в прошлом, но вот насколько давно?

Вилма лишь развела руками. Я встал с дивана:

— Ну, по-любому, конкретики стало больше. Может, что и надумаем. А теперь, к сожалению, пора отчаливать. Вы потрещать успели, пока я спал?

— Успели, — вздохнула Хильда.

— Чё так нерадостно?

Она не ответила, а Вилма сказала:

— Я провожу.

Мы вышли втроём из дома. Вилма обнялась с Хильдой, мне же дала напутствие:

— Береги её, Тимофей. Снаружи у неё худо-бедно наращён панцирь, но под ним прячется дрожащая мышка.

Хильда на это хмыкнула:

— Опоздала ты со своим коварным разоблачением. Он и так уже понял, что я не саблезубая львица… Ладно, пока, подруга. Увидимся скоро снова, надеюсь…

Она залезла в машину.

— Может, и правда навещу вас, — пояснила мне Вилма. — Я человек не слишком общительный, но без Хильды мне будет грустно. Тем более что новая ось — это интересно.

— Я тебе дам свой номер. Ты телефоном пользовалась?

— У нас они не в ходу, но я представляю, что это.

— Сейчас запишу тогда.

— Просто назови, я запомню.

— Ты страшный человек. Хотя да, маг разума.

Я продиктовал ей цифры. Она прильнула ко мне на миг и отошла к крыльцу. Я запрыгнул за руль, и наша машина поднялась над лесной опушкой. Вилма махала вслед.

— Эх, — сказала Хильда, — не хочется улетать.

— Хорошего понемножку. Приступай, саблезубая. Ищи промежуточную посадку.

— Так я и знала, что будешь теперь дразниться.

Поработав с радаром и заглянув в каталог, она доложила:

— Аграрный мир. Примитивная магия у помещиков, и они закрепощают крестьянство. Мерзость.

— А фауна?

— Обычная, не магическая. Для нас не опасна. Попробуем?

— Пеленгуй.

Мы прыгнули в «акварель».

— Ну что, — спросил я, глядя на размазавшийся пейзаж, — дала тебе подружка дельный совет?

— Ну, в некотором смысле… Проговорила вслух очевидное — мне надо встретиться с женихом и с отцом, рассказать им всё. Можно подумать, я без неё этого не знала… Конечно, я это сделаю, но после того, как всё окончательно станет ясно с работой. Контракт подпишу и тогда уже…

— А хочешь прикол? У меня — почти то же самое. Ну, в смысле, женитьба мне не грозит пока, с этим всё окей, но разговор с роднёй я тоже откладываю. Даже соврал, что улетел на практику в космос.

— Надо же… — удивилась Хильда. — А кто у тебя отец?

— Инженер-нефтяник. На шельфе работает.

— О, на шельфе?

— Ага. Я ведь тоже с острова, из провинции. Приехал оттуда, чтобы учиться. А в результате — вот, под парусом с герцогиней. Боюсь, родители не поверят.

При выходе из прыжка обошлось практически без болтанки. Да и вообще, погода стояла квёлая — ни дождя, ни солнца, ни даже ветра. Тусклые облака налипли на горизонт, заслонив закат. Подступали сумерки, но было ещё светло.

Машину я посадил на плоском пригорке посреди поля. Оно было не то диким, не то заброшенным. Лишь в километре от нас виднелась возделанная делянка. Там ещё шла работа. Кажется, убирали какой-то злак, вязали снопы.

Когда мы удостоверились, что нас никто не заметил, Хильда сказала:

— Опять задумалась о тех змееглазых магах. Твой новый сон подтверждает вроде бы, что они занимаются вполне безобидным делом… Строят что-то всего лишь… И рассказу архонта это соответствует, но…

— Но нам с тобой всё равно мерещится какой-то подвох. Потому что мы — два заслуженных параноика.

— Не смешно, Тимофей. Надо рассказать руководству, что мы узнали.

— На следующей оси и расскажем.

Перезагрузка закончилась, мы взлетели. Хильда проложила нам курс на северо-восточную ось, и мы прыгнули туда через «акварель».

Перед нами открылась прерия. Оранжево-красное закатное солнце сползало за горизонт. Меднокожие всадники с прямыми тёмными волосами гнали на юг табун лошадей. Над ними сгущался воздух, проступал зыбкий силуэт — гигантский орёл, распластавший крылья. Магический подпасок-летун, надо полагать.

Это был родной мир Койота.

Здесь было жарко. Я с облегчением зашвырнул на заднее сиденье куртку, а Хильда — меховую жилетку.

Мы слетали в стойбище у большого холма, координаты которого нашлись в путевом листе. Сдали там замороженную рыбину с севера (лёд так и не растаял). Таскать поддон мне на этот раз не пришлось — двое мускулистых парней подняли его легко и невозмутимо, а вождь величественно подтвердил получение.

Теперь нас ждали на ямской базе — мы предупредили диспетчера, что хотим поговорить с руководством.

База расположилась у водопада. Сами постройки обошлись без местной экзотики — типовые, кирпичные. Зато низвергающаяся вода впечатляла — пенный поток, подсвеченный магическими прожекторами на фоне вечернего, тёмно-синего неба.

Нас приняла начальница — местная уроженка лет сорока в штанах и безрукавке с узорами. Назвала своё сложносочинённое имя, но сразу оговорились, что мы можем не заморачиваться и звать её Лисицей.