Ханет. Том 1
Шрифт:
– И все равно это неправильно, как бы не пытались уверить меня в обратном вы!
– Неправильно платить столько денег за спицы, которые я мог бы выточить сам! Если бы я знал, сколько они стоят! Просто уж неловко было отказываться, когда шартма стал стоимость подсчитывать. Кстати, а что такое шартма?
– Гзартма без контракта, не пожелавший на родину вернуться. Но отвлечь меня этим разговором не сможете вы! Похвально желание деньги атир экономить. Только необходимости в этом нет.
– Знаешь, что? Если хочешь со мной говорить, иди рядом, а не сзади. Мне неудобно так.
Ханет подумал было, что Вагга ни за что не согласится нарушить обычай,
– Атэл, я так понял, искусство резьбы по кости знакомо вам?
– И по кости, и по дереву, – пожав плечами, ответил Ханет. – У нас это любой мальчишка может… А что?
– Узнаете, когда в гостиницу вернемся, – загадочно отозвался Вагга.
– А мы прямо сейчас пойдем назад? Я бы хотел пройтись немного по городу, может, повстречаю кого из знакомцев.
– Да ну, атэл, что вы говорите такое? Скоро обед, сейчас все уже по домам спешат. Вы мне скажите лучше, кого хотите найти, я поспрашиваю других слуг, а вы сходите потом в гости, как положено. А что по улицам-то попросту бегать? Ну никакого толку совершенно в этом нет.
***
– Вот, – слуга с гордостью водрузил на стол перед Ханетом увесистую тыкву. Оранжевые бока со светлыми прожилками словно светились изнутри, и казалось, что, зрея на грядке, она впитала в себя и силу земли, и солнечный свет, согревавший ее. – Атир очень долго тыкву выбирала для вас. Самую лучшую выбрала!
– И что я должен с ней делать? – погладив тыкву по гладкому прохладному боку, удивленно спросил Ханет.
– Нужно на ней узоры вырезать. Может быть, какие-то северные ваши...
– А, понял. Я видал много тыкв с узорами по всему городу. А зачем они?
– Для праздника Последнего урожая. На нем конкурс на самую красивую тыкву проводят.
– Вон оно как… – протянул Ханет. – Ну что ж… А праздник у нас, когда, напомни?
– Через шесть дней, – услужливо подсказал Вагга.
– Через шесть? А не рано ли резать тыкву? Она ж сгниет!
– Не сгниет. Вымочим в воде из источника Бавандруа ее мы, и долго еще не испортится она. Так что? Справитесь? Если что, помочь смогу я вам. Умею я! Хотите, я альбом принесу и работы покажу свои?
– Справлюсь, – усмехнулся Ханет, снова вспомнив наставления Нейтана. –альбом все ж тащи свой, я не прочь взглянуть.
***
– Ты помогал Вагге готовить? – принюхиваясь, спросила вечером Миджирг, когда они встретились в столовой перед ужином.
– Нет, я вырезал, – ответил Ханет, удивившись тонкости нюха огр. Он ведь тщательно вымыл руки и вычистил ногти перед ужином, но Миджирг все равно учуяла запах тыквы.
– И что же ты вырезал?
– Узор на тыкве. Вагга сказал, что мы должны будем принести ее с собой на праздник, вот я и…
– Послушай, Ханет, – перебила Миджирг. – Это очень хорошо, что ты вырезал узоры на тыкве, но хочу тебя предупредить: в конкурсе будут участвовать эмрисы, некоторые из них славятся своим мастерством уже долгие годы, да что там – столетия! На их фоне даже самые талантливые гзартмы выглядят посредственно.
– Ну, тогда едва ль я могу сравниться с ними, – пробормотал Ханет. Похвалы Вагги теперь уже показались ему преувеличенными и слишком поспешными.
– Этого никто и не ждет. В первый год после приезда в Забраг гзартмы редко могут похвастаться какими-то особыми достижениями. А ты еще так молод! Но не переживай. Ты всему научишься со временем.
– Хорошо, кабы так...
– В любом случае, я с удовольствием взгляну на твою тыкву, когда она будет готова, – снисходительно
заметила Миджирг, подведя его к столу.– Да… Вагга сказал, что ее еще нужно вымочить в какой-то особой воде, чтоб не заветривалась и не вяла.
– Совершенно верно. – Миджирг, уже протянула было руку, чтобы помочь ему, но он – раз! – и сам ловко запрыгнул на стул. Миджирг шевельнула ушами, кивнула и отступила в сторону, продолжив, как ни в чем не бывало: – В этих горах есть множество источников с самыми удивительными свойствами. Ты еще узнаешь о них…
И только после ужина, когда Грэбс принес Миджирг трубку и табак, Ханет решил, что, пожалуй, настал подходящий момент заговорить о боях. Прежде он еще ни о чем не просил и теперь немного волновался – вдруг огра откажет?
– Госпожа Миджирг, можно вас спросить кой о чем?
– Да, конечно, – ответила та, подкрепив свои слова приглашающим жестом.
– Я слыхал, нынче на арене проходят бои. Нейтан бывает на них, могу и я пойти?
– Не думала, что тебе это будет интересно, – пророкотала Миджирг, раскуривая трубку. По комнате поплыл и приятно защекотал ноздри запах табака. Сам Ханет никогда не курил, но на корабле любил сидеть рядом с мужчинами постарше, когда те по вечерам доставали табак и трубки.
– Многие гзартмы курят, – заметив, как трепещут его ноздри, добродушно пророкотала Миджирг и протянула ему трубку. – Хочешь? Хотя, пожалуй, такой табак будет крепковат для человека...
– Нет-нет, – поспешно отказался Ханет. – Мне нравится запах дыма, но и все.
– Ну что ж, нет, так нет. А что до боев, пожалуй, я и правда возьму тебя с собой послезавтра. Финальный бой стоит того, чтобы его увидеть.
– Вот спасибо вам, госпожа! – обрадованно воскликнул Ханет.
Его стремление стать хорошим гзартмой в первый же день начало давать плоды. Пожалуй, Вагга был прав. Наладить отношения с Миджирг оказалось проще, чем ему казалось прежде. Глядишь, так они скоро и о море поговорят!
Глава 15. Арена
Тилшарг провела великолепную серию ударов, победно зарычала, когда ее противница Рагжарг Широкоплечая тяжело осела на песок арены, перевела взгляд на ложу для гзартм и только потом вспомнила, что Нейтан сегодня остался в гостинице вместе с Ханетом. Вагга и Тодда, шившие наряды для приема у мэра по случаю праздника Последнего урожая, в один голос заявили, что такие сложные одежды требуют большой работы и постоянной примерки, и, если атиры хотят, чтобы они успели закончить вовремя, атэлы должны остаться дома хотя бы на один день. Пришлось уступить, хотя Тилшарг была от этого не в восторге. Прошло всего семь дней с их первой встречи с Нейтаном, а она уже не мыслила без него жизни. Все изменилось и приобрело новый смысл, даже бои. Прежде Тилшарг сражалась ради славы и уважения, чувства превосходства над соперницами, но теперь значение имела лишь гордость за нее в глазах Нейтана.
Зрители вяло порадовались успеху Тилшарг, а вот на голову Рагжарг так и сыпались упреки. Та в ответ раздраженно рычала и промокала разбитое ухо полотенцем.
– Да ты, я смотрю, разошлась пуще прежнего! Бедняга Рагж, не хотела бы я быть на ее месте! – воскликнула Миджирг, зайдя в раздевалку к победительнице. Дожидаясь, пока Тилшарг вымоется и оденется, Миджирг прикидывала, как заговорить о том, что мучило ее уже несколько дней.
«Нужно сделать это осторожно, – думала она, – а то ведь Тилшарг такая смешливая! Захохочет – и придется стерпеть, сама же напросилась. А если не спросишь, как самой найти ответ?»