Хантер
Шрифт:
Ближе к обеду Вэл немного успокоился, а уже вечером и вовсе убедил себя окончательно в том, что волноваться не о чем.
Даже Ли с ведьмаком на ужин позвал. Опасался, правда, что волк этот странный все испортит – Вэл зверей не слишком любил – но они и вовсе без него пришли.
И вот, когда подумал уже Вальтариэль, что день все же удался, ему охранка прилетела.
Вообще на весь дворец были наложены мощнейшие чары, так что ни войти, ни выйти с него ни один разумный просто так не мог. Конечно, допусками не лично король занимался, а начальник его стражи. Но в безопасности своего дома
Даже, когда ведьмак с Ли сказали, что волк разумный и уже в город ушел, Вальтариэль на всякий случай ниточку дернул, проверить – привык все проверять, никому, кроме себя не доверяя. И убедился, что да, действительно ушел, сегодня днем.
Но защиты одного дворца Вэлу было мало – магия-то она магией, однако лазейку при желании всегда найти можно. А в тайных, известных одному только королю ходах, магия эта и вовсе не действовала, чтоб ход по ней найти нельзя было.
Поэтому Вальтариэль и внутри дворца еще начародеил.
Смеску-то тоже надо стеречь, а стражу к ней не приставишь – вдруг прознают что случайно. Поэтому девчонку Вэл держал рядом со своими покоями. Даже убираться в спальне, куда тайная комнатка примыкала, сам начал.
И чар на эту комнатку навесил больше, чем нужно. И защитных, и просто оповещающих о том, что дверь открылась. Поглядеть, так можно было решить, что там не смеска, а казна эльфийская хранится.
Даже подумал, что зря столько всего, не пригодится – кто же в сердце Рассветной империи к королю в спальню без приглашения полезет? А сейчас оказалось, что полезут – одна из таких оповещалок сработала и, разбив бокал, Вэл бросился в свои покои.
Даже с коридора уловил король чутким слухом какую-то суету. А стража у дверей стояла, точно ничего и не было – сам ей так указал. Впускать кого только по его, Вэла, личному разрешению. Внутрь не входить ни при каких обстоятельствах, хоть война там будет, хоть покажется, что сам йольфский правитель туда пожаловал. Это на случай, если смеска из комнатки своей выбраться сумеет, в дверь, например, стучать начнет.
Наверно, было это амбициозно, но считал Вэл, что сам себя лучше всех защитить может, а стражу завел для вида больше, и чтоб лишних эльфиек от королевских покоев гонять.
Вот и поплатился за свою самонадеянность.
Заскочил Вальтариэль внутрь – пусто. Но чуял, что-то не так, а потому заморозку накинул, сразу на всю комнату. И не зря – посередине рухнуло нечто тяжелое на пол. Он это нечто покрывалом прикрыл, чтоб не потерять, да в спальню свою поспешил, уже понимая, что там пусто будет.
И не ошибся – исчезла его смеска. Украли.
Охранка недавно сработала, далеко вор уйти не мог. Поэтому Вэл сети поиска на весь дворец моментом кинул.
Ничего. Словно испарилась девчонка.
С досады Вэл едва невидимое нечто не испепелил, да спохватился, что прежде чем испепелять – допросить надо бы.
Снял покрывало, развеял невидимость.
Человек. Маг. Незнакомый.
Вэл отчего-то смутно ожидал волка увидать. Неспроста же ведьмак именно в это время появился.
Маг смотрел на Вальтариэля с досадой, и король приложил его оглушающим. Потому что взгляды такие еще
больше злили.Как так? Украли прямо из-под носа! Когда уже так близко цель была, что руки протяни – и схватишь!
Ничего, Вэл разберется. И не такое решали. Раньше, или позже, но найдет он смеску с ребенком, да к себе обратно воротит.
А ведьмак, если причастен к этому, горько поплатится, о смерти сам молить будет. И Лионелла вместе с ним.
Хотя, ведьмак и непричастный, все равно поплатится. Злость-то выместить надо на ком-то.
Вернувшись в зал, Вэл выслушал их обоих. Не врали, ложь явную он всегда чуял. Но и безо лжи можно правду сокрыть. Ничего, у него опыт есть – все, что ему надо он в подземелье уже вытянет.
Однако сначала Лионелла.
Тем же вечером он вызвал ее к себе в покои.
Она прошла, гордо вздернув носик, села на кровать, сложила руки на коленях, посмотрела.
Без страха, с горечью только если. Прикусила пухлую губу.
Вэл молчал, и она молчала так же.
– Отец? – не выдержала, наконец. – Что случилось?
– Смеска сбежала, – сквозь зубы выдал Вэл.
– Ну и пусть, – Ли фыркнула.
– Лионелла, – прорычал Вальтариэль, замахиваясь.
– А что мне, плакать что ли? Сам знаешь, как я к ней… – и вопреки своим словам, принцесса заплакала, сразу став маленькой и жалкой.
Только вот в Вэле жалости не было, презирал он эту жалость.
– На меня смотреть, – холодно приказал Вальтариэль, двумя пальцами поднял девушке подбородок, накастовал взгляд искренности, чтоб уж наверняка соврать не смогла. – Ты знаешь, куда пропала смеска?
– Нет.
Действительно, не знала Ли, то ли девчонка сама убежала, то ли волк ее увел, то ли маг поспособствовал.
– Ты, в сговоре с магом и ведьмаком, украла смеску?
– Нет.
Сговор-то был только с Хантом и волком, да и то, на попозже.
– Ты знала, что кто-то сегодня смеску украсть собирался?
– Нет.
Сегодня-то они и не собирались.
– Ладно, – Вэл поджал губы, развеивая заклинание. – Пока что ты будешь жить.
Он сверкнул глазами, принцесса сжалась испуганно. От былой наглости и следа не осталось. Знала Ли, что если решит Вальтариэль жизнь у нее забрать, так ничего ей не поможет. С самого начала жизнь ее только королю и принадлежала.
– А с ведьмаком можешь попрощаться, – сказал Вэл, когда она уже на пороге стояла. – С магом разберусь и им займусь. Живым он отсюда не выйдет. Хватит с вас. Поиграли в дружбу и все. Запомни, Ли, не может у тебя быть ни друзей, ни подруг, ни любви. Только я один. И без того в последнее время я добрым слишком был, по-хорошему думал. Все поняла?
– Да отец, – кивнула принцесса, опустив голову, и вышла из покоев.
А король посидел немного, да к магу направился. Не хотел до утра ждать.
Глава 17. Когда нельзя спастись.
Эльфийские казематы мало чем отличались от человеческих. Те же сырые стены, та же плесень на них, те же решетки и полнейшая тьма, в которой, впрочем, Хан прекрасно видел.
Только вот уйти по нави отсюда было не так просто.
Хан и не спешил пока особо пробовать – не хотел Ли подставлять, и не знал к тому же, как там волк со смеской.