Хасидская мудрость
Шрифт:
***
Когда зло причиняет добро, оно служит последнему как бы фундаментом и, таким образом, само становится добром. /11,19/
***
Одно великое правило надобно всегда иметь ввиду в деле служения Богу, а именно – избегать сколько возможно печали. Плачь (в молитве) – дело нехорошее, ибо человек должен служить Господу в радости, и только те слезы хороши, которые являются от избытка восторга. /11,19/
***
Лучше служить Богу без постов, ибо последние причиняют печаль, но если человек имеет охоту к постам и видит в них некоторое искупление грехов, то не следует его удерживать от этого. /11,20/
***
Человек находится там, где пребывает его душа. /56,29/
***
Люди маловеры, глухие к истине, отказываются понять, как это в высшем
***
Пусть верующий не обращает внимания на лишние мелочи при исполнении заповедей, ибо это есть замысел лукавого, чтобы застращать человека сложностью обрядов, поселить скорбь в его сердце и тем самым препятствовать бодро служить Богу. Если даже человек совершил грех, он не должен слишком сокрушаться, а лучше пусть, огорчившись сделанным, искренно покается в сердце своем и затем опять возрадуется в Господе. Если что-нибудь препятствует человеку совершать то или другое богоугодное дело, он также не должен печалиться, ибо Бог знает сердца людей и понимает, что здесь было доброе желание, а только возможности не было. Вообще, во всех своих делах человек должен руководствоваться одним – стремлением по возможности делать Богу и доставлять Ему удовольствие добрыми деяниями. /12,4/
***
В материальном мире, там, где есть страх, нет радости, а там, где есть радость, нет страха. Не так в духовном мире. Там есть страх (имеется в виду Богобоязнь), есть любовь и есть радость. /56,29/
***
Гордость, происходящая от знания хуже невежества. Искать лучше, чем находить. Величие человека заключается в его скромности. Человек, который начнет с повиновения Богу, станет расти и обретет свободу. /65,29/
***
Есть два разряда людей. Есть люди положительно грешные, умышленно нарушающие заповеди Божьи. Но есть также люди, которые, по наущению лукавого, сами себя считают и другим кажутся праведниками, на том основании, что они постоянно изучают Закон, постятся и молятся. На самом же деле все их труды напрасны, ибо им не достает горячей привязанности к Богу, полной веры, возможности постоянного общения с Творцом; они не понимают, как следует учить, молиться и служить Богу, они упускают самую суть веры. Разница между этими людьми и явными грешниками та, что последние при искреннем покаянии могут еще возвратиться к Богу; первые же неисправимы, ибо слишком ослеплены, чтобы видеть истину, считают самих себя праведниками, а потому и не думают каяться в своих заблуждениях. /12,5/
***
Когда ты смотришь на мир, ты смотришь на Бога. /56,29/
***
Однажды Баал Шем Тову приснился его будущий сосед по раю. Проснувшись, он пошел к этому человеку и увидел перед собой здорового и физически крепкого толстяка. «Как замечательно он скрывает свою сущность», – подумал Баал Шем Тов и стал за ним наблюдать. Он заметил, что этот человек сытно завтракал каждый день, в обед ел еще больше, а за ужином – в три раза больше, чем за обедом, – и ни в чем не проявлялась его святость, за которую ему был уготован в будущем рай.
«Объясни мне, – сказал, наконец, Баал Шем Тов, – почему ты так много ешь?» «Что же, я тебе скажу, – ответил толстяк. – Тут все дело в моем отце. Он был хорошим евреем, добрым человеком, и всю жизнь жил только Торой и только для Торы. Однажды его схватили разбойники, привязали к дереву и велели поцеловать крест. Конечно же, мой отец отказался. И тогда разбойники сожгли его на костре. А поскольку он был худым и слабым, то горел совсем недолго: вспыхнул – и тут же сгорел. И тогда я поклялся: если когда-нибудь придет мой черед, они так просто от меня не отделаются. Я покажу им, что еврей – это не жалкая свечка, нет! Я буду гореть так долго, что они полопаются от злости. Вот почему я столько ем».
«Понимаю, – улыбнувшись сказал Бешт. – Иди, продолжай есть. То, что ты делаешь, ты делаешь хорошо». /13,155/
***
Во время молитвы человек должен как
бы высвободиться из своей материальной оболочки и потерять свое самоощущение, то есть дойти до такой ступени, на которой не различаешь, живешь ли ты на земле или нет. /12,7/***
Однажды Баал Шем Тов с группой своих учеников, которых называли хасидами, путешествовал по Карпатам. Баал Шем Тов всегда был очень чувствителен к материальному положению своих последователей и никогда не останавливался у тех, кто был в стесненных обстоятельствах и кому гостеприимство могло нанести существенный материальный урон. А в этой местности большинство евреев занимались земледелием, были бедны, и им едва хватало еды на семью, где уж там было принимать большую группу странников. И все-таки для верующего еврея принять гостей и накормить их, было святым делом, и путникам они никогда не отказывали. Они неделями могли урезыватьсебя во всем, но голодного гостя всегда принимали. Зная это, Баал Шем Тов не хотел их обременять и всегда внимательно выбирал, у кого остановиться на ночлег.
Но в этот раз он поступил противоположным образом. Он сказал извозчику остановиться у покосившегося домика, в заброшенном дворике которого бродила одинокая курица, а худая корова медленно жевала свою жвачку. Его ученики подумали, что он хочет здесь справиться о дороге или оказать кому-то уважение. В это время хозяин дома, старый еврей по имени Моше, колол во дворе дома дрова. К удивлению учеников, Баал Шем Тов пригласил их выйти и остановиться в этом доме, где жила пожилая пара. Затем он пожаловался на голод и грубо потребовал, чтобы сразу подали еду.
Баал Шем Тов был широко известен как святой человек и чудотворец, поэтому когда он представился этому старому крестьянину, тот расчувствовался. Он обрадовался до слез и был польщен честью принимать такого человека и его учеников, и в то же время он не знал, где ему найти достаточно еды для стольких людей. Однако, будучи религиозным человеком с глубокой и простой верой в Бога, он не сомневался, что Творец все устроит наилучшим образом, поэтому он поблагодарил Бога от всей души, что Тот послал ему дорогих гостей.
Моше почтительно проводил их в дом, представил их своей жене, а та быстро сняла с полок всю еду и питье, что было у них в доме. Хасиды всегда были внимательны к своим хозяевам и уважали религиозный закон, согласно которому нельзя объедать хозяина (можно только поесть чуть-чуть из вежливости, если он беден). Баал Шем Том учил их быть очень чувствительными к людям.
Но на этот раз он вел себя вопреки своим принципам. Он съел три больших буханки хлеба, намазывая на каждый кусок хлеба толстый слой варенья, выпил пять бутылок пива и жадно доел все, что оставили вежливые хасиды.
На следующее утро Баал Шем Тов попросил подать завтрак, ел очень много и опять съел все, что ему подали и что оставили его ученики. Потом он пожаловался на еду и сказал, что хочет на ужин что-нибудь более существенное, то есть мясо. Хасиды были в ужасе, их учитель вел себя как грубый бесчувственный обжора, принося хозяевам тяжелый материальный ущерб.
Но старик свято верил, что заповедь гостеприимства превышает все. Евреи учились этому у Авраама, который увидел вдалеке путников во время медитационного общения с Богом (Брейшит, 18: 1-10) и прервал даже свое пророческое состояние, связь с Самим Творцам, чтобы позвать их к себе в гости, накормить их и помочь, чем может. Старик Моше был духовным наследником Авраама, и он зарезал свою единственную курицу, которая многие годы обеспечивала его с женой яйцами.
Баал Шем Тов съел курицу сам, оставив старику и старухе только крылышки, а затем пожаловался, что ему хочется красного мяса, имея в виду получить что-нибудь более существенное, чем птица.
Моше знал, что делать. На следующий день он зарезал корову, которая давала молоко. Она была старая и костлявая, у нее было мало мяса, и Баал Шем Тов съел почти половину его в один присест, дав затем хозяину целый лист с перечнем покупок, которые ему нужны были для праздничного стола на Шабат. Туда входили такие изысканные блюда, как коробки сардин, тонкие вина и разнообразные паштеты. Об этом хозяин не сказал даже своей жене.