Холодный рай

Луна тужится из-за всех сил, освещая каменистый ландшафт Караби яйлы, но так

не вовремя выползшие тучи, сводят её старания на нет. Сгущаются тёмные тени, по душе

Виктора словно провели кошачьими когтями - первый признак вздрогнувшей интуиции.

Чувство опасности распускается как цветок дурмана, заставляет спину передёрнуться от

озноба.

Виктор снимает автомат, оглядывается, вслушиваясь в малейший шум. Но цикады

не замолкают, сверчки, как прежде поют, значит, здесь людей нет, это где-то в другом

месте. Неужели у моря? Вроде берег там просматривается во всех направлениях,

подобраться незамеченными крайне сложно … если конечно … не спать.

Виктор метнулся к берегу, затаился в кустах, высматривая тщедушную фигуру

лаборанта, но его нет. Неужели спит под каким-нибудь кустом? Очень может быть, он

недостаточно серьёзно отнёсся к поставленной задаче, но интуиция как бешеная собака

сигнализирует об опасности.

Выкатившись на открытое пространство, словно бывалый спецназовец, Виктор

водит по сторонам стволом автомата. Тишина, лишь в море плюхнула рыбина, фыркнул

дельфин, и пошла рябь.

Виктор легонько свистнул и прижался к земле. Выстрелов не последовало, но и

отклика от лаборанта тоже. Тогда он становится во весь рост и бежит к лодке. У

кустарника замечает тёмное пятно, словно землю полили гудроном. Присаживается,

тыкает пальцем, подносит к носу. Кровь! Виктор резко прыгает к лодке, выглядывает из-

за неё, палец на курке немеет от напряжения. Берег пустынен, лаборанта уволокли. Но

кто, люди из группы Идара, или Вагиза? Один хрен, редьки не слаще, они сейчас в общей

связке и их цели совпадают, хотя и ненавидят друг друга.

Виктор будит лагерь:- Нападение,- выкрикивает он,- всем взять оружие!

– Как, нападение?- Павел Сергеевич невероятно встревожен, но нож уверенно вытягивает

из ножен.

– Лаборанта похитили.

– Кто?

– Откуда мне знать? Похоже, решил поспать, его и завалили.

– Убили?- восклицает одна из девушек.

– Кто его знает, но кровищи много.

Олег Васильевич действительно не умер, он приходит в себя и вновь сознание

туманит дикая боль. Сквозь кровавые вспышки он два различает голос, ему приказывают

идти, грубо встряхивают, красное пространство заполняет чернота.

– И всё-таки ты его сильно подрезал,- издалека звучит голос.

– Слабая птичка оказалась.

– Придётся мочить, вырежем только печень и сердце, остальное не дотащим.

Эти жуткие слова врываются в сознание как бульдозер, выворачивая психику

наизнанку. Неужели Виктор был прав, и людоеды существуют? Но это не должно быть

реальностью.

– Мочи его!

– Я могу идти!- кричит Олег Васильевич.

– Очнулся, петушок, молодец. Теперь беги!

Он бежит, смешно переставляя ноги, его мотает из сторону в сторону, кровь

непрерывно струится из раны, дурнота лезет к горлу. Но Олег Васильевич чётко знает, стоит ему упасть, и его тело будут потрошить как в мясной лавке.

Пытка продолжается с вечность, рана уже не болит, а как-то немеет, огонь в груди

исчезает и ползёт леденящий холод. Вскоре силы иссякнут с вытекающей кровью,

появляется безразличие, мозг не способен соображать и в этот момент его сбивают на

землю.

Бьёт озноб, а рядом горит костёр, Олег Васильевич интуитивно ползёт к огню,

натыкается на обгрызенную кисть человеческой руки, дико вскрикивает, забивается под

колючий куст. Хруст веток, около него останавливаются.

– Не надо!!!- Олег Васильевич заслоняется окровавленными руками.

Профессиональным движением ему перерезают горло, кровь выплёскивается

вместе с хрипом и душа лаборанта, обретая небывалую лёгкость, несётся прочь от этого

ужаса.

Павел Сергеевич закрывает лицо ладонями, затем трёт себе левый бок, на лице

гримаса боли.

– Вам плохо?- подскакивает к нему Алёнка.

– Сильно жжёт.

– Присаживайтесь. Сейчас настой из пустырника принесу.

– Не надо … пройдёт … Олега спасать надо … немедленно.

– Завтра,- угрюмо говорит Виктор.

Павел Сергеевич едва не с ненавистью глянул ему в лицо.

– Сейчас нельзя, у них тоже есть АКМ, перестреляют из засады как стадо баранов. Утром

… а Олегу мы сейчас не поможем.

– Любая минута дорога,- сквозь зубы цедит декан.- Давай автомат, я сам пойду.

– Чтобы сделать им подарок? Они отберут его у вас!

– Я, в своё время, на военных сборах офицером служил.

– Не стоит подвергать опасности всех остальных,- решительно отводит протянутую руку

Виктор.

– Павел Сергеевич прав, дай нам автомат,- выступает вперёд Антон.

– Виктор, не хочешь с нами идти … отдай автомат,- неожиданно заявляет Алик, он как

всегда с нервозностью теребит свою панаму.

– Вам, что не ясно,- появляется рядом с Виктором Нина,- это вверх безрассудства. Чётко

же сказано, там засада!

– Да он просто струсил!- звенит мальчишеский голос Толи Белова.

Виктор отступает, крепко обхватив вспотевшими пальцами ствол и приклад.

– Дай!- тянет руки декан.

– А женщин с собой потащите или одних в лагере оставите?- раздаётся хорошо

поставленный голос Викентия Петровича.

Гл.9.

На некоторое время возникает тишина, затем, покраснев от прилива адреналина,

звонко пищит Света:- Я с мужчинами пойду спасать Олега Васильевича!

Виолетта Степановна неодобрительно взбрыкивает чёрными бровями:- Угомонись

дитя, дело мужское, как они решат, так тому и быть,- она строго глянула на Павла

Сергеевича и тот сникает.

– Право, даже не знаю, как быть,- нерешительно мямлит он, взирая на застывшую в