Хозяин

Получилось — как раз вовремя. Из ворот вышли Желтый, который, получается, уже успел вернуться, и еще какой-то тип в белых брюках и расстегнутой до пояса рубашке. Среднего роста, но плотный и с солидным брюшком. Такой вполне мог оказаться Каром. Вот тут уж я действительно насторожился.

А когда этот пузатый продемонстрировал Желтому нечто, издали весьма напоминающее злополучный нож, я перестал сомневаться и завел машину.

Кар положил нож в карман, хлопнул своего шестерку-короля по плечу и скрылся в «Крузаке». Внедорожник отлип от обочины и покатил вперед. Я увязался следом.

Держась на благоразумном отдалении, я прикидывал, куда мог направиться Кар с этим ножиком. Вряд ли сейф с деньгами и, возможно, с компроматом на братву, он держал где-то вне особняка. Так какого рожна он поперся куда-то?

Ничего дельного по этому поводу не придумывалось, и я в конце концов махнул рукой. Какая разница? Может быть, у него дела, и даже с ножом не связанные? А нож он взял с собой, потому что больше не собирался рисковать, доверяя его кому попало. Такое объяснение было ничуть не хуже любого другого.

Между тем «Крузак» свернул на грунтовку, которая, если мне не изменяла память, вела к одному из старых, закрытых давным-давно кладбищ, и покатил вперед, весело подпрыгивая на ухабах. Я удивился, но повернул за ним. Негоже бросать начатое на середине. И неважно, что при этом я обнаруживал себя — две машины на дороге, которой почти не пользуются… Здесь и голову ломать не нужно. Важно другое — даже если «Круизер» забит братвой под завязку, все равно внутри находилось не больше восьми человек. Но, если судить по тому, что машина даже не просела, ее население было гораздо меньше. И другого случая пообщаться с Каром в присутствии столь немногочисленной свиты мне просто не представится. Нужно было на все сто использовать этот.

Уже не таясь, я догнал машину Кара и нагло уселся на хвост. Пусть понервничает.

Нервничать они не стали. Вместо этого, стоило нам отъехать подальше от заселенных мест, остановились, перегородив дорогу. Мне пришлось сделать то же самое.

Из «Крузака» вылез некто, похожий на колобка — раза в два толще вовсе не худого Кара, честное слово — и, переваливаясь уточкой, потрюхал ко мне. Ни намека на оружие у него я не заметил. Это, правда, еще ни о чем не говорило. К тому же я не знал, что держали в руках оставшиеся в салоне. Мне просто было не видно, а потому я решил, что еще не время накалять атмосферу. Просто сложил руки на баранке и принялся ждать развития событий.

Колобок подкатился ко мне и, слегка согнувшись, заглянул в окно.

— Здорово, придурок! — поприветствовал он. — Ловко мы тебя?

Я молча посмотрел на него. Кто кого ловко — это еще надо посмотреть. Пьеска-то только-только началась. Но разжевывать это колобкообразному я не стал. Если не дурак — сам догадается. А если дурак — то так ему и надо.

Колобок, однако, истолковал мое молчание по-своему.

— Молчишь? — усмехнулся он. — Понял, что дурак, да? Поздно понял. — И о слегка развлекся тем, что просунул в окошко руку и дернул меня за нос. Не скажу, чтобы я был в восторге от этого жеста интимной близости, но возражать пока не стал. Колобка несло. И перекрывать ему речевые шлюзы было рановато. — Небось, думаешь, когда это мы тебя выкупить умудрились? А мы тебя не выкупали, да. Мы сразу знали, что ты за нами едешь. Да тебя спалили еще когда ты у коттеджа торчал! Твоя лайба за сегодня всем глаза замозолила, — и он снова дернул меня за нос. И я снова промолчал. А колобок восторженно хрюкнул: — Даже если бы и не знали — все равно сразу бы засекли. Такие хвосты как дважды два срисовываются. Не умеешь ты клиента пасти, придурок!

И он снова просунул в окошко руку. Подозреваю, с прежней целью — поразвлечься. Ну, чувства переполняли человека. Бывает.

А вот мне изрядно надоела эта его привычка. И я решил ее искоренить. Самым радикальным образом. Взял колобка за протянутую конечность и повторил трюк с Желтым. Только в усовершенствованном варианте. Поскольку колобкообразный стоял в позиции «раком», то при ударе о машину серьезно ушиб мозговой отсек, собрал в кучу глаза у переносицы и, похоже, потерял сознание. Даже, наверное, упал бы на землю, не придержи я его за руку. Он мне был еще нужен — в качестве живого щита, прикрывающего от сидящих в «Круизере». Хотя, признаться, задача оказалась не из простых — держать практически на весу совсем не легкое тело, одновременно пытаясь вынуть из-под сиденья пистолет. Повозиться пришлось несколько дольше, чем мне виделось сначала.

Но я справился. И, получив статус вооруженного и в полной мере опасного, с силой толкнул от себя и дверь, и привалившегося к ней снаружи колобка, по возможности быстро выпрыгнул из салона. Именно выпрыгнул — как спортсмены в воду сигают, птичкой — и сразу постарался слиться с окружающей средой.

Стоило мне сделать это, со стороны «Крузака» затрещали выстрелы. Я тоже начал стрелять — как ни быстро все происходило, а в открытом окне внедорожника успел разглядеть морду Кара вместе с частью туловища и одной из конечностей. В эту цель я и метил. Всю обойму всадил.

Попасть на лету по сидящей мишени оказалось неожиданно легче, чем сидя — по летящей. Такое заключение я сделал после того, как Кар уронил и пистолет, и руку, сжимавшую его, а потом и вовсе лег лицом на ребро приспущенного бокового стекла. То есть, натурально, я в него попал. А он в меня — нет.

Вскочив на ноги, я метнулся к «Круизеру». Если внутри были еще люди, — а они были, один-то уж точно, ведь рулил же кто-то машиной, — с ними требовалось срочно разобраться. Пока они не разобрались со мной.

По пути я подобрал пистолет Кара. Патронов в нем было явно больше, чем в моем, потому что в моем их совсем не было — отправляясь в полет, я, ясное дело, забыл прихватить с собой запасную обойму. Ну, да ничего — «Крузака» я достиг беспрепятственно, открыл пассажирскую дверь и заскочил внутрь. Водила там действительно был, и до моего появления он отчаянно пытался проникнуть в бардачок. Но от волнения путался в собственных пальцах и у него ничего не получалось. Сказывалось то, что мужичок был водилой, а не хищным киллером, к примеру. И, как только я обрисовал свои контуры внутри машины, он поспешно выскочил из нее и помчался прочь, звонко цокая по камням подковками дорогих ботинок.

Стрелять ему вслед я не стал. Именно потому, что он не был хищник, а даже, в какой-то мере, собратом по баранке. Вместо стрельбы решил полюбопытствовать — что же так влекло его в бардачке.

Оказалось, ни много, ни мало, «Маузер». Лежал себе, и поблескивал революционной яростью металлических деталек. Я вынул его и подивился тяжести любимого оружия чекистов. Хорошая игрушка. Раритет, натурально. Засунув «Берету» Кара и свой пустой ПМ сзади за пояс брюк, с «Маузером» в руке я выбрался наружу. Пришла пора знакомиться с Каром. Вернее, с его телом. Но тут мне подумалось, что я, прости, господи, изрядный лопух. А как иначе, если за все это время ни разу не вспомнил о колобке. Тот уже сто раз мог расстрелять меня, если имел, из чего. А если и нет — кинул бы метко камнем, и дело с концом. Но пока колобок не спешил делать вообще ничего, и я продолжал благополучно не помнить о нем. Досадное упущение. Которое нужно было срочно устранить.

Решив отложить рандеву с телом держателя общака на более поздний срок, я бегом направился к колобку. Тот продолжал валяться у «Волги», не подавая никаких признаков жизни. Что, впрочем, неудивительно — подбежав и перевернув тело на бок, я обнаружил у него в спине пару дырок. Не повезло дядьке. Кар удружил, гадом буду. Стрелял в меня, попал не в меня. Колобок, если и не был мертв, то готовился предстать перед Великим Маниту с минуты на минуту — с легкими, полными крови, долго не живут.

Оставив невезучего толстяка лежать, я вернулся к «Крузаку» и открыл дверь, из окна которой свешивалась часть моего, с недавних пор, злейшего врага. Тело выпало из машины, расположившись наполовину на земле, наполовину — ногами — в салоне.