Хозяин

— Ну и как? Пропустили вас?

— Да, — откликнулся я. — Сказали — если что, заходить, не стесняться.

— А девушка как?

— Через полгода танцевать будет, — и я вышел на улицу. Пустой треп в мои планы не входил. К тому же времени и так было потрачено довольно много.

Ян и Комик терпеливо скучали в ожидании меня. Вернее, скучал Ян. А Комик снова вытащил пистолет и влюбленно изучал его с разных сторон. Интересно — с женой он так же нянькается? Если да, то она с него пылинки сдувать должна, даром, что парнишка ведет себя порой, как идиот.

— Ну, и что с ней? — поинтересовался Литовец, когда я поместил свою тушку на сиденье рядом с Комиком.

— Через полгода танцевать будет.

— А она умеет? — он завел машину и направил ее прочь от больницы.

— Придется научиться, — я пожал плечами. — Доктор сказал — будет, а с докторами спорить нельзя.

— Понятно… Слушай, а все-таки — зачем тебе это надо было?

— Не знаю, — сказал я.

— Суки, — сказал Комик, почти ласково пялясь на пистолет.

— Слушай, он меня достал уже, — вздохнул Ян. — Где он столько сук видел?

— Не знаю. Может, кинологом раньше работал? Сукам вязки устраивал, они его за это покусали. Он тебе ничего не рассказывал?

— Не рассказывал. Но на сук злой, как черт. Куда теперь ехать?

— Не знаю.

— Зашибись! — он нервно обернулся и уставился на меня. Даже его прибалтийские нервы расшатались от долгого пребывания в обществе Комика. Хотя — чему удивляться? — А ты вообще что-нибудь знаешь?

— Хотел бы узнать. Ты на дорогу смотри. Баранку держишь, а не девку мацаешь. Нужна информация, Ян. Информация нужна.

Я задумался. Действительно, просто приехать и попытаться взять штурмом особняк, как я это сделал днем, нельзя. Даже при том, что нас теперь трое и мы при пистолетах. Во-первых, Кар наверняка предусмотрел такой вариант и нас там уже ждут. А во-вторых, и мой дневной поход был чистой воды безумием. Утешало одно — я совершил его в порыве чувств, вызванных кончиной друга, а во второй раз сумел сдержать себя. Сейчас случился третий раз, и я рассуждал еще более хладнокровно, чем во второй.

Нужен был кто-то, располагающий дополнительной информацией о Каре. Знал бы — прихватил с собой кого-нибудь из четверки Желтого. Впрочем… Я повернулся к Комику:

— Где Бэк мог спрятать человека?

Комик, витавший вместе со своим пистолетом где-то в заоблачных высотах, среди сук, которых надо привалить, вопроса явно не ожидал. Он тупо уставился на меня и спросил:

— Какого человека?

— Гомо, — пояснил я. — Сапиенса. Человека разумного. Две руки, две ноги. Голова, головка. Кличка — Жеребец.

— Жеребец? — икнул Комик.

— Это кличка, — напомнил я. — Думай.

— Дома, наверное, — он пожал плечами.

— Да не дома! Я сказал — спрятать, значит, так, чтобы не нашли! Еще думай.

— В гараже?

— У Бэка не было гаража! — разозлился я. — Собери мозги в кучу!

— Может, на даче?

— Это ближе к телу, — я с облегчением вздохнул. — А ты знаешь, где она?

— Конечно. Мы по осени оттуда картошку возили.

Про картошку, конечно, важная информация. Но мне больше понравилась второстепенная — о том, что Комик знает, куда ехать.

— Чудненько! — я хлопнул Яна по плечу: — Едем к Бэку на дачу, — и, обернувшись к Комику, скомандовал: — Дорогу показывай!

12

К даче Бэка пришлось прорываться по узкой, извилистой и неудобной тропинке дачного поселка. Впереди, как наиболее осведомленный, шел Комик, которому мы по этому случаю даже фонарик вручили. Следом топал Ян, а замыкающим — я. Было темно и под ногами все время путалась какая-то трава. Путешествие притомило. На машине ехать было намного сподручнее, но, по моим подсчетам, машину мы оставили добрую пару тысяч километров назад, а сколько еще оставалось идти, ведали только бог и Комик. У последнего я и решил узнать, сколько это безобразие будет продолжаться.

— Далеко еще? — окликнул я вполголоса.

— Метров сто, — отозвался он. Умиротворенно так отозвался. Ну, а что ему? У него-то в руках фонарик. Да и вообще, после того, как мы приехали в дачный поселок, он подозрительно быстро избавился от нервозности, став на порядок спокойнее и увереннее. Даже пистолет засунул за пояс брюк. И не делал попыток его достать. Занятная метаморфоза.

— Он что — не мог к даче подъезд сделать, что ли? — раздраженно пробухтел Ян, споткнувшийся обо что-то.

— Подъезд был, — возразил Комик. — Только он его перекопал и засадил картошкой. Сказал, что сто метров — не крюк, а свежим воздухом дышать полезно.

— Какие сто метров? — проворчал я. — До Москвы ближе!

— Да пришли уже, чего вы стонете? — покровительственным тоном осведомился Комик. И действительно остановился, светя фонариком на калитку. Мы с Яном подтянулись к нему, после чего плотной группой проникли во двор.

Небольшой домик был тих и темен. Скучковавшись у крыльца, мы некоторое время напряженно прослушивали тишину.

— Ни звука, — наконец констатировал Ян. — И темнота, как у коровы в жопе.

— У негра, — поправил я.

— Ты думаешь — у коровы посветлее будет?

— Я у коровы в жопе не был, — огрызнулся я. — Я в армии был. Все то же самое, только кормят бесплатно.

— В армии я тоже был. Как думаешь, этот крендель здесь?

— Вообще без понятия, — я пожал плечами. — Войдем — узнаем.

— А как войдем? Ключ есть?

— Бэк его на притолоку клал, — свистящим шепотом сообщил Комик и принялся шарить над дверью. — Ага, вот!

Он ловко справился с замком, и мы все той же тесной группой просочились внутрь.

Помещение, как и предполагалось при наружном осмотре, было небольшим. Ко всему, еще и заставленным, причем всяким хламом. Видимо, в свое время Бэк свез сюда всю старую мебель, что досталась от родителей, родителей родителей и прочих пращуров вплоть до петровских времен. Еще и у соседей занял. В итоге здесь оказались: продавленный диван из тех, на которых поколение шестидесятников делало поколение восьмидесятников; два комода; шкаф устрашающих размеров; огромный стол о трех ногах (четвертая отсутствовала не потому, что отломалась, а потому что человеческим гением предусмотрена не была). И масса тряпья, предназначение которого уже давно не подлежало определению. Присутствовали еще три стула, но я их в расчет брать не стал — эти на общую захламленность влияли не сильно.