Хранитель сердца моего

Каждый шаг отзывался болью. По щекам текли слезы. Но страшно больше не было. Жажда жизни, твердая уверенность, что еще не все закончено, вели меня вперед, заставляя делать следующий шаг.

Тени все наступали. Казалось, что они играют со мной. Словно им приносило удовольствие медленно, но верно загонять меня в угол. Они двигались почти вальяжно, будто понимали, что в итоге я никуда не денусь от них. И рано или поздно, тени настигнут меня. Настигнут и поглотят.

Надо заставить себя побежать… Как бы ни было больно.

Я истошно заорала от боли, сжала руки в кулаки и перешла на бег. Самый мучительный бег в своей жизни.

У самой шеи, где вились волосы, я ощущала дуновение ветра. Нет, это был вовсе не ветер. Сумрачные руки касались кожи, будто заигрывая со мной.

Я ускорилась. Запнулась об острые камни. И распласталась на земле.

«Как в дешевом ужастике», — успела подумать я и почувствовала прикосновение к лодыжкам.

Десятки ледяных рук трогали меня. Перебирали волосы, цепляли за платье, хватали за шею. Торжество было в их невнятном шепоте. Я свернулась в калачик. Закрыла лицо руками. Из разжатого кулака выпали два потрепанных пера.

Внезапный порыв ветра подхватил их и унес высоко в небо.

«Даже перьев теперь у меня не осталось», — последняя мысль, что пришла в голову.

Мое сознание стало погружаться во тьму и холод. Словно мой разум, мои чувства и душу высасывали. Меня поглощали… Тени приступили к долгожданному ужину.

Над головой послышался громкий шелест.

Тени затрепетали. Раздался визг, все вокруг пришло в движение. Невидимые руки отпустили меня, перестали хватать и шарить по телу.

В голове прояснялось. Я услышала громкий звук, похожий на…крылья?

Гортанное карканье прорезало тишину, я почувствовала, как от меня отпрянули тени. Открыла глаза. Подняла голову. Прямо надо мной кружил огромный ворон, сверкая ярко-синими глазами. В клюве он держал два пера. Те самые, что я так долго и бережно хранила.

— Ты…– прохрипела я и с трудом поднялась на ноги, — это ты…

Договорить я не смогла и разревелась, глядя на птицу, как на самое дорогое в мире существо. Ворон тихо каркнул, подлетел ко мне и уселся на плечо. Склонил голову и провел клювом по моей щеке. Дрожащей рукой я прикоснулась к птице и нежно погладила по мягкому оперенью.

— Я… я так рада…так рада тебя видеть!

Ворон снова каркнул и посмотрел в сторону заброшенного дома. Я проследила за его взглядом. Под окном и у двери сгустились тени, плотно прижавшись друг другу. Они тянулись ко мне, но их словно сдерживала некая сила, не давая приблизиться.

— Да, — произнесла я, обращаясь к ворону, — надо уходить.

Я вытерла слезы и медленно побрела к дороге. Ворон все это время сидел на моем плече и крутил головой в разные стороны.

Боль по-прежнему сковывала тело. В голове еще было туманно. Но страха больше не было. Тихая радость и облегчение пришли ему на смену. Только один человек мог отправить сюда ворона. А, значит, с ним все в порядке.

«Моран жив, — повторяла я про себя, с любовью глядя на ворона, — жив…И это главное».

Глава 34

Ковыляя, я добрела до разбитой дороги. Ворон сидел на плече, глядя цепким взглядом по сторонам.

Он спас меня от теней. Как ему это удалось, я не имела ни малейшего представления. Сейчас волновало только одно: мое спасение. Выживание в этом сумрачном месте. Провести здесь ночь и не погибнуть. И придумать, как раздобыть огонь. Что-то подсказывало, что именно свет является лучшим оружием против теней. Но ворон отпугнул их чем-то другим. Чем? Может, птица говорящая и поделится своими секретами?

— Спасибо, — хрипло промолвила я, глядя на ворона. Тот посмотрел на меня умными синими глазами и коротко каркнул. Моя благодарность принята, поняла я.

— Как ты меня нашел? Как разогнал теней? — шепотом спросила я, впрочем, слабо веря, что птица ответит. И не ошиблась. Ворон легонько клюнул меня в плечо и кивнул головой, иди, мол, вперед, да помалкивай.

И я шла… Превозмогая боль, усталость и голод. Решимость и острая жажда жизни поддерживали меня, придавали сил, заставляя идти вперед, несмотря ни на что.

На небе сияла огромная луна, какой я никогда прежде не видела. Она прекрасно освещала путь.

По обеим сторонам дороги клубились тени, издавая ворчливый шепот. Они тянули ко мне свои призрачные руки, но не касались, словно некая сила сдерживала их.

Я подошла к разрушенному колодцу, в котором давным-давно не было воды, а разбитые временем стены поросли травой. Участок вокруг него был хорошо освещен, но главное, поблизости не было теней.

— Здесь мы и остановимся, — вслух произнесла я, обращаясь к ворону. Он каркнул в знак согласия.

Я опустилась на холодную землю и прислонилась к колодцу. Ворон склонил голову к моей щеке, да так и замер, не переставая при этом оглядывать местность. Я устало прикрыла глаза.

Последние силы оставили меня. Я судорожно выдохнула и мгновенно уснула.

* * *

« У тебя есть враги. Видимый и невидимый. Скрытый и явный. Одного из них ты сможешь одолеть, когда откроешь глаза, — шептала во сне травница Мэнни, — скрытый и явный…Открыть глаза…Открой глаза, девочка!»

Вздрогнув, я проснулась. Светило солнце, подернутое легкой дымкой. Стояла тишина. Я огляделась по сторонам и поднялась на ноги. Ворона нигде не было. Я упорно всматривалась вдаль, в надежде найти его, но увы… Он улетел.

Или просто померещился, как и те видения в доме.

Как бы там ни было, я снова осталась одна, наедине с бескрайними низинами и дорогой, что неизменно вела вперед и вдаль. Надо двигаться дальше. Вперед и только вперед.

Я медленно шла, вспоминая сон. Слова травницы Мэнни отчетливо звучали в голове.

«У тебя есть враги. Скрытый и явный…»

Теперь-то я поняла, что значили ее слова. Явный враг — это, конечно же, Пролан.

Или Галвин? Воспоминание о нем принесло боль и укол разочарования. Ведь я искренне считала его другом, одним из немногих, кто хорошо ко мне относится. Как же я ошибалась! Насколько же глупой и слепой была! Нет, Галвин точно не явный враг, нет…И все-таки враг, по чьей милости я оказалась здесь. Что с ним теперь? Что с Мораном? Я надеялась, что Галвин побежден и заперт в камере. Мысль о том, что он стал новым Хранителем, я решительно прогоняла.