Хранитель сердца моего

В кабинете было пусто, стоял полумрак, который рассеивал свет из окна. Следом за ним вошел король и закрыл за собой дверь, оставив стражу снаружи.

«Здесь был кто-то», — отметил про себя Хранитель и подошел к окну. Он пристально вгляделся в темное небо, но ничего не увидел, кроме падающего снега.

Внезапная усталость навалилась на Морана, и он понял, что ему совершенно безразлично, кто и для какой цели был здесь. Он страшно устал от этого всего. И все-таки, король ждал его помощи. Опять.

— Так и о чем же речь? — произнес Моран, легким движением руки зажигая свет, — что ты хочешь защитить, Торланн?

— Семейную реликвию, — нехотя сказал король и уселся в кресло, — древний артефакт, что достался мне от предков. Его сила заключается в том, что он выявляет врагов королевства.

Моран слушал короля и внимательно следил за его выражением лица.

«Лжет, — понял Моран, — он лжет».

— Что он из себя представляет? Я знаю почти обо всех артефактах, — сказал Хранитель.

— Это камень. Небольшой камень серого цвета. Если им завладеет кто-то, то это навредит всему Эбергарду.

«И снова ложь», — меланхолично отметил Моран, чувствуя горечь разочарования. Торланн всегда был его другом. Слышать ложь от него было неприятно и странно. Подозрительно.

Камень… Моран знал, что все артефакты в виде камней так или иначе связаны с низинами. Камень правды, что он послал Лизе, когда-то нашел его отец. Много лет назад.

Его посетила смутная догадка, связанная со старыми легендами, что рассказывал отец, когда Моран был еще ребенком.

«Восемь камней соединить, чтоб тайну старую раскрыть», — так, кажется, звучали слова из старой сказки.

Но какой именно камень был у Торланна? И почему все эти годы дружбы он молчал об этом?

Камень лжи, разумеется, понял Моран и усмехнулся.

Так, значит, правление Торланна держится исключительно на лжи? Занятная мысль. Впрочем, в политике всегда так.

— Почему ты решил, что камень нуждается в дополнительной защите? — сказал Хранитель вслух, пристально глядя на старого друга.

— Просто предчувствие, — нехотя ответил король и отвел глаза.

«Третья ложь», — отметил Хранитель, и новая волна гнева поднялась в его душе. Закрыв на мгновение глаза, он подавил в себе эти эмоции и произнес обычным спокойным тоном:

— Торланн, я не стану помогать тебе до тех пор, пока ты не скажешь правду. Я знаю тебя много лет и легко могу определить, когда ты лжешь. Так ответь мне: почему камень нужно оградить чарами именно сейчас?

Король неуверенно прошелся по кабинету, прикоснулся к столу, бумагам, затем с глубоким вздохом произнес:

— Он говорил со мной. Камень говорил со мной во сне. Он поведал, что кто-то хочет его похитить, и это повлечет за собой огромные потрясения для всех.

— Хорошо, — решительно ответил Моран и подошел к выходу, — через день после захода солнца я сделаю это.

— Но почему так поздно? Нельзя ли сделать это скорее?

— Нет, — твердо сказал Хранитель и открыл дверь, — у меня есть дела поважнее.

— Но что может быть важнее Эбергарда? — с отчаянием крикнул ему вслед Торланн.

«Лиза», — с горечью подумал Хранитель и молча вышел из кабинета.

Ему нужно срочно созвать воронов и в очередной раз отправиться в низины. А затем он поставит защиту на артефакт, но такую, что никто, кроме него самого, не сможет ее снять и взять камень. Даже король. Особенно король.

Глава 48

И снова мне снились странные сны. Я то летала, то бродила среди темных развалин. Все было разрушенным, мрачным… Восемь светловолосых женщин окружили меня, запели тонкими голосами. Их фигуры постепенно истончались, становились темнее, до тех пор, пока не превратились в тени, а их дивное пение — в скрипящий шепот. Они склонились ближе и в одноголосье прошептали:

«В подземелье! В подземелье камень сокрыт».

Я резко открыла глаза, в голове все еще звучал тихий шепот.

— Фарел! — я громко позвала эльфа, — появись!

Эльф не заставил себя долго ждать, словно все это время находился у моей двери. Он подошел вальяжной походкой и вопросительно взглянул на меня.

— Я знаю, где лежит камень, — прошептала я, — в подземелье замка. И я понятия не имею, как нам туда попасть.

— Ты уверена в этом? — сказал Фарел, — эта задача сложнее. В подземелье полно стражи, и незаметно проскользнуть не получится. Я подумаю об этом.

Больше ни говоря ни слова, эльф вышел из комнаты, а я вновь легла спать, на этот раз без сновидений.

* * *

Я сидела в комнате и пила уже вторую чашку горячего чая.

По столу важно расхаживал Грун и время от времени бросал на меня странные взгляды. Эльфа я выгнала из комнаты, сказав, что хочу побыть одна. Это было правдой.

Я никого не хотела видеть, все еще пребывая под впечатлением от вчерашнего вечера во дворце и, конечно же, от встречи с Мораном. Грун снова кинул на меня многозначительный взгляд и остановился.

— Ну что? — не выдержав, сказала я, — ты хочешь что-то сказать мне? Так говори, не тяни!

— Пока вы безуспешно ходили по дворцу, — ответил он, — я нашел твоего дружка, о котором ты рассказывала.

— Ты нашел Дантара? — воодушевилась я, — где? И как ты его нашел?

— Это было нетрудно, — важно произнес он, — нахального верзилу и его чудаковатого братца в огромной шляпе сложно не заметить.

Я невольно улыбнулась. Значит, с ними все в порядке. Каким-то чудом им удалось избавиться от тех гвардейцев, и даже шляпа не пострадала.

— Вот только он нехороший человек, — продолжил говорить ворон, — и водится с плохими людьми.

— Ты не прав, Грун! — воскликнула я, — где они? Я хочу их видеть! Пожалуйста, скажи, где они?

Ворон помолчал некоторое время, словно обдумывая, отвечать на этот вопрос или нет. Но затем неохотно промолвил:

— Они живут в гостинице на окраине города. Лиза, ты никогда не слушаешь моих советов, но послушай хотя бы сейчас: не связывайся с этим человеком. Он водит дружбу с опасными людьми.