Хранитель сердца моего

Я с отчаянием посмотрела на Фарела и прошептала:

— Ты вроде бы летать умеешь. Думаю, самое время уносить ноги.

Эльф, не говоря ни слова, подхватил меня за талию и поднялся над полом. Подлетел к закрытому окну. Я же неотрывно смотрела на дверь. Ручка повернулась… Еще секунда, и меня увидит тот, кто войдет сюда.

Фарел распахнул окно…

В этот самый миг раскрылась дверь.

Я успела разглядеть лишь темный силуэт, как эльф стремительно вылетел в окно и понес меня дальше от замка.

Повезло. И это было странно. Обычно в этом мире со мной случалось иначе.

Слава свету! Слава теням!

Интерлюдия. Моран

Моран

3 месяца назад.

Моран любил бывать в тайной библиотеке Цитадели света. Ему нравился запах старинных фолиантов, осязаемая кожей тишина и отсутствие вечно снующих туда-сюда людей.

В сотый раз он приходил сюда в поисках ответов. Он и сам не знал толком, что именно искал. Любую информацию, связанную с низинами. Сколько он себя помнил, его всегда интересовали, манили эти забытые светом места. Возможно, эта тяга передалась ему от отца.

Отец Морана пытался разгадать тайны низин и посвятил этому всю свою жизнь, за что и поплатился…

А, возможно, дело было в том, что он сам родился в этих местах. Это было одной из тайн, которую так тщательно скрывал Хранитель ото всех. Ему часто казалось, что искра высших, что была у него, досталась ему не просто так. Рождение в низинах усилило ее. Эти места всегда были пропитаны особой магией и древними, темными силами… Возможно, именно они и погубили родителей.

Хранитель нахмурился и отогнал прочь от себя дурные воспоминания. Обычно ему это легко удавалось. Прятать скрытые душевные порывы, ранящие эмоции не только от мира, но и от самого себя.

Моран всегда считал, что в жизни лучше полагаться на разум, чем на изменчивые чувства.

Но некоторое время назад делать это стало намного труднее. Возможно, он просто устал. Разочаровался во всем, во что верил когда-то. И все его цели, надежды, принципы и планы казались теперь незначительными и тусклыми.

Эти усталость и скука пришли к нему не сразу, но одолевали последние несколько лет. Радость и юношеские амбиции, которые были с ним, когда он только надел плащ Хранителя и дал клятву, давно сменились равнодушием и ледяным спокойствием.

Вечный штиль, вечная промерзлая пустыня — такой была его душа последние годы.

Власть и сила со временем утомили, а политические интриги разочаровывали. И все-таки у него все еще были твердые взгляды и убеждения, вера в свое истинное призвание.

Свет, мир, люди — вот, ради чего старался жить Хранитель, твердо руководствуясь принципами и клятвами.

Пока не появилась она.

Пришелица, предательница, изменница.

Смешная, странная, упрямая, порой глупая.

Простая женщина. Он с десяток повидал таких. Многие из них побывали в его постели еще до того, как он произнес слова Священной клятвы.

Но в этой женщине все было не так, как в остальных.

Он видел в ее глазах свет. Каждый раз, заглядывая в них, он мог легко угадать, какие эмоции она испытывает, какие мысли роятся в ее голове. Порой он даже чувствовал это.

Он прочувствовал это в первую же встречу, когда она появилась в королевском дворце в нелепом наряде. Поначалу это вызвало любопытство и легкое удивление. Именно поэтому он решил забрать ее в Цитадель света. Тогда, в далеком прошлом, Моран понимал, что оставь он девушку в столице, и ее век будет недолгим.

Даже самому себе он не мог признаться, что в первую очередь думал не о ней, а о себе.

Она вызывала в нем давно позабытые и совершенно новые чувства. Напоминала дни давно и рано ушедшей юности.

Каждый раз, глядя на нее, он испытывал сильное, необъяснимое притяжение. Чувствовал ее так, словно между ними была протянута невидимая нить. Нить, сотканная из света… Он даже всерьез стал подумывать о том, что сказки о людях с уникальным следом души — не сказки вовсе.

Он противился этому, видит свет, противился изо всех сил!

Его влечение к этой женщине было неправильным, противоречило всем принципам, всем клятвам, что он дал. Противоречило его мировоззрению.

Порой он злился на себя за слабость, когда невзначай касался ее руки. Порой злился на нее, когда она смотрела на него огромными глазами, заставляя забыть о том, кем он является.

И однажды она все-таки заставила его забыть об этом…

Забыть о том, что он Хранитель, связанный вечной клятвой с Цитаделью и священным долгом.

Несколько дней он был просто мужчиной. Без имени, без звания. Мужчиной, который любил. Мужчиной, который отказался от любимой женщины ради долга. Ради света.

Да только свет больше не радовал. Ничто не радовало. Но выбор был очевиден. Когда-то, много лет назад он принял такое же решение. Когда стало известно, что Высший совет выбрал его в качестве нового Хранителя, Моран без раздумий принял свое призвание и покинул девушку, на которой планировал жениться после окончания обучения в Цитадели. Это было трудное решение, но верное.

Служение миру стоит выше людских привязанностей. Так его учили…

Хранителю нельзя любить женщину. Тем более, если она предательница и связана с эльфами.

На самом деле, он догадывался об этом с самого начала. Он считал, что в самой сложной загадке верным ответом будет самый простой и очевидный. А самым логичным объяснением, почему Лиза увидела эльфа, был сговор.

В глубине души он всегда знал это, многое говорило в пользу этого. Знал, но не хотел верить, отсекал эту мысль каждый раз, когда она приходила ему в голову.

Предательница! Когда она явилась к нему в Цитадель побитая, изнуренная, печальная и сообщила эту новость, он пришел в ярость.

Свет, как же он был зол! На нее за этот недопустимый, глупейший поступок. На себя, что был так слеп. Он не мог заключить ее под стражу, как того требовал закон. Это было выше его сил. Причинить ей вред было равносильно самоубийству. Моран намеревался отправить ее в Мэйриин.

И все бы удалось, если бы не Галвин.

Когда же Хранитель понял, куда отправил Лизу Галвин, едва не обезумел от ярости и гнева. Видит свет, он был близок к тому, чтобы убить мальчишку, уничтожить его, превратить в прах. Но разум возобладал. Как всегда.