Хранитель сердца моего

Словно застыв, я с какой-то странной отрешенностью наблюдала, как эльф и Дантар пожали друг другу руки. Они только что заключили сделку. Если что-то пойдет не так, это будет моя, только моя вина.

Грун подлетел и сел на плечо. Наклонившись к моему лицу, едва слышно прохрипел:

— Я вижу, что ты расстроена. На самом деле все не так уж и плохо, Лиза. Лишней помощь в поиске камня точно не будет.

Мне ничего не оставалось, как слабо кивнуть.

Эльф повсюду расставил магическую защиту, удобно расположился в кресле и принялся рассказывать Дантару, что от него требуется.

Глядя на всё со стороны, я пыталась понять, кто же из нас самый глупый в этой комнате? Я, потому что пришла сюда и рассказала всю правду? Дантар, потому что заключил сделку? Или эльф, который решил доверить важное дело чуть ли не первому встречному?

Все трое. Все трое мы словно внезапно потеряли разум. Потому что, несмотря на глубокие различия, нас объединяло одно: отчаяние и невозможность достичь желаемого. Отчаяние оттого, что мы никак не можем изменить то, что было сделано в прошлом. Отчаяние и безрассудное желание как можно скорее все исправить. Именно отчаяние толкнуло нас на эти глупые поступки.

Но, кто знает, может, сама судьба свела нас троих в этой комнате?

Ведь ничего в этом мире не происходило просто так.

Глава 50

Следующие полчаса Фарел без зазрения совести посвятил Дантара во все свои планы. Спокойно поведал о том, что ему нужен камень, рассказал, где его искать.

Он точно обезумел, другого объяснения его поступку у меня просто не было. С другой стороны, что можно ожидать от того, кто последние несколько сотен лет тщетно пытается вернуть любимую? Любой бы уже потерял не только терпение, но и разум.

— Наша задача заключается в том, — меланхоличным голосом говорил эльф, пока Дантар потягивал уже третью чашку чая, — чтобы незаметно пробраться в подземелье, не привлекая внимание стражи. Если они поднимут шум, или начнется драка — наш план провалится с треском.

— Думаю, — веселым тоном, словно речь шла о каких-то пустяках, сказал Дантар, — с этим я могу справиться.

— Как, Дантар!? — не выдержав, воскликнула я, — совсем спятил, что ли? Ты собрался драться с гвардейцами?

— Зачем же, — сказал он и подмигнул мне, — я не идиот. К тому же еще не все девицы королевства побывали в моих руках! У меня кое-что есть! Идем!

Он поднялся с кресла и жестом предложил идти за ним, приказав Тэмми сидеть в комнате.

Втроем мы вышли на улицу, ворон вылетел следом. На улице давно стемнело, вокруг не было ни души. Дантар обошел здание гостиницы и приблизился к конюшне. Распахнул широкие створки, и перед нашими глазами предстала крытая повозка, та самая, на которой мы когда-то путешествовали по стране.

Дантар с довольной ухмылкой подошел к фургону и распахнул створки. Поначалу я ничего не увидела. Грун уселся на мое плечо и прошептал:

— М-да…Странную ты себе компанию выбрала, Лиза.

Я ничего не ответила и вгляделась в фургон. Раздалось легкое шипение, а через мгновение, извиваясь и сверкая желтыми глазами, выползли две змеи ярко-оранжевого цвета.

— Не может быть, — с восхищением выдохнул эльф, — где ты их нашел? Это ведь то, о чем я думаю?

Я непонимающе переводила взгляд с одного на другого. Чем, интересно, Фарел так восхищен? Вряд ли бы он обрадовался так обычным змеям.

— Заклинательницы. — С нежностью в голосе сказал Дантар и погладил одну из змей, — один из моих талантов — находить редкие вещи и создания.

— Кто такие заклинательницы? — шепотом спросила я обоих, испытывая легкое раздражение оттого, что все еще так мало знаю об этом мире и его обитателях.

— Это редкий вид змей, — сказал Дантар, закрывая фургон, — один их укус — и ты в течение часа можешь зачаровать любого человека, превратить в покорного кролика. Свою способность заклинательницы передают всего лишь один раз. Второй их укус смертелен для человека. Я берег их для особого случая…И, думаю, он настал.

— И ты хранишь их здесь? — вставил эльф, — в месте, куда может залезть любой нечистый на руку и украсть их?

— Видимо, ты не понял, — спокойно ответил Дантар, — это мои змеи, и подчиняются только мне. Любой, кто залезет в фургон, будет тут же ими задушен.

Некоторое время мы молчали. Наконец, я не выдержала и произнесла:

— И кого же они должны укусить?

— Не волнуйся, твою нежную шейку никто не покусает, — весело сказал Дантар, выводя нас из конюшни, — это буду я. В конце концов, в прошлом я уже испробовал на себе яд заклинательниц.

Я внимательно посмотрела на него, перевела взгляд на эльфа. Да от одной мысли, что змея прикоснется холодными и острыми клыками к шее, мороз по коже пробирал.

Здорово, конечно, что Дантар так любезно предложил свою помощь, вот только это неправильно. Здравый смысл противился тому, что я решила за одну секунду, но я и так давно перестала быть осторожной.

— Не согласна! — сказала я Дантару, — тебе нечего делать с нами в подземелье. Этим мы только привлечем внимание. Так что пусть змея укусит меня.

— Но у тебя нет моей силы, моих навыков, — возразил Дантар, — что, если случится что-то непредвиденное?

— Я справлюсь. В конце концов, я не одна. К тому же мы не собираемся поднимать шум, а сделаем все тихо и по-быстрому. Поэтому просто расскажи, как действует яд заклинательницы, и что мне нужно делать.

— Ты ненормальная! — то ли с восхищением, то ли с неодобрением воскликнул Дантар и широко улыбнулся.

— В этом ты абсолютно прав, — пробормотала я и тоже улыбнулась. Улыбка лучше всего скрывала мое разгулявшееся волнение.

* * *

Когда-то давно, кажется, в прошлой жизни, я дала себе обещание ничему не удивляться в этом мире. На деле это оказалось намного сложнее. Вот и сейчас, сидя в комнате Дантара, я все больше и больше удивлялась хитросплетениям судьбы и тому, что она связала между собой разных людей и не только.

Полночи мы обсуждали план по захвату камня. Звучало смешно, но на деле было страшно. Мы решили не тянуть с этим делом, и отправиться во дворец на следующий день на закате. Четко распределили роли и действия каждого. На словах все выходило гладко, на деле…На деле, как всегда.

После того, как все разошлись по комнатам, я легла в постель, но никак не могла уснуть, снова и снова возвращаясь мыслями к Морану.

Было даже забавно, что больше всего я волновалась не за удачность нашей операции, не за свою жизнь, а за то, что Хранитель не узнал меня. Но тем и лучше. Он давно отказался от меня, и его миссия в этом мире совсем иная.