Хранители Сальвуса
Шрифт:
Ему и раньше приходилось видеть странные вещи. Например, в девять лет он подружился с Томом, которого никто, кроме Юлиана, не видел. И около года брат Лео дразнил его Свихнувшимся Юлли. В одиннадцать лет Юлиан увидел мельком дракона, который невозмутимо лежал на огромной клумбе, в парке, у всех на виду. А в четырнадцать он почти в течение года натыкался на какого-то маленького человечка с блокнотом, который сразу же исчезал, осознав, что он обнаружен. Раньше Юлиан списывал все эти события на свое бурное воображение, но сейчас игнорировать их было бы глупо. Психиатр, к которому мальчика водили родители, говорил о
Отсидев все уроки и с удовольствием вспомнив, что это последний месяц учебы в школе, Юлиан схватил свою старую сумку и поспешил домой. Ему не терпелось зарисовать пантеру, пока он не забыл все подробности. Для таких вещей он выделил отдельный блокнот, куда вносил любую странную информацию, увиденную или услышанную им. Так он наделся воссоздать общую картину, но пазлу все еще не хватало значительной части. Кто они? Откуда? Почему их вижу только я? Этими вопросами он задавался каждый раз, пролистывая исписанные страницы, но так и не находил ответов. Время от времени ему на самом деле казалось, что он сошел с ума и все это происходит лишь у него в голове. Поэтому он никогда никому не рассказывал о своих новых видениях, а его семья и психиатр знали только о Томе.
Через полчаса Юлиан уже стягивал кроссовки в прихожей. К нему вышла мать, миссис Арен Бланко, — худая черноволосая женщина с голубыми глазами. Она была среднего роста, но из-за скрещенных на груди рук и съежившегося силуэта казалась меньше и была явно чем-то взволнована. Через минуту к ним подошел отец, мистер Томас Бланко, который был такой же веснушчатый и высокий, как и Юлиан, с такими же волосами и овалом лица. Вот только нос и глаза Юлиан унаследовал от матери.
— Милый, — начала миссис Бланко, — твоему отцу предложили работу в другом городе на более выгодных условиях… Как ты отнесешься к тому, что мы уедем на какое-то время?
Юлиан немного нахмурился, пытаясь понять скрытый смысл услышанного.
— Я не пропаду один, если вы об этом. Можете меня оставить, — сказал он серьезно.
Мистер Бланко подошел к сыну и положил руку на его плечо со словами:
— Но ты помни: если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь к нам обратиться.
— Да, звони нам как можно чаще, — продолжила миссис Бланко.
— Только не забудь выключить телефон, дорогая, — насмешливо добавил мистер Бланко и тут же сделал серьезное лицо под строгим взглядом жены.
— В общем, ты понял, Юлиан, теперь ты за старшего, — сказал он уже серьезно.
— Я понял, не беспокойтесь…
— Тогда мы пойдем собирать вещи и этим вечером будем выезжать. А ты иди готовь уроки, — подытожила миссис Бланко.
Юлиан кивнул и направился в свою комнату. Он был не против остаться один и даже в каком-то смысле рад, но это все было так неожиданно… Он даже не сразу вспомнил о сегодняшнем инциденте и какое-то время размышлял о том, что с этого дня все будет по-другому.
Переварив внезапный отъезд родителей, он достал блокнот и начал делать зарисовки пантеры.
В десять часов вечера Юлиан помог родителям погрузить вещи в машину и проводил их, пожелав хорошей дороги. К
этому моменту он сделал все уроки и вроде бы мог посмотреть фильм или пригласить одноклассников на вечеринку, как делают многие подростки после отъезда родителей, но ему не хотелось ни того, ни другого. Впечатлений для одного дня было достаточно, и Юлиану не терпелось скорее опустить свою голову, отяжелевшую от бесконечных мыслей, на подушку.Во сне Юлиан видел удивительных птиц, которые переливались, как пантера, только не черным глянцем, а всеми цветами радуги. Он будто бы уже видел их, только не мог вспомнить когда… Они парили так мягко, изящно и непринужденно, что создавалось ощущение безопасности и легкости на душе, словно пока эти птицы рядом, ничего плохого не может случиться.
Глава 4. Новый знакомый
Глава 4. Новый знакомый
Утро. Юлиан открыл один глаз и попытался понять, что происходит. «Будильник не звонил», — пронеслось у него в голове. «Наверное, потому, что ты его не включил», — ехидно произнес внутренний голос. Второй глаз открылся уже без каких-либо усилий, и обыденность навалилась на Юлиана всем своим грузом. Взглянув на часы, он понял, что проспал все уроки, и почему-то даже не расстроился. Вот он, первый день самостоятельности, а ему совершенно все равно. Может, перевернуться на другой бок и продолжить заниматься полезным для нервной системы делом?
Нет, уже не хочется. Да и сон какой-то странный приснился… Наверное, это все отражение вчерашних событий.
Он сел за блокнот, удерживая в памяти образ птиц, и принялся хаотично зарисовывать. Потом оделся, сунул в рот бутерброд, завязал кроссовки, запихнул в сумку блокнот и вышел из дома.
На улице стояла невесомая прохлада с бархатной свежестью. Видно, ночью был сильный дождь: природа будто обновилась. На земле поблескивали маленькие лужицы, отражая солнечный свет, а дышать было легко и приятно.
Юлиан направился в Елейный парк, находившийся неподалеку от его школы. Найдя себе место в тени, он принялся рассматривать блокнот, изредка выглядывая из-за него. Юлиан толком и сам не понимал, что делает и зачем, но раз уж у него выдался свободный день, он должен попробовать найти хоть что-то.
Автобусы приходили и, угрюмо разворачиваясь, ехали назад, будто были не рады перемене погоды. По дороге мимо остановки все так же сновали машины, не подозревая, какие здесь вчера творились чудеса.
Через полчаса Юлиан уже смотрел исподлобья, слегка разочарованно, а через час ему стало казаться, что он просто зря тратит время. И зачем я сюда пришел? На что надеялся? Что моя ненормальность снова активируется? На этот раз внутренний голос решил воздержаться от комментариев и смирно притих где-то в недрах подсознания. Юлиану было трудно сдерживать себя из-за своей глупой наивности, ведь это как искать иголку в стоге сена. Да и с чего он взял, что вообще что-нибудь произойдет?
Нелепо оглянувшись по сторонам и не заметив чего-либо необычного, он поспешно придвинул к себе сумку, чтобы погрузить свой блокнот со всеми надеждами на самое дно.